Перемен требуют наши сердца

Я очнулась из полудрёмы, когда услышала как Рони и ещё кто-то кричит в отвращении. Я больше не вынесу испытаний, поэтому я обеспокоено вцепилась в плечи Киры и повернулась назад, вытягивая голову. Ничего не увидела и подняла взгляд на Киру, которая смотрела на меня в упор. — Что там? — я смотрела на неё так, будто она сто процентов знала ответ. Естественно, она не знала. Буквально через несколько минут мы зашли в узкое помещение с кучей матрасов на полу. Все девочки начали противится, отказываться, возмущаться. Мне было похуй где поспать, главное — поспать. Кира высадила меня на одном из довольно мягких матрасов и я взяла курс на середину помещения, потому что у стенки было бы холодно, а мне и так было до одури не тепло. Все расселись около стеночек, а я растянулась прямо посередине, недалеко от Ангелины и Чикушки. Кристина тоже оказалась не из брезгливых и завалилась в притык ко мне, закидывая руку мне на талию и прижимая ближе. — Можно же, да? — она поинтересовалась и подняла немного голову, следя за моими эмоциями. — Конечно. — я кивнула, тихо прошептав это, даже не повернула лицо в её сторону просто потому что не было сил. К тому же, мне было очень выгодно такое положение, потому что несмотря на положение посередине, а не у стеночки, мне было холодно. С Кристиной сзади стало теплее, а когда сквозь сон я почувствовала, что с другой стороны, спереди ко мне лёг кто-то ещё и точно также обнял за талию, я расползлась лужицей от тепла, которое получила и полноценно заснула на неопределённое количество времени. Утром мне повезло встать раньше удара в гонг преподавателей, удача была на моей стороне. Разлепив глаза с чувством того, что я ни черта не выспалась и проспала бы столько же, захотела встать на локти, но две тяжёлые туши, намертво пригвоздившие меня к земле были совсем другого мнения. Кира и, кажется, Кристина, судя по запаху перегара и вчерашним воспоминаниям, похоже, вообще ночью не двигались и мне не давали, потому что мы все втроём лежали в том же положении, в котором засыпали. В эту ночь мне не снились кошмары и я вполне крепко поспала, если не считать периодические пробуждения, но по сравнению с тем, как я сплю обычно — это просто мелочи. Скорее всего на мой крепкий сон повлиял обморок, потому что сил до сих пор не было. Возможно, в любой другой день я бы с определёнными усилиями, но стряхнула бы девочек с себя, но я просто не чувствовал рук и чувствовала жуткую слабость во всём теле, поэтому решила не утруждать себя и покорно лежать зажатой между ними. Кажется, я потревожила сон Кристины, потому что она что-то невнятно пробормотала и придвинулась ещё ближе, хотя ближе, по идее, было просто некуда, поэтому я двинулась к Кире, а Кристина в свою очередь придвинулась ко мне. Так и получилось, что теперь я была прочно и основательно зажата без возможности любого движения. Я тяжело выдохнула и уткнулась крашеной блондинке в шею, закрывая глаза. И только я решила, что у меня получится заснуть, как услышала тихий шелест и затем громкий удар в гонг. Девушки, лежавшие со мной, подорвались как по команде вместе с остальными, а я тихонько продолжила лежать, отходя от звона в ушах. Девочки начали по немного приходить в себя, а я села вместе с остальными и опёрлась головой о спину Кристины. Та была не против. Преподаватели сказали нам, что мы должны выбрать ту, которую мы считаем самой достойной кандидаткой в Школу Пацанок. Я к этому моменту отползла в тень, потому что свет слишком сильно бил по глазам. Я прикрыла их и попыталась расслабится, потому что совсем не чувствовала собственного тела. Прикрыв наполовину глаза, я слушала разговоры девочек. Они начали решать кого стоит вызволить первой. — Давайте Пчёлку, — Юля Чикина заозиралась в поиске поддержки. — Не, ну реально, ей больше всех досталось. Кто-то согласился и Ангелину уже хотели вызволить, но Рони, как бы странно не звучало, вспомнила обо мне. — Не, вы что, гоните? — она ткнула на меня пальцем, я сидела недалеко от неё. — Вы посмотрите на Максиму, её же до сих пор херовит, предлагаю её доставать. Сначала я скривилась от полной формы моего имени, а потом не на шутку удивилась такой резкой смене настроения девушки. С гнева на милость она перешла слишком быстро. Начались дискуссии. — Стойте! — закричала Пчёлка. — Кто вообще Максима? — она пустила смешок, оборачиваясь в тень и я подняла руку, даже не пытаясь улыбнуться. — Тебе плохо? Она участливо наклонилась ко мне, протягивая руку. Я пожала её, но она, видимо, хотела подтянуть меня в центр. Неловко вышло. — Да, сорян, на свет не могу. Все ждали решения Пчёлки, потому что каждый для себя уже всё решил. — Хочешь наружу? — Ангелина отрывала это предложение от сердца, я видела по её глазам. Она не хотела отдавать эту возможность, но, возможно, не была эгоисткой, а может быть хотела себя зарекомендовать перед остальными, потому что видела, что многие за то, чтобы вытащить меня. Я слабо кивнула. — Тогда иди ты. Я улыбнулась ей искренне и получила, может не самую искреннюю, но улыбку в ответ. Сама я не могла подняться и, видимо кто-то это понял без моих подсказок, потому что я увидела как поднимаются всё те же Кира, Кристина и Юля Чикина. Они похватали меня за руки и Крис поддерживала мою спину и я благополучно, без приключений дошла до лестницы, которую скинули пару секунд назад. Преодолеть первые ступеньки мне так же помогли. Кира тихо подбадривала меня, называя её любимыми прозвищами. Поднявшись, я отправила всем, кто помогал, воздушный поцелуй, вызывая у всех усмешку. — Максима, — Татьяна Полякова обратилась ко мне, сверкая своей аристократичной красотой. — Кого вы хотите достать со дна? — она кивнула в сторону небольшой комнаты. — Ангелину. Эта девочка вся засияла после моих слов. Мне показалось честным достать именно её, хоть в моей голове всплывало другое имя, но она пожертвовала мне своё место, поэтому я и решила, что так будет справедливо. Наверное, это было моё первое искреннее действие в сторону другого человека за много—много лет. Это была моя маленькая победа. Когда она залезла наверх, кинулась ко мне и аккуратно обняла. — Спасибо. Я лишь мягко улыбнулась в ответ. — Цены тебе не будет, если поможешь мне дойти и мы обе не уебёмся обо что-то. Она тихо хмыкнула и мы в тишине пошли в ту сторону, в которую указали ребята из съёмочной команды. Выйдя на улицу, я с удовольствием вдохнула свежего воздуха, радуясь тому, что больше не нужно дышать перегаром и потом. На улице стояли импровизированные стулья команды Школы Пацанок и нам предложили на них сесть. Мы не стали отказываться и провели всего пару—тройку минут в ожидании, остальных девочек. Следующими на улицу вышли Кристина и Настя, присаживаясь на противоположные нашим стулья. Мы заговорили о вчерашних испытаниях и Настя оказалась не такой уж хуйнёй, как я думала. Следом пришли Кира и Лера, занимая соседние стулья. Ну как, Лера села ближе к Крис и Насте, а Кира приземлилась на соседнем с моим стуле. Почему-то сердце забилось немного быстрее. Я улыбнулась ей и она быстро улыбнулась мне в ответ, в разговоре я не заметила, как она передвинулась немного ближе ко мне и легко, будто бы нечаянно коснулось моей руки. Я повернулась на неё, посмотрела на наши слегка соприкасающиеся руки и отвернулась. Пускай трогает сколько влезет, я не против. — Я вообще охренела, что вы все нормальными девчонками оказались, — я подняла глаза к небу, а затем сразу вернула их на собеседниц, нас за время разговора стало на двое больше. Пришли Рони и Чикушка. — Все, кроме Платка. Она меня вымораживает. — Платок—это кто блять? — Как её? — я пощелкала пальцами перед собой, повернулась к Кире и пощёлкала перед её лицом. — Ну эта, которая платок носит. Все скукурузили серьёзные лица, типо поняли о ком я и тогда наша звезда упала на один из стульев. Все замолкли, а меня хуй заткнёшь. — Вот, я про неё, — я посмотрела на остальных и те понятливо закивали. — Ты меня вчера просто зае.. — мне не дали закончить свой монолог, Кира быстро хлопнула меня по губам, закрыв рот на какое-то время. Я закатила глаза и, состроив раскаивающееся лицо, лизнула её руку, но она оказалась не так проста. Ну а я человек простой — укусила её и тогда она быстро убрала руку скорее не от боли, а от неожиданности. Я повернулась на Платка и хищно улыбнулась. Когда вышли самые последние ребята, нас подорвали и мы всей толпой потопали куда-то на кудыкину гору. Пришли, а там деревянные полы, красные заблёванные шторы и чётки, как у моего деда, на окнах. Может даже его, украли или как? Всё в классике бразильских борделей. Только мы разобрались где чей чемодан, как выпорхнули три наших ангела перед нами. Ну я сразу восхитилась ими, но, надо признаться, моей Богиней всегда была и будет Мария Третьякова. Моя любовь к ней неописуема, неисчислима и вообще чего-то такой же силы на планете Земля не существует. А пока я восхищалась женщиной моей мечты, она начала говорить. — Как ваше самочувствие? — обратилась она к нам. — Как прошла ночь? Мы все замялись, только Диана и Пчёлка высказались. И высказались довольно противоречиво. — Отвратительно. — сказала первая с таким лицом, что я поверила и будто заново всё прочувствовала. — Отлично. — Пчёлка рядом со мной заулыбалась так, будто реально была довольна. — Это новые Пацанки, — начала Полякова. — И, конечно, выступили вы так же по—новому. Я почти почувствовала укол вины, но отогнала от себя поганые мысли. Единственным неправильным поступком с моей стороны стал тот удар Платку, да и я угрызений совести как таковых не чувствовала. Нас начали отчитывать, перечисляя травмы, которые мы так или иначе нанесли другим девочкам, которых с нами не было. — Представляет ли для вас ещё ценность наша Школа Пацанок? Мы все как один взволновано воскликнули “да”, встречая полное игнорирование со стороны преподавателей. У меня сжалось всё, что может сжиматься и не может, но тревога оказалась ложной, пока что. Вместо этого с нас потребовали достать из чемоданов и сумок всю запрещёнку: сигареты, алкоголь, наркотики и острые предметы. Мы все по очереди стали подходить к большому контейнеру. Девочки скидывали туда сигареты, Кира выкинула три бутылки с хорошим алкоголем под общие звуки досады. Я достала из своего чемодана пять пачек с сигаретами, помня о том, что в потайном кармане юбки, которая мирно лежала на самом видном месте в чемодане, лежала одна пачка Чапмана, которую я припрятала в случае чего-то подобного. Это была вся моя запрещёнка, поэтому я с разрывающимся сердцем отправила её на дно контейнера, где лежало не очень много всего, что удивило меня. Как оказалось — не только меня, потому что преподаватели нам не поверили. Видимо, именно поэтому в комнату зашли два крепких накаченных ОМОНовца. Дальше началось самое интересное. Она шманали сумки, рюкзаки и чемоданы — только так. Шманали очень основательно, проверяли даже обычную одежду. Забирали бритвы и всё, чем мы могли хоть как-то причинить себе или другим вред. Чикушка достала палку копчённой колбасы и начала её есть, чтобы не выкидывать добро зазря. Очень опрометчивое решение. — У кого колбасой пахнет? — Лиза заозиралась, заражая и меня желанием вкусить колбасы. — Дайте мне тоже. Она откусила добротный кусок и отдала мне в протянутые руки. Разрешения я не спрашивала, потому что, когда Юля дала разрешение Лизе, она дала разрешение всем здесь находящимся. Я, честно признаться, не очень люблю откусывать колбасу прямо с самой палки, но голод доводит нас до страшных вещей. Поэтому спустя пару секунд я уже откусывала маленький кусок. Потом ещё один побольше и передала кому-то следующему. — Не пожалела, что взяла? — я ткнула Чикушку в бок. — Не, что мне, одной что ли хавать? — она махнула рукой и протянула мне бутылку с колой. Я сделала глоток, кивая головой. Юля мне нравилась. Я услышала стук резины с полом и повернулась на него. В центре комнаты лежал резиновый хуй, гордо возвышаясь над шелухой типо сигарет и алкоголя. Я не сдержалась, ведь вся ситуация показалась мне до жути комичной, и засмеялась во всю глотку, пугая своим смехом сидящих рядом девочек. Я всегда смеялась очень громко и с надрывом. Уссаться короче можно с моего смеха. Я хлопала Киру, которая сидела рядом и смеялась с моего смеха, по руке и по спине. Ещё одна моя привычка—бить что-либо, что лежит, стоит, существует в поле моего зрения. — Пчёлка, твоё что ли? — Платок посмеивалась, указывая на резиновый хер. — Моё! — ответила та и от этого меня ещё больше прорвало. Я просто лежала на полу и пыталась отдышаться. — У неё там истерика или что? — спросила, кажется, Диана. — Самая настоящая. — ответила Юля. Смех мгновенно прекратился, когда ОМОНовцы подошли к моему чемодану. Дяди выглядели очень грозно, возвышаясь надо мной. Один из них подтянул к себе мой чемодан, а я, пытаясь выглядеть максимально не палевно, продолжила немного посмеиваться, изображая полное расслабление. В итоге моя тактика не сработала — сигареты забрали. Моему горю не было предела. Осмотр окончен. Мария начала говорить. — Нам очень жаль, что в первую нашу встречу вы были с нами нечестны. — преподаватели пытались воззвать к нашей совести, вызвать чувство вины. У них получилось, потому что мы все притихли, я почувствовала, что в нас разочаровались. Я боюсь разочарования, поэтому я вся напряглась, чувствуя их отрицательные эмоции и сама ощущая противное чувство вины, которые преследовало меня на протяжении всей моей жизни, и какое-то разочарование в себе. Преподаватели ушли, а камеры начали выключать. Мы взяли все свои вещи в руки, зубы, в общем кто—куда. У меня, откровенно говоря, не было сил тащить свой, почему-то, тяжёлый чемодан, я показывала это всем своим видом, и Кира, видимо, решила спасти меня, потому что она просто подошла и шепнула мне. — Я помогу. И абсолютно нагло, без каких-либо вопросов просто забрала у меня чемодан, словно он был пушинкой и потащила вниз. Как итог имеем меня без единой вещи в руках и Киру, которая несла свою внушительных размеров сумку и мой чемодан в два раза больше. Клянусь, в нём лежало не так уж много вещей. Ладно. Вру. Я положила туда половину своего гардероба, аргументируя это тем, что “мало ли что случится”. Теперь из-за меня надрывалась Кира, хоть этого я и добивалась, но ради приличия надо было попротестовать. — Кира, он тяжёлый, — я вцепилась в её руку, хмурясь. — Давай я сама. — Сама она, — девушка хмыкнула, скидывая мою руку. — А потом падать в обморок сама будешь. Иди давай рядом и не возникай. — Кира! — Я уже много лет Кира, не надо. Тебе тяжело—мне легко, значит я и несу, всё, разговор окончен. — она улыбнулась и посмотрела мне в глаза. — Позволь мне помочь тебе и этим самым завоевать твоё расположение. — Ага! — я щёлкнула пальцами, ускоряясь, чтобы успеть за её длинными ногами. С моим метром пятидесятью восьмью это было довольно тяжело. — Вот я вскрылись твои истинные намерения. — я ударила её по руке, в которой она держала свою сумку, а девушке вообще по-барабану. — Да, так и есть, прости, что скрывала о тебя. — она наиграно сгорбилась, скинув свою сумку на пол и утёрла несуществующие слёзы, вызвав мою громкую усмешку. — Где вы там плетётесь? — крикнул кто-то из работников. — Все уже загрузились, только вас ждём. Мы с Кирой быстро переглянулись и, не сговариваясь, рванули. Она с чемоданами бежала легче и быстрее меня с нулём вещей в руках. Типичный курильщик на физре. В автобусе с логотипом Школы Пацанок ехали в тишине, потому что все отсыпались после отвратительной ночи, хоть это были не кровати, но уж лучше голых матрасов в холодной комнате. Меня разбудили только тогда, когда мы приехали в Школу. Честно говоря, дом был огромным и невероятно красивым, было страшно заходить туда, потому что, оглянувшись, я увидела очень плачевную картину: все чумазые как чушки захудалые, потные, вонючие. Самый смак в общем. Обязательным в нашей прогулке по территории стало то, что мы коллективно потрогали грудь у статуи у входа в школу. Столпившись, стали ждать чуда. Я искренне надеялась, что нас в качестве второго наказания не оставят спать прямо на этих самых ступеньках, хоть даже они были получше места, в котором мы торчали вчера. Надеюсь там никто не торчал. Чуда мы, к слову, так и не дождались. — Это всё конечно круто, но у статуи нет рук, она не может помочь нам чемоданы донести, — крикнула Лиза, вызывая мою усмешку, мне никакой чемодан нести не надо было, а вот Кире.. — Нас кто-нибудь встретит? Ответом ей послужила тишина в первую очередь потому, что никто ответа не знал. Ждать не было сил, а зайти в новый дом не терпелось, именно поэтому мы просто ворвались внутрь. Интерьер был просто волшебным. Не было колхоза, всё было обставлено очень грамотно, мебель стильная, что не придерешься, да и в целом я заметила, что всё было в нашем стиле. В стиле “Пацанок”. Это радовало глаз. Мы побегали, повосхищались первым этажом, потом я обнаружила лестницу на второй этаж. — Девчонки, здесь лестница, погнали на второй. — я сказала Диане, которая стояла рядом, а она передала следующему, так все и узнали наш следующий пункт назначения. Наверху нас встретила шикарного вида ванная комната и моё сердце тут же облилось кровью, когда я поняла, что поваляться в ней подольше не получится, а я такое любила. Какое упущение. И пока я разглядывала ванную, девочки уже двинулись дальше. А дальше только наши спальни. Их оказалось две, обе были как с одноярусными кроватями, так и с двухъярусными. Я уже подумала, что, как это обычно бывает, мы будем драться за места, но все кровати оказались подписаны. Оно и к лучшему. Нихуя не к лучшему. Я попала в комнату к Юле, но и к Кире, поэтому вроде как выдохнула, а потом поняла, что мы с этой чукушкой не просто в одной комнате, а она ещё надо мной будет спать. Встав около одной двухъярусной кроватью, мы молча уставились на них, а потом так же молча переглянулись и вернули взгляды на кровати. Что ж, придётся мириться, да и мне не в первой. Стиснув зубы, я мило улыбнулась, поворачиваясь к ней. — Раз уж так вышло, то, видимо, это судьба, — я раскрыла руки для объятий и увидела как она сама смягчилась. — Нахуй эти ссоры, а? Давайте жить дружно и вся хуйня? — Давайте! Она, честно похожа на ребёнка, возможно это было одним из причин по которым Юля мне не нравилась. Мы душевно так обнялись, она крепко прижала меня к себе и приподняла над землёй, а я заливисто засмеялась. Что только не приходится делать ради комфорта. Но почему-то не собственного комфорта, а окружающих. Эта мысль в секунду пустила удар тока по всему телу, но, скинув на усталость, я отмахнулась от этого чувства. Рядом, с тяжёлым стуком, упал мой чемодан. Кира скрестила руки на груди и уставилась на меня с немым вопросом. Платок, смекнув что к чему, свалила докучать другим. — Помнится, пару часов назад ты была готова её задушить. — Да, там такая тема, — я почесала затылок и уставилась на Киру в ответ. — Мы вроде как соседки, поэтому жить легче будет не в конфликте. — Но она тебе всё ещё не нравится? — она подняла оду бровь. — Задушить её хочу. — я показала руками, что хочу с ней сделать, а Кира громко рассмеялась. Я представляла у неё другой смех, но этот шёл ей больше того, который я представляла. Такой надрывной, громкий и неаккуратный. Но мне понравился. Я любила такой смех, потому что чем он “некрасивее”, тем круче. Кому вообще нравятся эти идеальные “хихихихи”? В рот я такое манала. — Если что я помогу спрятать труп, — она успокоилась и в завершение улыбнулась. —Только маякни. — Да, до тебя быстро дойдет, — я ткнула в её кровать, которая стояла буквально в притык к нашей. — Так что жду, если что вдруг. — и подмигнула девушке, а она выставила большой палец вверх и подмигнула мне в ответ. Мы вместе засмеялись. — Я чего пришла вообще, — она махнула рукой в сторону другой комнаты. — Там форма висит. — Красивая? — Охуенная. Я пошла в ту сторону, а потом развернулась обратно и увидела, что на моей кровати эта форма лежит, а на кровати Киры висит. — Наша форма у нас, Кир, — она вместе со мной повернулась и негромко хмыкнула. — Старые, что с нас взять. — А мне вообще-то всего двадцать три, так что не надо тут. — я помахала указательным пальцем перед её лицом и прошлёпала к своей кровати. Форма и правда была красивая, вся такая серая с розовыми вставками. Я оценила в общем-то, а потом увидела эти лоферы и поняла, что нашла любовь всей своей жизни. Какие они красивые, изящные, но при этом массивные и немного устрашающие были. Я впервые согласилась с Платком в том, что форма у нас шикарнейшая. Это ещё мягко сказано. И даже наличие юбки в ней не сильно смущало меня в этот самый момент, хотя этот предмет гардероба я не носила лет так с тринадцати. С того самого момента, как попала в детский дом; там это каралось, а жизнь важнее куска ткани. — Девочки, ну согласитесь, у нас самая крутая форма за все сезоны. — пролетела мимо Рони. — Да! — прозвучало вообще со всех сторон. Это была правда. Абсолютно. И так, не теряя время, ведь я и так много потеряла на разговоры с Платком и Кирой, я стала скидывать с себя одежду. Захотелось принять душ, а работники сказали, что у нас есть около сорока минут на сборы, поэтому в своём шкафу я нашла полотенца и со спокойной душой отправилась бы в ванную комнату, если бы не увидела, что то же самое проделывает Рони. И тут началась самая кровожадная, жестокая битва за всю историю России. Я увидела все её желания в её глазах, поэтому, пока девушка не успела опомниться, я побежала. Рони выскочила вслед за мной, крича, будто в замедленной съёмке “Не-е-е-е-е-т”. В дверях показалась Кристина и мне пришлось абсолютно безбожно и не по-дружески толкнуть её в сторону, а в этот момент мимо проскочила Вербицкая. Я сама открыла ей дорогу. Пришла моя очередь гнаться за ней и кричать в след девушке. На горизонте замаячила дверь в ванную и я почти нагнала её, но Рони оказалась быстрее, она дёрнула за ручку двери и она..не открылась. Тормозить было слишком поздно, поэтому я, прокричав что-то об осторожности, проехала по скользкому полу и последним, что я увидела были её испуганные глаза, а потом мы по инерции удара двух тел, завалились на пол. — Блять.. — прошептала я, лежа на ней, а когда осознала, что не так уж мне и больно, опустила взгляд вниз. Я подумала в какой-то момент, что её глаза просто вылезут из орбит, так сильно она их выпучила и я засмеялась в голосину, лицезрея эту картину. — Слезь с меня. — кое-как прошептала она и я поспешила выполнить её просьбу. Дверь открылась и из неё вышла Диана, сверкая своей улыбкой. Она точно также как и я несколько секунд назад засмеялась, помогая встать Рони, потому что та выглядела пострадавшей в большей степени, а потом они помогли встать и мне. — Иди, Вербицкая, тебе нужнее. Она вряд ли поняла откуда столько благородности во мне в этот вечер, но приняла жест доброй воли. Спустя сорок минут, как и было оговорено , нас попросили спуститься вниз, где уже стояли стулья для нас и три стула для преподавателей. Мы покопошились у этих стульев, кто-то выбирал себе место, кто-то просто не решался сесть, ну а я, недоумевая, что с девушками происходит и почему они внезапно стали такими робкими, упала на одно из свободных мест посередине, а это, видимо, послужило сигналом остальным и они точно также как я сели на свои места. Я оказалась зажата между Платком и Ангелиной. Пчёлка показалась мне лучшей компанией и я двинулась поближе к ней от греха подальше. Зашли преподаватели. Не зашли—впорхнули в наше презренное место обитания. Наши ангелы как всегда были при параде, такие красивые, что глаза слепило. Особенно Мария Третьякова — моя любовь. Однако, когда они сели, а мы поздоровались, я поняла, что сейчас грядёт тотальный пиздец. — Мы под впечатлением того, что вы делали прошлой ночью, девочки. — Лаура взяла паузу, глазами проскользнувши по всем нам так, что очко, честно говоря, поджалось с невероятной силой, и не только у меня, потому что девочки вокруг вдруг стали до невозможного тихие и наряжённые. — Однако, перед тем, как мы дадим какие-то комментарии насчёт ваших действий, думаю, здесь не хватает одного человека. Девочки сразу оживились, предчувствуя приход дворецкого, а мои мысли были заняты тем, для кого был поставлен последний пустующий стул. Для кого из тех четырех девушек, которых отправили в нокаут? В помещение очень пафосно зашёл наш дворецкий. Девчонки сразу всполошились, глаза у них засверкали с жуткой силой, а мне мальчик не сильно понравился, честно говоря. В моём вкусе кто-то более мужественный, мальчик выглядел как подросток восемнадцати лет — не больше. Я мельком переглянулась с Лизой и мы обменялись непонимающими взглядами. Что все в нём нашли? Времени на длительный осмотр дворецкого — которого звали Александром — нам не дали, преподаватели сразу перешли к сути. Вот тогда стало жутко страшно. — Впервые за всю историю проекта, — начала Мария. — До школы не доехало трое учениц. — она разочарованно оглянула всех нас. Стоп. Всего трое? Я думала, что отсутствуют четверо. — Столько драк и пострадавших за одну ночь не было никогда, и это недопустимо. Я буквально почувствовала как воздух накаляется от общего напряжения, я сама боялась до дрожи в коленках. Никому не хочется вылететь из школы, даже не попав в неё. — Идея, — обратилась к девушке Мария. — Для того, чтобы пройти на мероприятие и доказать, что Вы — настоящая пацанка, вы напали на Диану. — преподаватель в сожалении склонила голову на бок, укоризненно уставившись на Идею. Кажется, сегодня каждой промоют кости. — Вы всегда демонстрируете такую экспрессию и эмоциональность? Идея заулыбалась и посмотрела на женщину. — Не знаю как это всё прокомментировать, — она взяла маленькую паузу, видимо продумывая что сказать дальше. — Единственное, что могу сказать—это то, что мне жаль, что так случилось. Я усмехнулась, откидываясь на спинку стула. Хрен там плавал, не жаль ей совершенно. Откуда я знаю? Я очень чутко чувствую людей и ложь, как я упоминала ранее. Первое пришло само и было со мной с раннего детства, а второму я научилась самостоятельно. Теория лжи—полезная штука, особенно, когда ты сама патологический лжец. Идея, в конечном итоге, получила брошь Школы Пацанок. Пришло время для следующей девушки. Ей стала Диана. Её похвалили за то, что она держалась весь вечер и ни с кем не подралась и поэтому ей тоже дали брошь. Чем больше человек обсудили и осудили, тем ближе была моя очередь и от этого волнение подкрадывалось к горлу. Кости промыли Мишель, и в итоге не дали ей брошь за то, что она отправила в больничку Алису, то же самое случилось и с Кристиной, но мне было не особо жаль их, девушки сами “напросились” так сказать. Единственным, что меня заботило в тот момент было моё собственное благополучие и получение броши. Символ Школы Пацанок не получила и Настя, а я уже успела расслабиться, как из уст Татьяны Поляковой прозвучало моё имя. Пиздец. — Максима, — она сделала паузу. — Какое необычное имя, — женщина посмотрела на своих коллег, на что те кивнули, соглашаясь со словами Татьяны. — И очень красивое, — произнесла Лаура Альбертовна, наводя на меня уныние. Я ненавидела и ненавижу своё полное имя. — Спасибо. — выдавила я из себя, глотая ком в горле. — Вернёмся к обсуждению Вашего поведения, Максима, — произнесла Полякова. — Вчера Вы, на удивление, крайне мало показывали себя, — она сделала паузу, благосклонно кивнув. — С отрицательной стороны, конечно же. Однако, не смотря на мои слова, Вы всё же подрались с вашей одноклассницей. — она осеклась, исправляясь. — Вернее не подрались, вы ударили её, это для Вас нормальное поведение? — спросила преподаватель. Я сглотнула ком, вставший в горле и начала свою речь. Что-что, а язык у меня подвешен на все сто процентов. — Понимаете, — я сделала паузу, подобно преподавателям. — Я пришла сюда с надеждой на то, что мне помогут исправится. — я приняла позу похожую на ту, в которой сидела Татьяна Полякова, сделала печальное лицо, и даже дышать стала с такой же скоростью и ритмом, как женщина. И, что самое ужасное—всё это я сделала неосознанно, по привычке, как и со всеми остальными людьми, с которыми контактирую. — Сколько себя помню, я дерусь, я много пила, употребляла и мне всё ещё трудно держать себя в руках, понимаете? — я посмотрела на них, дождалась кивков и продолжила. — Драки и то, что я не могу держать себя в руках—одни из моих основных проблем и я без Школы просто не справлюсь. — я повернулась к Юле и взяла её руку в свою, заглянув ей в глаза. — Юль, мне правда очень жаль, что так получилось, я хоть и была в трезвом состоянии, всё равно позволила себе такое, прости меня пожалуйста. — последний шмыг для пущей уверенности и сердца присутствующих растоплены. — Конечно, я тебя прощаю, — Платок обняла меня изо всех сил и продолжила. — Мы все много дичи там вытворяли. Я благодарно улыбнулась, утерев выдавленные мною же слёзы. Не надо мне “Оскар”, я сама знаю, какая я пиздатая актриса. Вообще-то это одна из проблем, по которым я пришла на проект, но раз уж он ещё не начался, можно и попиздеть немного. — Хорошо, Максима, — сказала Лаура Альбертовна. — Мы понимаем и принимаем Ваши слова. Мы, всем преподавательским составом думаем, что Вы заслуживаете места в нашей Школе. Пройдите к Александру и возьмите Вашу брошь. Учителя заулыбались как один, я повторила за ними. Чувствуете, чем-то пахнет? Это запах успеха. Девочки хлопали, пока я шла к мальчику и получала свою брошь, буквально светясь от счастья. Мне нужно это место, этот шанс и то, что произошло пару минут назад, это выступление—тому доказательство. Теперь я начинаю свой новый путь. Путь в лучшую жизнь. Ту дорогу, что приведёт меня исключительно к светлому. Дорога в тяжёлое, но счастливое будущее.