вырастут цветы над черепами

Солнечный свет ярко в окошко бьёт, зайчики весело резвятся по стенкам дубового шкафа. Парочка из них совсем неугомонные, падают на тонкий кончик носа темноволосой, заставляя ту зажмуриться все сильнее. Лиза тонкими пальцами глаза закрывает, пытаясь спрятаться от света, заставившего её пробудиться от итак совсем беспокойного сна. Перевернувшись на бок, в стену лицом утыкается. Полежав так около минут пяти, поняла, что сон совсем отступил, и попытки уснуть не увенчаются успехом. Она аккуратно со своего хрупкого туловища сбрасывает ногу подруги. С ней Вилка спала оказывается, прижималась сильнее и сильнее, видимо стараясь согреться в эти суровые зимние деньки. Осторожно с дивана поднимается, стараясь быть как можно тише: не хочется будить Виолетту. На край садится, убирая непослушные смольные пряди со лба, которые вечно в глаза лезут, закрывая весь обзор. Голова немного кружится и болит ужасно, во рту неприятный вкус вчерашних выпитых напитков. Руку к вискам подносит, с нежностью массируя их в надежде уменьшить боль, однако безрезультатно. Плюнув все же на это дело, с осторожностью привстала с дивана, руками об стенку упираясь, шаг за шагом делала, тихо шоркая по старому линолеуму. На кухню заворачивает, сушняк дикий мучает, и стакан холодной воды, кажется, в такие моменты живительной. Выглядывая из коридора, видит Захарову: она как всегда свой утренний ритуал не пропускает, в форточку курит, выпуская изо рта дым. Заметив шум, в сторону оборачивается и лицо младшей видит, и чуть улыбнувшись, к окошку вновь отворачивается. Лиза хмурится, и глаза закатывает, но решает промолчать. На кухню проходит, уверенно к раковине идёт, и открыв кран, наклоняется, жадно языком струю лаская, воду пьёт. Закончив, рукой капли со рта вытирает, присаживаясь на соседнюю табуретку. И ненавязчиво на колено старшей свою руку кладёт, нежно поглаживая. Кристина вскакивает резко, стыдливо взгляд в стену отводит, бычок, выбрасывая в окошко. —Лиз, пойдем домой, — шустро произносит, и в коридоре растворяется, оставляя темноволосую наедине с едким запахом сигарет       *** —До встречи, Вилка,— радушно рукой машет подруге, держась за рукав Захаровой, произносит Лиза. —Пока-пока, маинький, надеюсь увидимся скоро, — отвечает Виолетта, зевая широко, и рукой рот прикрывая одновременно: за ухо прядь волос заправляет. Девушки вместе из подъезда выходят, морозец щеки сразу же в красный разукрашивает, и только лучи солнца дают частичку теплоты. Лиза к мусорному баку подходит, выкидывая черный пакет с пустыми бутылками, и вновь к старшей возвращается. Подбегает словно пёс - только виляющего хвостика не хватает, глаза словно камушки разноцветные на солнце блестят. Даже утомляющая боль головная настроение Лизы не испортит, это впервые за месяц когда они так с Кристиной время здорово провели - без ссор, ругани, и прочего. Все на свои места становилось, и Лиза честно забыть все не против. Кристина хорошая, единственная и неповторимая в её жизни, ей ошибаться можно и Андрющенко ей шансы безлимитно давать готова, лишь бы утро каждое просыпаться и видеть на кухне курящую Захарову. Они на остановке стоят, автобус ждут, вокруг безлюдно совсем. Кристина из кармана пачку сигарет выуживает, доставая одну никотиновую палочку, подкуривает, голову наверх запрокидывает, нежась в лучах солнышка, и струйку дымка выпускает. Лиза на старшую смотрит, покусывая обветренные губы: рассматривая подругу, словно картину в галерее. Замечает желтую куртку, не застёгнутую на той, ближе подходит. И между ними всего лишь пара сантиметров остается, Лиза в голубые глаза заглядывает и улыбается широко. —Заболеешь же,— произносит заботливо, и на корточки садится, наклоняясь пониже. Красными от холода пальцами за замочек хватается, и куртку застёгивая, все выше поднимается. Глаза двоих вновь встречаются, вот только Кристина взгляд в пол отводит, стараясь на младшую не смотреть, кроссовками пинает маленький заледеневший комок льда подальше. И честно молится, чтобы автобус поскорее пришёл уже, сейчас она к разговорам не готова, запуталась слишком: нити между собой переплелись в клубок, который она распутать уже который час не может. И к счастью Кристины, старый пазик к остановке прибывает. Захарова за руку берет младшую, и они вместе внутрь запрыгивают. Она на глаза кепку натягивает, и об окно облокачивается, дремлет. Лиза же словно зачарованная, понять ничего не может - или же не хочет.       *** На кухне ароматно пахнет супом только что сваренным. Лиза в тарелку с лапшой мелко порезанную зелень добавляет, наслаждаясь запахом петрушки. На стол ставит, ближе к Кристине пододвигает тарелку, и в руки ложку протягивает. Вместе они за стол садятся, младшая за Захаровой смотрит, как та ложкой суп черпает и ко рту подносит, ждёт оценки своего блюда. —Вкусно? — произносит Лиза, сама ложку ко рту подносит, головой вопросительно кивает. —То, что вчера было, ты помнишь это?— бесцеремонно спрашивает Захарова. Кристина за словом в карман не полезет, все выкладывает так, как есть, не стараясь выражений подбирать. —Помню, а что, — отвечает Андрющенко, и трясущимися руками в рот ложку кладёт, язык жгучая боль пронзает - горячо. —Как что, Лиз, мы так вчера ошиблись, просто пиздец. Извини меня, прошу, чувствую себя ужасно, — выпаливает блондинка, и по столу пальцами постукивает нервно, атмосфера все еще напряженней становится. — Я честно нашу дружбу портить не хочу, ты ведь мне как сестра, родная блять, — руки запускает в взъерошенные светлые волосы, со лба вытирая капли пота, а коленки дрожат, заставляя стол немного покачиваться. Лиза злится ужасно, она словно ребенок, перед которым конфету любимую развернули: похвастались, понюхать дали, а после на глазах съели показательно. В ноздри побольше воздуха набирает, стараясь не вскипеть еще пуще. Она на Кристину злится не может, а хочется накричать, да ударить посильнее, чтобы ей тоже больно было! Со стула встает, подходит к Кристине, и по плечу хлопает заставляя встать с табурета тоже. А после обнимает старшую крепко, по спине гладит успокаивающе: в себе глуша горечь сожаления и обиды. — Кристин, ты такая дурочка у меня, не переживай по пустякам, — отодвигает Захарову и смотрит в глаза голубые, натягивая на своё лицо улыбку широкую. — Все нормально, давай просто забудем,— по плечу хлопает старшую, прикусывая свой и без того болезненный язык. Захарова выдыхает облегченно, она весь день переживала ужасно, вчера ночью такую глупость совершила. Поцелуй этот для Кристины ничего не значил, для неё это шутка глупая была. Вот только утром на неё Кира осуждающе глядела. «—Кристина, ты зачем над девкой издеваешься,—» слова эти от Медведевой в голове кружились, Кристина ничего не поняла: издевается она? над Лизой? Это же бред полный, Крис эту малышку с семнадцати лет знает, она ей близкая самая и ни себе, ни другим позволить таким заниматься не даст. Она боялась, а вдруг Лиза к ней что-то чувствует. И слова Лизы о том что, это пустяк сущий, успокоили старшую мгновенно. Вот только одно её терзало теперь, как бы о этой шалости Мишель не узнала, она уж точно от этой новости не будет до потолка прыгать от радости. — Лиз, давай только никому-никому об этом, — щенячьими глазами смотрит на подругу, ладошками двумя соприкасается, трясёт ими, выпрашивая молчание у той. — Ладно-ладно, Мишель ни слова не скажу, — отвечает Лиза, закатывая глаза в потолок смотрит, стараясь от обиды не зареветь. Мир этот и правда к Андрющенко не справедлив, она котёнок слепой - тычется всюду: в поисках заботы и любви. Лиза в ванну заходит, дверь за собой захлопывая. К раковине подходит, открывая кран с водой, волосы прохладной струей мочит. Слёз уже не осталось, только болезненные импульсы раздавались по телу: напоминающие о её ничтожности. В зеркало смотрится, по волосам и лицу капли воды стекают, кафель намокает постепенно. Андрющенко руками лицо трёт, а после язык высовывает, смотрит на небольшое покраснение: ожог от супа. —Опять ты Лиза, обожглась, — смотря в зеркало произносит, продолжая на теле полосы болезненные оставлять.