вырастут цветы над черепами

Дома не так уютно стало, ссор все больше становилось с каждым днём, и их серьёзность в геометрической прогрессии возрастала. Лиза злилась на всё вокруг: на себя, на Кристину, на Мишель, на жизнь. Захарова же бесилась от непонимания всего происходящего: вечные ссоры, вялость и нервозность Лизы. Она всячески пыталась поговорить с той, но ответа на свои вопросы так услышать и не могла, вечно все сводилось к очередной ругани. Лизе же разговаривать уже тошно было, она под дулом пистолета в своих чувствах не признается, не сможет, да и не хочет, все равно уже опоздала. — Кристина, я тебя который день уже прошу за свет заплатить, — на плиту кастрюльку ставит аккуратно, убирая тёмную копну волос рукой со лба. — Не нуди, мы вчера с Мишель поздно пришли, — не менее раздраженно Кристина отвечает, в тарелку с недоеденным супом ложку бросает, тот из тарелки плещется, на столе оставляя пару капель. — Видимо безответственностью от кого-то заразилась, — намекая на подругу произносит Андрющенко, открывая дверцу шкафа, в коробочке для специй копошится, ища нужную, одновременно язвительно цокая. Захарова злится, вновь ссора эта беспочвенная. Сложнее контролировать себя становится с каждым разом, агрессия так и норовит наружу выбраться. Кулаки сжимает, стараясь пыл остудить. Лизу она не тронет, никогда. Принцип, который она не нарушит, правда с каждым разом для неё это даётся все труднее. А ведь год назад, в её голове даже мыслей таких не закрадывалось. — Лиза, прекрати и не трогай Мишель – она явно здесь не причем, — отвечает Кристина, ладошкой капли супа по столу растирая. — Я и не трогаю, думаю ей хватает кое-кого, кто потрогает, — токсично прыскает, словно змея. Ревность ключом бьёт, руша все на своём пути, хочется уколоть побольнее, отомстить. — Лиза, ты меня заебала, — кричит Захарова, вскакивая изо стола, со всей дури ногой табуретку пиная, та в паре сантиметрах от туловища Андрющенко пролетает. Она жмурится, руками лицо закрывая, испугалась сильно. Думала еще немного, и явно деревянные ножки табурета её туловища коснутся. Разрыдаться хочется, от страха и боли. Только что она услышала те слова, которых боялась, как огня. Она заебала Захарову. Тело трусится, руки с лица не убирает, глаза на мокром месте. Не хочет показывать своих слёз, отворачивается от старшей и в сторону окошка отходит. Все ещё рук не убирая, в сторону смотрит, по лицу солёные капли растирая скорее. Кристине страшно становится за себя, она монстр словно. Твердила всегда, что никогда младшей не навредит, а прямо сейчас чуть не покалечила ту. Самой разрыдаться хочется, лицо покраснело то ли от стыда, то ли от злости. К Лизе осторожно подходит, со спины руки заводя на плечи младшей, обнимает, словно хрустальную. — Лиз, прости меня, — шепчет на ухо, и за плечи той хватаясь, в свою сторону разворачивая, в лицо взглянуть пытается и чужие руки аккуратно с лица приподнимает. Слёзы, заметив её, пуще занервничала, глаза бегать из стороны в сторону начали, язык словно проглотила, сказать ничего не может. Ладошку ко рту подносит, губы нервно трёт, и глаза в пол опускает. Лиза моргает часто-часто, пытаясь маску безразличия на лицо вновь натянуть, мол все хорошо. Вот только плохо выходит, руки чужие с её телом соприкасаются, и слёзы вновь катятся. Ужасно все вышло, сама понимает, что иногда палку перегибает. Но рот никогда закрыть не может вовремя, каждый раз грубит и язвит все сильнее, самой стыдно за своё поведение становится. Ведь Захарова не виновата, в том, что на чувства девушки ответить не может, более того, она о них даже не подозревает. — И ты меня прости, Кристин, — слёзы ладонью вытирает, и голову на плечо старшей устало кладёт. *** Лиза на месте топчется, с ноги на ногу переминаясь возле железной двери. На плечо её рука Захаровой падает, жестом девушку приободряя, в улыбке расплывается. Андрющенко глаза закатывает, взглядом стоящую напротив сверля, брови домиком изгибая. —Ты же знаешь, что я не люблю такое,— ворчит темноволосая, в руках держа пакет наполненный стеклянными бутылками с различным алкоголем. —Не ной, ты на мертвеца живого похожа стала в последнее время, тебе нужно разбавить обстановку, — отвечает Захарова, кулаком несколько раз ударяя по двери, вибрация раздается, и вот наконец за дверью шаги чужие слышаться. Дверь распахнулась, на пороге их встретила татуированная девушка — Виолетта. Радостно пакет выхватывает из рук Лизы, и в объятья той падает. Пиная чью-то обувь в сторону, освобождая место для девушек. —Наконец-то, Захарова, ты почему Лизу так редко приводишь, — возмущается Виолетта, за руку в зал тянет Андрющенко, она по ней соскучилась. —Она домашняя у нас, хер вытащишь,— разувается, обувь свою в уголок ставя, и за девушками в зал проходит. В зале уже толпа собралась. Захарова половину из них не знает. Лиза тем более первый раз видит. Кристина около стола замечает силуэт знакомый. Девушка с собранными волосами в пучок, ловко в руках бутылку крутит, перебрасывая из одной руки в другую. Захарова подкрадывается к той, и за спину становится, а после резко перед ушами девушки в ладоши громко хлопает. —Блять, конченая,— кричит Кира, бутылку из рук роняет, на лету еле-еле ловит. В сторону подруги разворачивается и дружеский лещ прописывает. Кристина смеется громко, по плечу Медведеву хлопает. —Убью тебя, Захарова… когда-нибудь,— облизывая разрезанным языком обветренные губы, взгляд переводит на двух сидящих девушек на диване. Сразу узнала в одной из них знакомую — Лизу. Бутылку на стол ставит и ближе к дивану подходит. Андрющенко увлеченно о чем-то с Вилкой беседует, та активно жестикулирует, матерится громко. Увидев Киру, Лиза голову поднимает и челку со лба убирает, улыбается ей. —Привет, Кис,— язык вновь высовывает и подмигивает одним глазом, на младшую смотрит, руку протягивая. —Заебеешь,— тянет недовольно, руку все же подавая Медведевой. —Привет, змеюка,— прищуриваясь, рожицу той корчит. —Высокие у вас отношения,— произносит Вилка, губу одну закусывая, и к подбородку руку прикладывает, делая особо важный и умный вид. —И не говори,— смеется Лиза, треплет каре татуированной. Виолетта с дивана вскакивает, и толпу стоящую расталкивает, без стыда и совести локтем в бочину толкает всех подряд. Со стола бутылку виски забирает, и вновь к девушкам возвращается. С горла делая глоток, за плечо темноволосую хватает, и в макушку лицом утыкается, делая глубокий вдох, а после выдыхает резко и подрагивает слегка. Лиза удивленно пялится, рукой прическу взъерошенную поправляет. —Закусить было нечем, а ты здесь самая сладкая,— отвечает Вилка, широко смеется, забавно клык один торчит, он её улыбку в разы притягательнее и душевнее делает. —Будешь? Лиза молчит, и уже было отказаться хочет. Из угла громкий голос старшей раздается. —Она не пьёт, скоро Мишель может подойдет, она будет вискарь,— отвечает Захарова за младшую, в рот засыпая остатки чипсов. Лиза глаза закатывает, слова подруги обижают. Словно она хуже Мишель, а вот и не правда, она докажет. Бутылку из рук Виолетты выхватывает, и из горла делает глоток. Алкоголь стенки горла неприятно обжигает, противный запах в нос отдаёт, легкая тошнота подходит. Она глубокий вдох делает, и отпускает понемногу. Восторженный возглас татуированной раздаётся, в ладоши хлопает. У Кристины же глаза расширяются словно пятирублевые, моргает пару раз - поверить не может, Лиза пьёт. Она всегда отрицательно к алкоголю относилась, фукала и нос воротила. —Взрослеешь, малышка,— произносит Захарова, наливая в свой стакан очередную порцию алкоголя. Лишь Медведа замечает потухший взгляд и юношеский максимализм в Лизе. Заусенец на пальце прикусывает, наблюдая за уходящей на балкон девушкой.

***

Лиза к балкону идет, дверь открывая, на свежий воздух выбирается. Это явно было лишним, думает та, жадно глотая морозный воздух. Глаза понемногу блестеть начинают, она пить не умеет — это правда. Какая же я дура, думает Андрющенко, голову наклоняя наверх в темное небо глядит. Дверь балконная резко открывается, Медведева к девушке присоединяется, плотно за собой дверь захлопывает. Из кармана пачку сигарет высовывает, вытягивая из пачки одну сигарету, ко рту подносит, щёлкнув зажигалкой пару раз, на балконе едкий дым появляется. Лиза молча дальше в небо смотрит, чуть в сторону отодвигаясь, давая Медведевой к окошку подойти. —Лиз, я в отличие от Захаровой не слепая и все вижу,— нарушая тишину произносит Кира, делая глубокую затяжку, выдыхая облачко. Андрющенко голову её сторону поворачивает, удивлено пялится, и ответить ничего не может. —Не хочу твои розовые очки разбивать, но лучше так чем жить надеждой. Кошка, она тебя как девушку не воспринимает, ты для неё как младшая сестра,— закусывает губы свои, тароторит. Тяжко ей это младшей говорить, чувствует себя мразью полной. Но видит эту наивность подростковую в глазах, которая все ещё в чудо верит. Лучше сейчас обжечься, чем потом сгореть. Лиза голову ещё выше подымает, стараясь не разрыдаться. Она сама к этому выводу недавно приходить начала. Вот только не хотела верить в это, думала может это лишь её тупая паранойя. А слова Киры словно приговор. Лиза всегда считала, что лучше горькая правда чем сладкая ложь. Но сейчас предпочла бы захлебнуться в приторном сиропе. —Отпусти её, сама знаю как это трудно. А не сможешь, глупостей натворишь,— бычок в окошко выкидывает, и Лизу по обнимает крепко, по спине рукой проводит нежно. А после уходит, дверь за собой не закрывая. В эту ночь умерла надежда с частичкой Лизы.

***

       Андрющенко в зал проходит, незаметно со стола хватает первую попавшуюся бутылку, и на кухню уходит. Там темно, нет никого совсем, самое то. Около батареи на пол садится, колени обхватывая руками. По щекам фарфоровым вновь слезы капают, она уже заебалась плакать. Отпивая из бутылки противный напиток, жмурится. Хочется забыться: не помнить сегодняшнего разговора, не помнить Кристину, не помнить себя. Шаги чужие слышатся, кто-то еле плетется, запинаясь об собственные ноги. Лиза взгляд поднимает, слезы шустро с щёк растирая. В проходе пьяная Захарова стоит, заметив огорченную младшую, к той подходит и рядышком садится. Андрющенко явно не хотела сейчас видеть её, вот только оттолкнуть сил нет. —Что случилось?— шепчет Захарова, забирая из рук младшей бутылку, глоток делает. Лиза ухмыляется, если бы она только знала — что причина её бесконечных слез рядышком сидит. —Меня отшили,— устало отвечает темноволосая, чуть улыбаясь от собственной ущербности. —Кто посмел?— кричит Кристина, ударяя кулаком об пол, пьяный выкрик на всю квартиру раздается. —Тише ты, это секрет,— закрывая аккуратно ладонью рот старшей, дабы весь народ с этого блядушника не сбежался словно тараканы на крошки хлеба. Захарова вырывается, руку младшей со рта своего убирает, а после резко вскакивает. За собой подругу поднимая. —Знаешь, а мы сейчас отомстим,— произносит Кристина, глаза голубым огнем вспыхивают. Она темноволосую к подоконнику резко прижимает, подсаживая её на тот. Грубо но одновременно с долей нежностью за шею хватается, Лизу к окну прижимает. И своими губами накрывает губы девушки, жадно прикусывая, издавая характерные причмокивания. Лиза совершенно ничего не понимает, однако губы Захарово ещё пуще опьяняют. Она за шею подруги руки заводит, отвечая на поцелуй, языком своим ласкает десны старшей. Кристина аккуратно рукой по груди чужой проводит, заводя ту ещё сильнее, и отстраняясь от губ младшей к шее припадает. Кожу нежную губами зажимает, чуть прикусывая за собой красный след оставляет - засос. Лиза красная вся сидит, в животе словно бабочки, вся искрится, ноги сводит. Кристина отстраняется резко от тела младшей, с пола бутылку подхватывая, делает глоток, и в сторону зала разворачивается. —Пусть знает кого потеряла,— смеется, и младшей подмигивает, в зал уходит. Лизу то в холод то в жар бросает. Не понимает что только что произошло, одновременно приятно а в тоже время грязной себя чувствует. Может быть Кира ошиблась? И все же шанс есть. Глаза загораются, и сердце бешено стучит. В голове почему-то силуэт Гаджиевой вырисовывается, Лиза себя по щеке бьёт. Что они только что натворили? Андрющенко глаза руками закрывает, и головой в сторону мотает. В этот раз она не проиграет!