Всё пошло не по плану

На улице стоит жара. Два часа дня. +30 градусов. А Витя, весь вспотевший, раздавленный, сидит на панельке строящегося дома и спокойно попивает пиво. После последнего урока Витя поплёлся в магазинчик, который был по пути домой. Ему не хотелось возвращаться в семейную атмосферу. Родители по понедельникам рано возвращаются домой, а значит, скорее всего, они его уже ждут там. Но Витя предпочтёт остаться со своими тараканами наедине. Он однозначно не хочет слушать очередные недовольства родителей в адрес друга друга. Вообще, Витя никогда не пьёт. Единственный раз, он пил вместе с Владом, но это исключение. Он позволяет себе опрокинуть бокал шампанского на Новый Год, поднять стакан на дни рождения друзей семьи. Но чтобы в одиночку пить и без повода! Это явно не про него. Хотя, повод есть. Весь класс выставил его лохом безграмотным, а учитель, которому он начал доверять, возглавил эту орду. Он полностью раздавлен, он не хочет ни с кем делится этим, он просто хочет забыться. Вот такой, одинокий паренёк, сидит на бетоне в строящемся доме и хлещет пиво, которое достал на удивление легко. Сначала надумывал кого-то караулить у магазина, чтобы попросить купить, мол «паспорт забыл». Но решил попробовать сам. У него даже возраст не спросили, не говоря о каком-то там паспорте. Видимо его мина была слишком кислой, что даже продавец подумал, что ему за тридцать. Сначала он и вправду думал пойти домой, показать родителям, что он уже взрослый, и у него есть такие же проблемы, как и у них. Но вовремя одумался и поплёлся на стройку, куда частенько сам заглядывал. Он знал, что родители не оценят новость о его «взрослении», поэтому просто пошёл душить своих тараканов в одиночку. «Что я ему такого сделал? Почему он так ко мне относится? Вроде бы хорошо поговорили на дополнительных занятиях…» Вите было одновременно грустно и радостно. Он думал, что Дмитрий Сергеевич станет для него другом. Будет поддерживать в трудную минуту. Ему правда тяжело уловить разницу в возрасте между ними. Он даже не знает сколько ему лет. «Не больше 25» — подумал он. Но с другой стороны, ему не будут лезть всякие мысли в голову. Он не хочет, чтобы Дмитрий Сергеевич становился его предметом обожания. Он до сих пор не может понять, что чувствует к своему учителю. Но сейчас он даже не хочет разбираться в этом. Он не хочет думать о нем. Витя просто хочет забыть того заботливого, улыбчивого, с красивым, до мурашек, голосом учителя. Он хочет выкинуть из головы то красивое тело, которое увидел у него дома. Он просто хочет думать, что ему всё кажется, ему не мог понравиться парень. Борясь с мыслями и чувствами, Витя и не заметил, как первый литр был опустошён. Он не хило так опьянел. Его организм не привык к алкоголю, поэтому унесло его быстро. «Если я пью в одиночку, меня можно назвать алкашом? » — начал рассуждать Витя. Домой ему не хотелось, поэтому когда он вдоволь насиделся, пошёл гулять по району. Уже начало темнеть, температура упала до +16. Вите стало хорошо, он чувствует свободу. На улице начали зажигаться фонари желтого цвета. Ноги его куда-то несут, а голова ничего не соображает, но ему хорошо. Он чувствует, что ему больше ничего не надо в этой жизни. Проходит мимо автомойки, смотрит на яркий свет, на людей, которые натирают машины. Его это немного возвращает в реальность. Он достаёт телефон, чтобы проверить его. И как всегда… Ни одного пропущенного. — Кому я вообще нужен? — Вырывались тихие слова из его уст. — Эй, парень. Все в порядке? — Слышит неподалёку. Витя поднимает свою уставшую и тяжёлую голову, чтобы взглянуть на источник звуков. К нему приближается мужчина высокого роста и крепкого телосложения. Больше Витя ничего не смог разглядеть, слишком темно в его глазах. — Всё в порядке. — немного заплетаясь, бросил Витя. — Ты уверен? Может родителям позвонить? Чтобы забрали там. Или знакомым? — Никому я не нужен, и мне никто не нужен. — Тааак, я понял тебя. Давай свой мобильник. — Мужчина выхватывает из рук Вити телефон. Пытается его разблокировать, но особо много времени не тратит на это, потому что пароль был из четырёх нолей. У Вити плохая память, а более тяжелый пароль ему не в силах запомнить. Парень пытается выхватить телефон обратно, но тщетно. Руки его не слушают, они кажутся ему слишком тяжелыми. Мужчина набирает телефон матери, но слышит лишь гудки. Следом набирает телефон отца, но увы, и тот не думает брать трубку. Витя уже с трудом стоит на ногах и не может понять, что происходит вокруг него. — Здравствуйте. Так этого мальца зовут Витя. — улавливает некоторые фрагменты из разговора, правда он не понимает с кем мужчина общается. — Слушайте, этот парень пьяный в стельку бродит по улицам. Могли бы приехать, и забрать его? Я пока за ним погляжу. — Витя уже начинает засыпать. — Да, жду. Спустя неизвестно сколько времени, Витя начинает потихоньку просыпаться. Он чувствует, как его берёт кто-то под руки. Сильные руки, подхватившие его тело, затаскивают в машину. Сквозь пелену, Витя уловил знакомый запах. — Дмитрий Сергеевич? — еле как выговорил парень. Ответа он не услышал, но что-то подсказывало, что его догадка верна. На протяжении всего пути, Витя то и дело, выпадал из реальности. Иногда улавливал слова, которые наверное были в его адрес: — У тебя родителей что ли нет? Ты бродяга какой-то? — голос был на удивление спокойным. Но в моменте Вите стало стыдно за себя… «Действительно, на кого я похож..? Если я так просто прогнулся вопреки своим принципам, то чего я вообще стою? Почему я такой? » — начал думать про себя Витя, иногда открывая глаза. Но сам не заметил, как начал плакать… Тихо, без всхлипов. Просто у него потекли слёзы. Он не хотел, чтобы его жалели. Для него жалость это самое худшее, что один человек может испытывать к другому. Если ты жалкий — ты никто. — Витя! Витя! Ты чего? — Лавров почувствовал как остановилась машина и его начали хватать за плечи. — Витенька, что случилось? Поговори со мной! — его заключили в долгие и крепкие объятия. Сначала Витя попытался отстраниться. Его смутило «Витенька». Ему не нравилось, когда его так называли. А потом эта жалость… Эти объятия из-за жалости… Но через пару мгновений он поплыл. Ему настолько стало плевать на всё, что он позволил себе полностью раствориться в этих крепких объятиях. Он понял, что у него случился эмоциональный взрыв. Ему несколько часов назад было очень хорошо, он чувствовал себя прекрасно. А сейчас ему очень плохо, он вывернут наизнанку. Он оголил свою душу перед учителем. — Ну всё, не плачь. Сейчас отсыпаться поедем. — Ласковым голосом сказал учитель. Витя устал, он вымотан и физически и морально. — Алин, ты можешь пока в отеле пожить? Я оплачу всё. — Лавров понял, что учитель разговаривает по телефону. «Интересно, кто такая Алина? » — начал гадать Витя. — Всего на одну ночь! Прошу тебя. В один момент Лаврову стало всё равно. Он просто хотел поспать.

***

— Давай, Вить. Пооодъём! — протянул Дмитрий Сергеевич, когда брал под руки Витю. Ученик быстро проснулся, когда его тело охватил холод с улицы. В машине было нагрето, поэтому он никак не хотел уходить от туда. — Неееет, я останусь в машине! — начал стонать Витя, параллельно отпихиваться, чтобы вернуться на нагретое сиденье. — А ну без истерик! — каменным голосом сказал учитель. От этого тона Витя быстро успокоился и отдался в руки Дмитрию Сергеевичу. Как же он любит этот голос… От него прям ноги подкашиваются. Спустя буквально минуту, Витя почувствовал тепло, которое окутывало его с головы до ног. По всей видимости, они зашли в подъезд. Витя почувствовал ступеньки. Небрежно начал перебирать ногами, пытаясь подстроится под ритм возвышений. Но получалось так себе. Сам учитель уже пожалел о том, что не воспользовался лифтом. Дмитрий Сергеевич привык подниматься пешком, ведь жил он на втором этаже. Но неся на себе нелегкое тело, ему показалось, что они поднялись уже на этаж десятый. Витя то и дело постанывал от неудобств, с которыми они столкнулись. — А ну хватит хныкать! Соседи сбегутся. — Из-вин-ите. — еле как собрал по слогам слово. Наконец-то они зашли в квартиру. Витя сразу плюхнулся, на уже знакомый ему, пол. — А я смотрю, ты уже привык. — хмыкнул учитель. — Бросьте меня здесь… Я достоин только того, чтобы валяться здесь… На полу… Как собачка… — с трудом выговорил Витя. — Ты предлагаешь мне тебя приручить? Смотри, осторожнее, а то я могу. — хитрым голосом выпалил учитель. От этих слов Витя сразу раскрыл глаза. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Внизу живота начало приятно побаливать. — Я… Эм… Ну… — начал быстро бормотать Витя. — Раздевайся. — Что!? — воскликнул ученик, от чего сразу приободрился. — Одежду верхнюю снимай. — спокойно ответил Дмитрий Сергеевич — Или в этом тебе тоже помочь? — А… Нет, я сам. — начал неуклюже искать застежку молнии на ветровке. Еле как нащупал её. — Ну что ты как черепаха! — учитель начал развязывать шнурки на кроссовках. Из-за чего Вите стало не по себе. На его щеках начали проступать красные оттенки. Он начал прикрывать лицо руками, потому что почувствовал своё смущение. — Ты чего? Я не первый раз тебя раздеваю между прочим. От этих слов Витя ещё сильнее раскраснелся, он чувствует себя маленькой креветкой в кипящей воде. Всё его тело горит. Он не понимает, что заставило его так смущаться. — А ну хватит, мне твоего обморока не хватает. — с этими словами учитель поднимает Витю на руки и тащит в спальню. Он чувствует жар ученика сквозь одежду. Заходит в комнату и сразу же бросает тело на кровать. Следом выходит за дверь. В этот момент Витя чувствует себя брошенным, ему стало обидно, что ему даже и слова не сказали перед сном. «Я полностью упал в его глазах… Что же ты за придурок, Витя?» Спустя минуту размышлений, в комнату заходит Дмитрий Сергеевич, неся с собой тазик и стакан воды. — Ну вот, первая помощь оказана. А теперь спокойной ночи. — Нет! Не уходите, останьтесь, пожалуйста… — со слезами на глазах начал упрашивать Витя. Учитель немного опешил, но всё же присел. — Не бросайте меня… — хмыкая приговаривал ученик. Учитель лёг рядом, а Витя, как маленький щенок, прижался к нему. Спустя несколько всхлипов учитель не удержался и прижал к себе ученика, заключив его в крепкие объятия. — Ну что же ты за человек, Лавров? Почему я спасаю твою жопу? — шептал на ушко, тёплым голосом. Витю передернуло от этого. Не сами слова заставили его отшатнуться, а действия. Всё дело в ушах, это самая чувствительная часть Вити. Его выворачивает от любого прикосновения ветерка… А тут ему говорят горячим шёпотом, который окутал всё ухо. Его тело пробило мурашками, а сам чуть не скрючился от удовольствия, хотя учитель не сказал ничего возбуждающего. — Так накажите меня. Я уверен, что это решит проблему. — Поверь, ты не хочешь, чтобы я наказывал тебя. Тебе не понравится. — С чего вы взяли? Что мне не понравится… — стыдясь своих слов, Витя опустил взгляд. Ему было неудобно, после таких слов, смотреть в глаза учителю. — Спи, давай. Завтра нас ждёт серьёзный разговор. Так что закрывай глаза и засыпай. — всё так же шептал на ушко учитель. Витя последовал совету и начал засыпать. «Серьёзный разговор… Я не хочу ничего слушать. Я просто хочу так же лежать в обнимку с Дмитрием Сергеевичем. Весь день так бы пролежал.»