Всё пошло не по плану

      — Витя, вставай! — учитель толкает Лаврова со всех сил, но в ответ получает лишь недовольное мычание. — Я не нанимался тебе нянькой, просыпайся!       Дежавю. Вроде неделю назад Витю будили точно также. Правда в этот раз он спал на мягкой кровати, которая так и манила продолжить сон, а не на твёрдом диване. В остальном всё осталось на месте: головная боль, слабость во всём теле, не открывающиеся глаза, одним словом — похмелье.       Витя искренне хотел продолжить сон, но стоящий над душой Дмитрий Сергеевич не давал этого сделать.       — Ну наконец-то! — обрадовался учитель, когда увидел открытые глаза ученика. — Иди умываться, кушать и помчали.       Витя молчал. У него пролетали моменты прошлого вечера перед глазами. Сказать, что ему стыдно? Лучше промолчать… Он чувствует себя другим человеком. Он никогда в своей жизни не сделал бы таких вещей, которые творит сейчас. В его голове пазлы не складываются от происходящего. Он просто хочет провалиться под землю. Ему никогда не было так плохо. Он смотрит своими пустыми глазами в никуда, стараясь понять, что вообще происходит. Он чувствует себя четырнадцатилетним подростком, который хочет попробовать всё и вся, не думая о последствиях.       — Вить? — Дмитрий Сергеевич распереживался от увиденной картины. — Ты в порядке? Плохо? Водички ещё принести?       — Да, если можно… — сухим и хриплым голосом сказал Витя.       Дмитрий Сергеевич следом выбежал из комнаты, оставив Витю наедине со своими мыслями — «Что я творю? Это не я… Я никогда не сделал бы таких вещей. Я никогда не позволял себе пить… Тем более в одиночку! Да и ещё в будний день! Какой ужас… Плюсом идут непонятные чувства к Дмитрию Сергеевичу. Почему он всегда спасает меня? Почему заботиться обо мне? Он мне не отец. Что у него в голове? Он мне ничего не должен. Так почему он возится со мной? Почему не расскажет завучу, директору, моим родителем в конце концов? »       — Может сегодня не пойдёшь в школу? — прибежал, со стаканом воды, Дмитрий Сергеевич.       — Нет, вы что! Я и так распустился. Не позволю себе ещё и школу прогулять! — Начал почти вскрикивать Витя, но голос местами подводил его и был похож на голос маленькой девочки.       Ему и вправду хотелось бросить всё и продолжить лежать в кроватке, но совесть загрызёт ещё сильнее.       — Слушай, если тебе плохо, нельзя заставлять себя тащится в школу. Ты себе этим только навредить можешь. — спокойным и рассудительным тоном ответил учитель. — Ты можешь остаться здесь и отлежаться. А как отдохнёшь, пойдёшь домой. Твои родители наверное беспокоятся.       В этот момент Витя вспомнил про свой телефон. У него загорелись глаза. Он следом начал искать свой телефон и обнаружил его на тумбочке, стоящей рядом с кроватью. Но увы, пропущенных не оказалось.       — Нет. Им всё равно. — грустным голосом ответил Витя.       — Хочешь поговорить об этом?       — Не сегодня. Вам уже пора спешить на уроки. Спасибо за помощь и за то, что разрешили остаться! Я ваш должник.       — Глупостей не говори. Ты мне ничего не должен. — с этими словами учитель направился в сторону двери. — Но тебе всё равно надо поесть. Через 10 минут жду тебя на кухне.       Витя посмотрел на время — семь утра. Он подумал, что родители сами только проснулись и можно потревожить их одним звонком.       Идут гудки. Долгие и томные гудки. Витя уже потерял надежду на то, чтобы услышать знакомый голос, но наконец, гудки прекратились.       — Витя? Ты живой? — мать попыталась сделать обеспокоенный голос, но получилось наигранно.       — Да, мам, всё хорошо.       — Ну и славно. Мне уже пора бежать на работу, так что вечером поговорим. Люблю тебя.       Опять томные гудки. «Я же вроде ещё ребёнок… Мне нет 18. Да и сомневаюсь, что в 18 лет ты становишься взрослым. Почему они так со мной? Я понимаю, что они очень заняты, но неужели, они вообще не волнуются за меня? Я знаю, что они любят меня… но один звонок…»       Витя услышал крик из-за двери, оповещающий его о готовой еде. На кухне его встретил улыбающийся учитель, который ставил на стол тарелки, готовясь положить в них еду.       — Иди умойся, и сразу за стол.       Ученик не хотел идти в ванну. Но взглянув на Дмитрия Сергеевича, понял, что лучше действительно пойти умыться. Ему просто не хотелось смотреть в зеркало. Он не хочет видеть там монстра, которым постепенно становится. Ему всегда не нравились легкомысленные люди. Не то чтобы он их презирал, но и восхищения к ним не испытывал. Он не имел право кого-то осуждать, но кидать непонимающий взгляд позволял.       Витя, стараясь не смотреть в зеркало, прошёл в ванну. На самом деле, ему очень хотелось полностью смыть с себя грязь, которая накопилась за сутки.       — Дмитрий Сергеевич, можно я душ приму? — с хрипотой прокричал Витя.       — Да, конечно, вся ванна в твоём распоряжении. Я принесу тебе одежду.       — Спасибо большое — тихонечко сказал ученик.       Витя принялся настраивать воду. Ему никак не хотелось вставать под холодный душ. Хотя, наверное, ему бы помогла прохладная вода, но ему даже думать о ней не хотелось. Сидя на крышке унитаза и прощупывая воду, Витя услышал стук в дверь.       — Можно?       — Да, входите.       — В общем, подобрал более-менее подходящий размер. Из этих вещей я вырос, да и не особо носил их. Так что не переживай, всё чисто и стерильно.       — Спасибо Вам большое, не знаю, как вас отблагодарить. — в не очень просторной ванне начал появляться горячий пар.       — Просто надеюсь, что ты возьмёшься за ум. — спокойным, размеренным голосом говорил учитель. — Нам надо и поговорить о том, что творится в твоей головушке.       Ванная превратилась в настоящую баню. Вот только места в ней было катастрофически мало, настолько, что парни стояли почти что впритык друг к другу.       — Извините, пожалуйста, это недоразумение! Я сам не понимаю, что у меня на уме. — Витя начал краснеть от столь горячей ситуации. Его как будто отчитывают. Его никогда никто не ругал, да и на ошибки не указывал. Поэтому, он испытывает новые для себя эмоции.       На мгновение, Витя услышал тяжёлый вздох Дмитрия Сергеевича. Ему показалось, что расстояние между ними сократилось до невозможного.       — В особенности, я бы хотел поговорить о твоих родителях. Я знаю, что это не моё дело, но я не могу смотреть, как мальчишка, вроде тебя, остаётся безнаказанным. — грубым шёпотом сказал учитель. — Я помню, ты не хочешь поднимать эту тему, но всё же.       У Вити задрожали коленки. Он не вывозит этого напряжения. Он чувствует себя снова пьяным. Наверное, это горячий пар так действует на него, но он в этом не уверен. Поскольку уже чувствует напряжение в своих штанах. Он хочет снова и снова слушать этот потрясающий голос.       — П-просто моим родителям всё равно. — дрожащим голосом ответил Витя. — Точнее, они считают меня самостоятельным и просто не лезут в мою жизнь. — Витя верил в сказанные слова, но иногда сомневался.       — То есть, ты хочешь сказать, что если я им сейчас наберу.       — Они не возьмут трубку. — нагло перебил ученик. — Они слишком занятые…       — Вить, если что-то случится, ты всегда можешь обратиться ко мне. Если тебе впредь захочется выпить, оповести меня об этом. Я хотя бы проконтролировать тебя смогу. — ласковым, настойчивым голосом говорил Дмитрий Сергеевич.       Витя немного растерялся от такого предложения. Он в моменте вспомнил, что сейчас говорит с учителем. Ему стало не по себе.       — Х-хорошо, спасибо В-вам большое! И извините за вчерашнее в школе. Я был очень расстроен и вероятно не в себе.       — Я тоже виноват. Ты поэтому пошёл и напился?       Витя остолбенел. «Что ответить? Я же действительно пошёл и напился из-за учителя. Ну не только из-за него, ещё в классе меня немного унизили. Но в целом, действительно, ключевым лицом моего плохо настроения был именно Дмитрий Сергеевич.»       — Н-нет, с чего вы взяли?       — Просто предположил. — сухим тоном ответил учитель. — Ладно, купайся и выходи кушать. Хорошо, что мне ко второму уроку. Жду тебя на кухне. Дмитрий Сергеевич протянул Вите одежду. Ученик слегка дотронулся до тёплых рук учителя. Он почувствовал кровь, приливающую к своим щекам.       — Х-х-хорошо спасибо! — затараторил Витя, спеша закрыть за учителем дверь.       Лавров в замешательстве, он до сих пор не верит своим чувствам. Хоть сердцем он уже давно смерился, но голова отказывается понимать происходящее. Он никак не может поверить в то, что ему нравится парень.       «Ну это же невозможно! Это неправильно! Не то что бы мне противно. Просто я свыкнуться не могу. Меня никто не поймёт… А вдруг учитель узнает о моих чувствах? У меня в его присутствии стояк образовался! Он был так близко ко мне. А если бы почувствовал? Он же меня ногами отпиздил бы.»       Витя принялся снимать с себя вчерашнюю одежду, от которой, честно говоря, пахло не очень. К счастью для Димы, зеркало уже запотело, и он не может увидеть своё ужасное отражение.       Душ сгоняет все остатки усталости. Похмелье сходит на нет. Но вот его дружочек никак не хотел ложиться. Наоборот, от тёплой воды кровь только приливала и приливала. «Вы мне предлагаете передернуть в душе у учителя дома?!» Но выбора у него не было.       В самый подходящий момент проснулся и демонёнок. «Хей, малыш. А что это у нас тут такое? Что, не получилось обмануть свою природу? Только посмотри на то, как ты смачно дрочишь, пока твой объект обожания находится прямо за дверью! Не хочешь позвать его? Он же говорил, что всегда готов помочь тебе. А ты вроде бы один не справляешься.»       — Сука. — прошипел Витя. Ритм усилился. Руки он уже не чувствовал. Но только подумав о том, что Дмитрий Сергеевич дрочит ему, смачно обхватив член своей большой рукой и говоря шёпотом грязные словечки на ухо, сразу же почувствовал приближения оргазма. Он еле сдерживался, чтобы не завыть от удовольствия. Парень никогда ещё не испытывал такого красочного оргазма. Будто бы время вокруг него остановилось, а он сам заново родился.       Витя ещё долго стоял в душе. Он заново смывал с себя «грязь». Спустя 10 минут купания. Лавров всё-таки вышел с ванны.       — Всё хорошо? Ты не перегрелся? А то красный как рак.       — Всё хорошо, просто я кипяток люблю. — он соврал. Витя просто всё ещё отходил от смачной дрочки.       — Понял, присаживайся завтракать.       Витя увидел на кухонном столе несколько тарелок, на которых было навалено куча всего. Как будто всё содержимое холодильника вывалили на стол. Правда выглядело это всё очень красиво и аппетитно. У Вити потекли слюни, ведь он уже сутки не ел. На его тарелке любовалась два жареных яйца, разрезанный огурец и помидор. На отдельной тарелке были бутерброды с ветчиной и сыром. Рядом стояла маленькая мисочка, в которой красовалась, так любимая Витей, гречка. Она больше всего симпатизировала ему из остальных каш. На другом конце стола Витя увидел идентичные блюда. Тоже тарелка с жаренными яйцами и миска с кашей. Лавров давно ни с кем не завтракал. Родители всегда рано убегают на работу, а если выходной, то они всегда заняты. Их не волнует еда. Они работают как паровозы, а их топливо это вечные ссоры между собой.       Оба парня сели за стол.       — Приятного аппетита! — с самодовольной улыбкой сказал Дмитрий Сергеевич. Такое ощущение, что он сам в шоке от того, что приготовил такую красоту.       — А… Вам тоже! Приятного аппетита. — Немного растерялся Витя. Для него было всё в новинку. Он как будто только родился и сейчас ему заново предстоит узнать этот мир.       Трапеза прошла в тишине. К счастью, Вите хватило мозгов не затевать разговор за едой, вспомнив, что мать ему говорила: «Когда я ем, я глух и нем».       Витя ещё доедал свои объедки, а учитель отправился в спальню, по всей видимости готовиться к уходу на работу. Витя решил, что будет хорошей идеей убрать за собой и Дмитрием Сергеевичем тарелки. Лавров принялся намывать до блеска грязную посуду. Ему нравилось убираться. Он любит наводить порядки под музыку. В такие моменты он позволяет себе ни о чем не думать, а просто отдыхать от своих мыслей. Поэтому он начал напевать одну из своих любимых песенок.       — When I'm without it the more that I want it make me feel alive. — начал на ломаном английском, но ему всегда казалось, что поёт он достаточно красиво. Он полностью расслабился, полностью погрузился в себя, при этом ни о чём не думая. Он начинал немного пританцовывать.       — The more that I feed it the more that I need it, it gets me high. — Вите стало настолько хорошо, что он даже и забыл, что находится не дома. Но вспомнил об этом, только когда почувствовал дыхание над ухом.       — Ты в жёнушки заделался? — шепнул Дмитрий Сергеевич.       Витя вздрогнул от неожиданности. Его взгляд упал на голый торс учителя, который почти что касался его тела. Ученик от волнения чуть не задохнулся.       — Н-нет. Просто я хотел убрать за с-собой.       — Ты не обязан, ты у меня в гостях, а не я у тебя. — всё также продолжал шептать учитель.       Витя уже еле как сдерживал свои стоны. Его уши слишком чувствительны. Иногда ему казалось, что уши чувствительнее его члена. Лавров опять начал чувствовать напряжения в штанах, слава Богу, что он стоял спиной к Дмитрию Сергеевичу. Иначе вообще бы сгорел от стыда.       — В любом случае, спасибо. Можешь остаться здесь насколько захочешь. Но не надо здесь всё вылизывать. — учитель уже отлучился в свою комнату, надел рубашку и принялся обуваться.       — Д-да, хорошо. Спасибо.       Дмитрий Сергеевич уже был на пути к машине, а Витя всё так же стоял в ступоре. Он до сих пор чувствовал его присутствие. Ему кажется, что учитель всё ещё прижимается к нему своим голым телом. Он чувствует его парфюм. У него до сих пор стоит колом, кажись опять придётся купаться…