Вкус

Гон просыпается от того, что рука Киллуа лениво расположилась на его талии, нос прижат к его левой щеке, а губы на уголке его губ. Это было недостаточно близко, чтобы считаться поцелуем, но если бы Киллуа был бодрее, то, возможно, вышло бы по-другому. — Киллу…а? — сонно спрашивает Гон. Он не понял, который час — жалюзи опущены, а по календарю была суббота, слишком рано даже для брюнета, тогда, почему Киллуа не спит? — Привет, Гон, — Киллуа улыбается ему, даже не наполовину проснувшись, но сердце Гона все равно трепещет. — Доброе утро. Гон тихо посмеялся. Он отводит челку Киллуа, выкрашенную в звёздный цвет, в сторону, чтобы поцеловать его в лоб. — И тебе тоже доброе утро. Есть ли причина, по которой ты проснулся так рано? Киллуа вздыхает. Он неуклюже берёт лицо Гона в ладони и проводит большими пальцами по его скулам. — Мне приснилось, что это был день нашей свадьбы, — говорит Киллуа, нахмурив брови. — И…и ты полностью испортил наш поцелуй. Так что…нам нужно бы попрактиковаться в этом, приятель. Ты не сможешь испортить самую важную часть нашей свадьбы. Гон моргает. А потом он засмеялся так сильно, что даже кровать затряслась, и Киллуа посмотрел на него, разинув рот. — Гон...– Гон прижимает его к груди. — Только тебе могло присниться такое, Киллуа! — говорит он, ухмыляясь. –Но…! — — Шшш, давай просто сейчас снова ляжем спать, хорошо? — Гон натягивает одеяло им на плечи, невесомо поцеловав Киллуа в его надутые губы. — Завтра у нас будет достаточно времени попрактиковаться в поцелуях, когда ты не будешь наполовину спать, ладно? Я обещаю.