Счастье-это когда тебя понимают.

Наконец пришла долгожданная суббота. Эмине сама, без будильника, проснулась ни свет ни заря, в девять утра. Подвиг для нее неслыханный, она сова и когда выпадала возможность, любила спать почти до обеда. Но сегодня не тот день, когда можно было отлеживать бока. Они ехали в гости к Ибо. Девушка видела, что на уроках одноклассник исподтишка рассматривает её и очень часто встречалась с ним глазами, ловила на себе ее долгие взгляды, от которых ее щеки заливало румянцем. В ней просыпалась юная женщина. Какое-то непонятное, неизведанное чувство томило её. Она хотела нравиться. Поэтому с утра была произведена генеральная чистка перышек. И когда отец грузивший в свою машину юниорскую команду в составе Исо и Ахмета, увидел подходящую к ним дочь, его брови удивленно взметнулись ввысь, но он быстро взял себя в руки и уже через мгновение, как обычно целовал рыжика в румяную щечку и помог сесть в машину. По дороге в гости, Омер пару раз глянул на дочь в зеркало заднего вида. Она сидела копаясь в телефоне и не обращала внимания на внешние раздражители. А внешние раздражители сами были в шоке и вели сегодня себя совсем не так как обычно. Ахмет не задирал сестру, а Исо просто молчал, привыкая к новому образу кузины. Оставив молодежь у Мерта, Ипликчи старший не стал заходить в дом, извинился и сославшись на дела уехал. Он спешил к Дефне, хотел побыть с ней вдвоем. Жена поджидала его, сидя в кресле на улице с чашечкой ароматного кофе. Омер опустился рядом, кофе пить не стал, задумчиво глядя на Дефне спросил -Ты дочь сегодня видела? -Конечно, она завтракала в девять утра, наверное ретроградный Меркурий подействовал на нашего совенка. И она заулыбалась, вспомнив завтрак и сонную Эмине с копной рыжих волос. — Да нет, дорогая, я тебя не о том спрашиваю, перед выходом ты ее видела? Повторил вопрос муж. -Нет, а что? что-то стряслось? Всполошилась Дефне. Ну не знаю, но сегодня в дом к футболисту я вез не волейболистку Эмине, а помощницу главного дизайнера Омера Ипликчи, двадцатилетней давности. Она явно произвела фурор на пригласившую сторону, подобный тому, что кто-то произвел впервые появившись на моей кухне в доме с красной дверью. Била наша дочь прицельно и явно попала. И он хитро заулыбался.- До такой степени все серьезно? Над же, Ибо пробил стену. Задумалась Дефне. Омер взял ее за руку и притянул к себе. -Ты что расстроилась? мягко спросил он, гладя ее лицо и заглядывая в глаза. — Немного, моя курочка выросла и превратилась в прекрасную жар-птицу, а я даже не видела сегодня ее звездный выход. Вздохнула расстроенная мама. — Ничего, у тебя есть шанс увидеть ее звездный вход. Засмеялся отец. -И потом, ты же знаешь, я не люблю когда ты расстроена. В это время над нашим домом сгущаются тучи и идет дождь, а нашим детям, растениям в саду, кошкам и собака на улице, в общем всем, всем, всем, необходимо солнце. Улыбаясь он встал, подхватил ее на руки и понес в дом. — Ты всегда найдешь способ приспособить ситуацию под себя. Она обняла его за шею, и тихонько, едва касаясь губами, целовала в висок, в ее глазах плескалась бесконечная любовь к мужчине, который носит ее на руках, последние двадцать лет. Ибрагим принимал гостей. Он сиял как начищенная медная джезва. Синяя рубашка поло и белые, легкие брюки сидели на его спортивном, прокачанном теле, идеально. Он напоминал языческого голубоглазого бога из скандинавского пантеона. Когда Эмине вышла из машины парень просто завис. Стоявший рядом отец, оценил обстановку и быстро спас положение, пригласив гостей в дом. От девушки не укрылось впечатление произведенное на одноклассника и она довольная, с видом победителя прошествовала следом за братьями в дом, махнув напоследок отцу, тот хитро улыбаясь как раз садился в машину, он тоже все понял. Мерт Гюнок, привез ребят в свой спортивный клуб, Эмине хоть и занималась спортом и даже болела за команду Фенербахче, но совсем не горела узнать все об околофутбольной жизни. Чего не скажешь о братьях, те просто светились от счастья. Засыпали бывшего вратаря вопросами во время экскурсии, что он проводил для них. Ребята ушли посмотреть зал славы, а Эмине отстала, сославшись на усталость и присела на скамью, стоящую под навесом у входа в здание, Ибо опустился рядом. В платье, с уложенными в локоны волосами, макияжем, в туфлях на шпильках из отцовской коллекции, она казалась такой взрослой, незнакомой, неприступной и прекрасной, что у него от взгляда на нее перехватывало дыхание. Девушка сидела опустив глаза в телефон, тщательно делая вид, что не замечает Ибо. Наконец он решился.-Эмине, поедем завтра в Исфанбул парк? — В парк? Эхом выдохнула она и подняла на него огромные черные глаза с поволокой. У Ибрагима начала уходить земля из-под ног и засосало где-то под ложечкой. Хорошо, что я сижу, думал юноша. Мгновения до ее ответа показались вечностью. -Пойдем, отозвалась девушка. -Но там же все для детей. Вдруг вспомнила Эмине. — Но горки там совсем недетские. Ответил юноша. Она кивнула головой, давая понять, что согласна. И кто тебя за язык тянул, думала Эмине, какая разница какое там что и для кого, хоть сплошные песочницы, главное с ним. Вечером Дефне стояла на воротах как голкипер, боясь пропустить судьбоносный мяч, когда бьют пенальти. Мама жаждала увидеть любимую дочь, о которой столько слышала сегодня с утра. Увиденное превзошло все ожидания. Эмине была прекрасна, мамина молодая копия вышла из машины и глянула на нее отцовскими глазами, дочь впервые надела шпильки и коктейльное платье. Дефне от осознания того, что ее ребенок теперь взрослый, чуть не разрыдалась. Судя по ее виду у девочки имелся претендент, про руку еще не известно, а вот на сердце -это точно. Дефне даже знала, кто этот человек. Не зря он с дочери глаз не сводил, будучи у них в гостях. -Папа, можно я завтра с Ибрагимом в парк развлечений скатаюсь? Спросила дочь.- Конечно можно. Ответила мама. -Папа вас и отвезет. Правда папа? Она перевела взгляд на мужа, тот с готовностью согласился. — Нет, мы на его мотоцикле поедем. Запротестовала дочь. Дефне хотела возразить, привести доводы об опасности такого вида транспорта. Но потом посмотрела на Омера, вспомнила как он вез ее из Манисы на своем мотоцикле перед первой свадьбой. А как он тогда был красив, просто молодой бог Посейдон. Вздохнула и промолчала. Ибо забрал Эмине из дома в прекрасное воскресное утро, на небе ни облачка, солнце припекало уже в десять утра. Они замечательно провели время, катались на американских горках, ели мороженное, были в комнате страха. И смеялись, смеялись, смеялись. Им было замечательно и легко друг с другом. В обед Эмине позвонила мама, напомнила, что в шесть вечера, надо быть дома и заодно предложила пригласить Ибо к ним на ужин. Юноша с радостью принял приглашение, ему нравился старый особняк Ипликчи, родители Эмине, брат Эмине, сад Эмине, портфель Эмине. Словом ему нравилось абсолютно все, что было хоть как-то связано с Эмине. В пять часов они выехали на дорогу ведущую к ее дому и в этот момент вдруг резко потемнело, разверзлись хляби небесные и начался дождь с громом и молнией. Лило как из ведра, ехать дальше было невозможно, впереди стояла стена из воды. На счастье в зоне видимости оказалась автобусная остановка. Там то и укрылись горе путешественники. Эмине вымокла до нитки. Ибрагим снял с себя кожаную куртку и накинул на девушку, но она все равно продолжала дрожать выбивая зубами азбуку Морзе, он подвинулся к ней и обнял. Она то ли от того, что быстро согрелась, то ли от неожиданности, перестала дрожать и стучать зубами. Они сидели молча, два мокрых, нахохлившихся воробушка, на одной жёрдочке. Его сильные руки нежно обнимали ее. Она уткнувшись носом ему в ключицу, дышала через раз и слышала как часто стучит ее глупое сердечко. Он вдыхал аромат ее волос, у него кружилась голова и он несомненно, был самым счастливым человеком на свете. Опустив глаза юноша увидел непослушные завитки выпавшие из-за маленького ушка. И позволил себе поправить этот завиток, заведя его обратно. Девушка не дышала. Она подняла голову и посмотрела на него огромными блестящими глазами, он подумал, так наверное вблизи выглядят звезды. -Эмине, его голос охрип. — Я не видел никого красивее тебя. Она хотела пошутить, да кого он там в принципе видел- то, за свою короткую жизнь, две калеки, но посмотрев в его глаза, осеклась и притихла. Он смотрел не отрываясь и не моргая, его глаза горели. Так на нее еще никто, никогда не смотрел. Она чувствовала, жар идущий сквозь все тело, от его руки и ее щеки медленно заливала краска. И тут зазвонил телефон. -Это мама, сказала вслух Эмине, ни к кому не обращаясь, а просто констатируя факт. Да, это конечно же была мама. На их счастье дождь уже кончился и ребята отправились в путь. За ужином присутствовала вся семья. Дружно обсуждали новости, молодежь делились впечатлениями о парке. Ужин прошел весело и непринужденно. Дефне за ужином очень аккуратно и ненавязчиво рассматривала Ибо, он еще с прошлого раза понравился ей. Но в глубине души она все же надеялась, что первая любовь у дочери случится чуть позже, уже на студенческой скамье, а не на школьной. Однако, судя по взглядам и искрам летавшим между молодыми людьми, мама поняла, что мы предполагаем, а бог располагает. Она с грустью вспомнила слова Тюркан тейзе- А ты что думаешь, что я молодой никогда не была? Казалось, этот разговор был лишь вчера, но теперь, эти слова она может с полным правом адресовать своей дочери. Вечером, стоя у двери, уже прощаясь, Ибо взял руку Эмине в свою и рассматривая проговорил -Какие у тебя тонкие пальца и мягкая рука, так и не скажешь, что ты гроза волейбольной площадки. Она замялась не зная что ответить, её щеки опять зарделись. -Мы завтра, после уроков, играем с соседней школой на нашем поле, придешь на матч посмотреть? В его глазах светилась надежда и на секунду мелькнул страх отказа. — Приду, потупившись, тихо, одними губами, прошелестела Эмине. Но ему было достаточно, он услышал и домой его нес уже не мотоцикл, а прорезавшиеся крылья первой любви. Этой ночью под сияющими звездами в огромном Стамбуле не могли уснуть двое. Они думали друг о друге и по их телам разливалось приятное тепло, а в душах прорастала нежная поросль, первой любви. Что будет с этими ростками? Станет ли это могучим дубом, о который разобьются все жизненные невзгоды, или так и останется зеленой травкой, растоптанной сапогом реальности. Ибрагим, ворочаясь, думал о девушке с рыжими волосами и черными глазами как у серны. Не спалось, тогда он открыл книгу «Конфуций о любви» и продолжить читать. Его глаза наткнулись на строки: «Счастье — это когда тебя понимают, большое счастье — это когда тебя любят, настоящее счастье — это когда любишь ты.»