вырастут цветы над черепами

Предпраздничная суета. Всюду снег лежит, метель кружит, мороз. Окошки, расписанные морозным узором, блестели от лучей желтого фонаря. Лиза шторы раздвигает, наслаждаясь морозным воздухом. Темно уже. Где-то в соседнем доме гирлянда горит: огоньки красиво переливаются меж собой, то красный, то синий, то зеленый. У Андрющенко праздничного настроения не было от слова совсем. Она терпеть не могла этот праздник, каждое тридцать первое в голове возникали вспышки воспоминаний; та самая кухня, кружка крепкого чая и любимая мама. В детстве думала и размышляла, а что, если бы она тогда осталась дома, не пошла бы на детский утренник. Может быть мама бы не ушла, осталась с ней? Повзрослев, осознала, что мать в тот момент ничего бы не остановило, не ушла бы тогда — ушла бы в любой другой день. Она просто не нужна была ей, и как бы это не было грустно, с этим пришлось смириться. Захаровой дома не было. Лиза аккуратно сняла мобильник с зарядки, и открыла телеграмм, зайдя в контакт <<Шума>>, открыла непрочитанное сообщение. —Лизка, я убежала, буду к ночи, не скучай. Темноволосая не планировала отмечать Новый год, но отсутствие Захаровой в этот день её расстроило. Новый год это семейный праздник, а семьей для Лизы была Захарова. Ближе в её жизни не было никого. И если не проводить эту ночь с Кристиной, значит – не проводить и вовсе. Устало падает на диван, совсем грустно стало. Голова с подушкой соприкоснулась, и уморило. Лиза уснула одна. Проснувшись, все так же не увидела рядом Захаровой. Чуда не случилось, как бы этого не хотелось бы. Лиза устало побрела на кухню, ставя чайник на одну из ржавых конфорок плиты. Налив в кружку крепкий чай, села на одну из табуреток, засунула руку в карман своей кофты. Нащупав что-то вытащила, и положила на ладонь. Это был брелок, брелок с человеком пауком. Который Андрющенко хотела подарить Кристине на Новый год, но видимо, у той другие планы на этот вечер. Обижаться конечно было глупо, Лиза не говорила о своем желание старшей. Положила брелочек на стол, и подвинула ближе к себе книжку. Это были «Дары волхвов». Любимая рождественская новелла Лизы, о двух людях пожертвовавших самым дорогим друг для друга. Перелистывая страницы, вчитываясь в каждую строчку, на душе теплее. Но одновременно грустно становилось, хотелось провести эту ночь с Захаровой. «А я тут рассказал вам ничем не примечательную историю про двух глупых детей из восьмидолларовой квартирки, которые самым немудрым образом пожертвовали друг для друга своими величайшими сокровищами. Но да будет сказано в назидание мудрецам наших дней, что из всех дарителей эти двое были мудрейшими. Из всех, кто подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им. Везде» Одинокая слеза упала на последнюю страницу книги, и Лиза, захлопнув книгу, убрала подальше. Положила голову на стол, время почти двенадцать, спать не хотелось. Как вдруг на мобильник приходит сообщение, смотрит а это сообщение от Захаровой. В окно выглядывает, а там старшая стоит, улыбается широко, пьяная. Куртка на распашку, а в руках бенгальские огни. Кричит громко, Лиза разобрать не может, что она сказать хочет. Но самое главное уловила. —Лиииза, выходи! Андрющенко выбегает в коридор, хватает куртку свою, засовывая внутрь тот самый брелок, поспешно натягивает одежду и выбегает в подъезд. По лестнице прыгает, перескакивая ступени. Дверь отворяет, домофон надоедливо пищит. А рядом Захарова. Кристина к Лизе подбегает, и обнимает крепко-крепко темноволосую, прижимает ближе к себе. Обе они идут на соседнюю скамейку с подъездом, садятся. Руки мерзнут, и тело тоже. Вновь ближе прижимаются, стараясь согреться. Вокруг тишина гробовая, люди все дома празднуют. Иногда лишь раздаются чьи-то радостные крики. Андрющенко брелок достает из кармана, Захаровой протягивает. Кристина пьяными глазами смотрит удивленно, видя маленький брелок с человеком пауком. Приятно становиться до слёз, такая мелочь, а подарок этот самый дорогой для неё в жизни. Аккуратно забирает подарок, кладя себе на ладонь, разглядывает. А после поникла, она ничего не приготовила для девушки. —Спасибо, Лиз. А я для тебя ничего не приготовила,— чуть ли не в слезах произносит Захарова, голову положила на плечо младшей. —Ты для меня самый лучший подарок, Крис,— отвечает Лиза, и кладет руку на плечо Захаровой. Двенадцать бьют, вокруг слышны крики, раздается разноцветный салют. Все веселятся, и кричат. А они молча сидят на скамейке, наслаждаясь ярким вспышкам в ночном небе. —Лиз, а ты желание загадала? —Загадала, не скажу только, а то не сбудется! А в голове у Андрющенко то самое желание крутится: быть с Захаровой всегда, а если не быть — то и не сосуществовать вовсе.