С четверга на пятницу

      Непроницаемая ночь. По аллее вдоль домов, идя под руку, неспешно прогуливались мужчина и женщина. Из-за угла выскочил человек в потертом плаще. Он стал посреди тропы, преграждая путь.       — Что Вам нужно? — грозно спросил мужчина, заслонив собой спутницу. Незнакомец обнажил в ухмылке пожелтевшие зубы. Он дернул рукой — в кармане опасно блеснул нож — и накинулся на пару…       — НЕТ! — закричала Диана и вскочила на кровати, опираясь на вспотевшие ладони.       Осипший от крика голос и вздрагивающее прерывистое дыхание мешало сосредоточиться. Заплаканная, вскоре она осознала, что находится у себя в комнате. Все в порядке… Это только сон. В который раз тот же. Как это выдержать? Так же не может продолжаться вечно?!       Девушка потерла уставшие от слез глаза. Встала. Заправила как попало кровать. По пути в ванную комнату несколько раз споткнулась, но все же смогла дойти без особых увечий до умывальника. В отражении зеркала Диану встретила бледная от беспокойного сна тень, умело притворявшаяся ею, и только большие изумрудно-зеленые глаза, окаймленные черными густыми ресницами, подтверждали, что это и вправду она, живой человек. Диана быстро причесывалась и нервно поглядывала на часы.       «Если я опять опоздаю на автобус…», — повторяла она про себя.       Ее рука выхватила из кучи одежды в шкафу яркий реглан цвета морской волны с рукавом «три четверти» и какие-то джинсы, оказавшиеся в процессе надевания облегающими. Диана схватила рюкзак, выбежала из комнаты, спустилась, привычно перепрыгивая через одну-три ступеньки, не забыв по пути на остановку на бегу удивительно ловко всунуться в ботинки и сдернуть с вешалки пальто. Практически залетев в автобус, девушка вспомнила, что снова забыла закрыть входную дверь. Как всегда, к ее появлению все места были уже заняты. В конце салона появилось какое-то движение. Опять эта зловредная, отвратительная рожа. На «VIP местах» восседал Крэйг Мастронс, в чью сторону Диана так старалась не смотреть.       «Вот он уперся руками в колени, поиграл скулами, сощурил глаза, ухмыльнулся, встал и вразвалочку идет ко мне…», — думала девушка, все еще не смотря на парня. Поворачиваться и проверять охоты не было; да и не нужно — Диана знает все это наизусть. По мере приближения Крэйга к ней однокурсники затихали. Она закрыла глаза — «Три, два, один…»       Автобус затормозил. О, этот спасительный скрип открывающейся двери! Мастронс не успел ничего сделать своей жертве, так как Диана одна из первых вывалилась из автобуса. Ее рыжие, чуть вьющиеся волосы разметал ветер. Девушка нервно вдыхала свежий воздух.       Толпа пассажиров вошла в железные кованые ворота высокого каменного забора, за которым развернулась территория учебного заведения. «Университет сильных волей» — гласила надпись на большой золотой табличке у входа на стене. На самом деле большинство здесь училось в колледже на базе данного университета, что давало свои преимущества: не нужно было искать колледжи дальнейшего обучения самостоятельно. Длинное здание из темно-красного, с вкраплениями коричневого, кварцевого порфира растянулось не меньше чем на треть участка. Все направлялись в главный корпус, центральную часть университета, в которой и находились аудитории, кухня и столовая, а так же небольшой относительно всей территории университета внутренний двор. Раньше это был пансион, но наследница, леди Сансет, а в последующем — нынешняя директриса и по совместительству опекун несовершеннолетних студентов не дала ему прийти в упадок, вложила все имеющиеся силы и средства на перепланировку, отстройку и расширение, после чего появилось еще два крыла. В левом крыле располагался медицинский пункт, кабинет директора, зал отдыха для преподавателей и библиотека. В правом крыле находились спальни приезжих учеников, душевые и прачечная.       Главный холл был внушительных размеров, с высокими сводами и витражами, чем напоминал Диане костел. За исключением того, что от холла в разные стороны ответвлялись два широких коридора, ведущих в противоположные крылья, и центральная лестница. Девушка на ходу приводила волосы в порядок, спешно продвигаясь вглубь центрального корпуса, уже миновав лестницу. Диана вдруг сморщила нос. От того визга, который стоял в холле и ближайших к нему местах, кого хочешь передернет! Источник — не кто иной, как Маргарет Анлоу, сплетница №1 в университете.       — …носить юбки подлиннее, иначе можно попасть в список его достижений… — эхом доносилось отовсюду.       — Как здание до сих пор не развалилось от этого ультразвука? Она только и делает, что орет! Почему директриса все еще держит эту крикуху здесь? — возмущалась идущая мимо девчонка.       Возмущения, конечно, были риторическими, ведь все в этом здании, в том числе и Маргарет, были не совсем обычными.       — Нет, ну что она здесь забыла? Нечего нормальным людям жизнь отравлять! — вероятно, она продолжала негодовать вслух, чтобы заставить Маргарет задуматься о своем поведении, но вряд ли это возымеет какой-то эффект — тут себя услышать сложно, не то чтобы Маргарет их услышала.       — Но, Зои, у нее же есть Дар…       — М-да… Не знала, что безостановочно визжать до и после того, как у всех лопнут барабанные перепонки — это Дар. Действительно, давайте будем к врагам посылать Анлоу, чтоб они оглохли от ее болтовни!       Диана не услышала разговор до конца — говорившие свернули за угол. Так или иначе, они обе правы. Хоть Маргарет уже всем надоела, но все, родившиеся в звездопад, должны пройти обучение. Дар Маргарет — это то, что звук ее голоса увеличивается на несколько десятков децибел. Как считает леди Сансет, позже она обязательно раскроет свой потенциал, ведь Дар развивается вместе с его обладателем. Но пока она использует голос не по назначению.       Возле самой аудитории Диана замедлилась и, словно в трансе, подошла к своему месту, приготовившись к нудному пребыванию в кабинете парапсихологии. Ей было трудно справиться с давящим присутствием именно этого профессора, хотя вызывать к доске и гонять по теории никто не собирался: профессор хотел лишь закрыть отчетность, чтобы не заниматься ею на выходных. Девушка очень не хотела идти и искренне не понимала, почему нельзя было раскинуть остаток часов на это полугодие более равномерно, а не ставить несколько раз все на один день. Да и вообще для чего нужна парапсихология, которая рассматривает азы телепатии, ясновидения, предвидения и остальной чепухи, на втором-то курсе? Здесь каждый умел делать вещи в сто раз лучше, чем просто передвигать взглядом предметы и видеть туманные и неточные картины будущего. К примеру, Люмм и Зои Уилкорн. Те самые девушки, которые сплетничали об Анлоу. Они могут общаться телепатически, не говоря ни слова вслух, при этом даже не напрягаясь. Говори на паре, сколько влезет! Хоть обговорись! Вечные бунтарки. А уж если они намерены что-то сделать, то непременно совершат, и никто их не отговорит. Прут к цели, словно быки! Кстати, об Анлоу. Трудно о ней забыть, когда через весь университет слышно, как она, сплетничая, хрюкает от смеха! Такое ощущение, будто она стоит над головой и специально каждому хрюкает в ухо забавы ради. Некоторых, как, например, Джон Лайффул, это доводит до истерики. Он ведь на люди не показывался всю вторую половину сентября… Бедняга Джон и так ощущает сильные всплески эмоций на расстоянии почти одного километра, а нервный злорадствующий голос и постоянный смех Маргарет доведет его до ручки!       Но как бы многие студенты не ненавидели друг друга, их объединяло одно — все они сироты. Своеобразным жестоким посвящением в одаренных являлось то, что тинейджеры видели, как умерли их родители. И в результате невосполнимой потери, стресса и шока они получили экстрасенсорную способность, как совсем маленькую, почти незаметную, по сравнению с их горем компенсацию. Но Диана с первых дней здесь чувствовала себя белой вороной. Невозможно было не замечать, насколько она отличается от других. Все что-то могли. Хоть что-то минимально ненормальное, чтобы понимать, что попал в этот университет не зря. А она нет. И гибель родителей она не видела воочию, лишь в ночном кошмаре, оказавшимся правдой. Ее приняли только потому, что рождение было зарегистрировано в час метеорного потока Квадрантиды, родители все же погибли, и как оказалось, ее прадедушка учился в пансионе для одаренных в Дувре! Пансион принимал не более пятидесяти учащихся со всей Англии, не считая самого Дувра и окрестностей, но был на то время единственным местом, где учили таких подростков.       Почему те, кто на своих глазах терял близких сердцу людей, оправились так несправедливо быстро, а она, убереженная волей судьбы, мучается до сих пор? Отрывки из сна заполонили мысли Дианы. Глаза уже были на мокром месте.       — Кроуфорд! Диана! Тебе по приколу сидеть одной, мы в курсе, но от разговора с нами это не спасет! Иди к нам! — позвала ее староста А́нджела.       Девушка шмыгнула носом, тайком утерла уголок глаза, встала со своей первой от двери парты и направилась в самый конец среднего ряда. По глазам одногруппниц Диана видела, что они только и ждут, когда она подойдет, чтобы рассказать что-то новенькое. Как только она подошла и с плохо скрываемым безразличием оглядела всех жаждущих поболтать, ее схватили за руки и буквально усадили в этот «клуб далеко не анонимных сплетниц».       — Диана, что с тобой? На тебе лица нет!       — Все в порядке. Просто ночью почти не спалось.       — Опять? Как ты вообще на ногах стоишь?       Диана передернула плечами в попытке небрежно ими пожать, как бы говоря «Кто знает?», но уж слишком нервно это получилось.       — Я знаю, что с ней такое, — словно мудреная опытом старушка, уверенно сказала девушка слева, выдержав трагическую паузу. — Парня ей не хватает, вот что!       Диана повернулась к говорившей с таким взглядом, будто увидела влетающего в окно Шляпника и труппу бродячего цирка во главе с Красной королевой. Девушка «старушка» тем временем продолжала с упоением лепетать:       — Диана, тебе бы влюбиться только, и как заново родишься! А бессонные ночи будут совсем по другому поводу!       — Ха, вздумала тоже! Я вполне самодостаточна, — хмыкнула с улыбкой Диана, хотя скрытое возмущение легко было распознать. Все, кроме нее, заговорщицки переглянулись.       — Вспомни, что сегодня Маргарет в холле орала, — сказала Анджела, сидевшая напротив, и довольно ухмыльнулась. Диана же с непониманием оглядела собравшихся и настороженно спросила:       — Ну и…?       — Диана, ты что, с дуба рухнула? — последовала пауза. — Или у тебя способность… глохнуть?       — Лучше ничего, чем такая бесполезная вещь. Я по-прежнему в предвкушении, что же там природа припасла для меня… Так что там за новость?       И тут сплетницы заговорили все разом, то и дело перебивая друг друга:       — К нам в группу переводят новенького… Говорят, завидный красавец… Из университета «Сент-Джеймс» из Бостона, тот, что в США…       Теперь ей стало понятно, о чем шла речь в холле. Точнее, о ком.       — Здорово. Но вы же знаете, я к таким новостям равнодушна. Зачем мне это рассказывать?       Девушки стали переглядываться — искали ту, которая решится ответить. Наконец, после минутного молчания, сидевшая напротив заговорила:       — Короче, мы решили, что тебя нужно свести с кем-то, и он — лучшая кандидатура.       — Тем, что завидный красавец? Это сомнительный плюс, если что.       — Да нет же! Среди наших-то ты не сильно охотно выбираешь, а этот, глядишь, околдует тебя, о Мисс Хэвишем!       Диана была относительно спокойна, так как тема отношений не будоражила в ней ни рой бабочек, ни каких-либо еще других абстрактных насекомых, но настойчивость сторонниц полового досуга (а именно это они и пытаются ей навязать время от времени) уже начинала выводить из себя.       — А мое мнение, что, не в счет?       — В этом случае — нет. Ты бы отказалась, если бы мы сказали раньше. А сейчас тебе деваться некуда! — девушка одарила ликующих настырниц взглядом полнейшей жалости, если не скрытого презрения, к их попыткам. Объяснять людям, что ты не чувствуешь себя обделенным, пустым или еще каким-то не таким из-за того, что ни с кем не встречаешься, не имеет смысла, когда для них жизнь без «половинки» — невообразимая странность.       — На счет, заговорит ли он с тобой, не волнуйся, — продолжали они, будто Диана уже согласилась, — Новичок в любом случае сядет рядом, так как свободных парт попросту нет.       — Нет, ну вы скажи́те! — от охватившей ее злости Диана воскликнула чуть громче, чем следовало бы, что привлекло на мгновение пару взглядов с других парт. — Вон, видите? Там будет сидеть!       Тоненький девичий пальчик указывал куда-то в самый конец кабинета, и одногруппницы повернули головы по его направлению. Полуразломанная одиночная парта будто засияла в райском свете и радостно заскрипела, предвкушая долгожданного человека. Толстый слой пыли ее не смущал.       — Диан, ты чего завелась? Скоро из тех руин паутина свисать будет, если уже не висит.       Столик удрученно скрипнул.       Диана приоткрыла рот для новой колкости, но, в очередной раз оглядев лица присутствующих, возобладала над собой и произнесла:       — Тогда я с ним не сяду. Делайте, что хотите, но я отсюда не уйду, — на последнем слове мертвой хваткой вцепилась в стул и зорко глянула на подозрительных противниц одиночества.       Подруги обреченно вздохнули, а Диана все не унималась: завели ее хуже некуда своим сватовством.       — Что же вы, сами не хотите прибрать к рукам сенсацию? Даже удивительно, сразу мне…       — Ну, не было бы у меня сейчас Шона, я бы непременно замутила, — замурлыкала одна, а остальные медленно закивали с блаженными улыбками на лицах. Повезло американцу, на пять охотниц по его душу меньше. Или не повезло — красавчики такие бабники…       Сквозь шепот студентов, бурчание преподавателя и свист ветра из чуть приоткрытого окна все сидящие в кабинете отчетливо услышали стук в дверь. Синхронно, как по звонку, пара десятков любопытных взглядов обратились к двери. Из девочек, наверное, одну только Диану мало интересовало происходящее. В кабинет вальяжным шагом, словно делая всем одолжение, зашел высокий широкоплечий блондин в черном брючном костюме. Пару восторженных девушек слегка вздохнули, но слишком уж громко. Вошедший презрительно хмыкнул, окинув взглядом вздыхавших, и скривил левый уголок рта в ухмылке, вот только дамочки восприняли этот сигнал иначе и широко заулыбались. Другие же студенты и студентки с интересом изучали «блюдо дня» сегодняшних сплетен. Вошедший перевел взгляд на преподавателя и произнес не лишенным притягательной хрипотцы голосом:       — Здравствуйте, профессор Фа́булис.       — Вы, должно быть, новый студент?       — Именно. Вас обязаны были поставить в известность.       — Разумеется. Представьтесь остальным, пожалуйста.       — Дерек Хартстоун, — сказал парень, будто делая еще одно одолжение.       — Ну, что же, присаживайтесь.       Профессор проследил за садившимся за первую парту Дереком, потом перевел взгляд на пустой соседний стул.       — Мисс Кроуфорд, извольте сесть на свое место, — произнес он приказным тоном и вернулся к изучению документов.       Девушки вокруг нее заулыбались. Только Диана нехотя поднялась, как соседки, не выдержав, прямо-таки толкали ее к месту. Хмурясь, она все же подошла к своему стулу и села. Рыжеволосая смерила Дерека взглядом, каким не удостаивают даже слизняков, кинула что-то вроде приветствия в порядке вежливости и отвернулась, перекинув волосы на правое плечо. Она старательно не замечала, как пристально за ней наблюдал сосед по парте. Дерек смотрел на нее, не отрывая глаз, как только вошел в аудиторию. Еще бы, сложно не заметить, как единственное яркое пятно в аудитории жмется к стулу за задними партами, пока ее выталкивают другие девицы. Да и как не обратить внимания на девчонку, не растаявшую от одного его появления? Он попросту сверлил ее взглядом и думал, как такое ангельское личико может принадлежать такой, судя по обстоятельствам, несговорчивой особе.       Дерека так поразило подобное поведение, что интерес сам собой разжегся и продолжал нарастать, хотя желание заполучить что-либо было для него вполне привычным. Парень взял на заметку, что позже завоюет расположение сей дамы на раз, как пальцами щелкнуть, и уже хотел перестать на нее таращиться, но… ощущение некого дискомфорта, причин которому он найти не мог, не давало покоя. Даже сердце чуть громче застучало, так напрягало Дерека невесть что. Поведение девушки, должно быть, задело его. И даже не столько то, как она едва удостоила его взглядом, да еще и таким презрительным, сколько то, что кто-то ведет себя высокомернее него самого! Не-е-ет, нечего откладывать дело в долгий ящик, надо разобраться сейчас!       — Всем новичкам так везет или только мне?       Диана вскинула бровь, как бы одновременно говоря: «Не отвлекай меня, плебей» и требуя срочно конкретизировать свой вопрос.       — Я рассчитывал на более приятное знакомство со стороны такой симпатичной девушки, — изрек Дерек, чарующе демонстрируя свою всегда безотказно работающую улыбку.       — Скинь обороты, парень. Тебя всего лишь посадили за мою парту, за которой я сижу одна. И…       — Отшельником заделалась?       — …И раз уж так случилось, предупреждаю сразу: приятелями мы не станем, ищи кого-нибудь другого, — Диана хотела ответить мягче и воспитаннее, но то, как этот наглый вертихвост ее перебил, вывело ее из душевного равновесия, и ей срочно захотелось осадить его.       Девушка отвернулась и оставила удивленного новичка наедине с его флиртом. Обычно Дерек производил впечатление на девушек невообразимо легко, временами, ему даже не нужно было начинать разговор. И, как личности, его мало интересовали те, кто так быстро съедал наживку. Очаровать их не составляло особого труда. Конечно, для разнообразия он водился и со смышлеными, начитанными представительницами прекрасного пола. Но к ним нужен иной подход.       Что же, гордость была непоправимо задета. Диана больше ни разу не глянула на него, даже из любопытства! Где ее чисто женский интерес, в самом-то деле? Хотя нет, это поправимо. Только заставь ее вешаться тебе на шею, и честь поганца восстановлена. Перед собой Дерек видел лишь ее огненные волосы. Диана сидела такая спокойная. Она не двигалась, ему даже на миг показалось, что не дышала. Во всем читалось демонстративное безразличие к его персоне, хотя, по сути, это была самая настоящая неприязнь. Устроившись поудобнее, он не сводил с нее небесно-голубых глаз и давал ей время отойти от неудачного начала. Или, скорее, себе.       Веки наполовину скрыли глаза Дианы. Сейчас они были как никогда похожи на изумруды. Весь ее вид показывал, что ей с колокольни на всех плевать, особенно на незваного соседа. Но мысли девушки были в таком хаосе, что еще чуть-чуть и с ней случится истерика. Внутри ее аж потряхивало от странной смеси эмоций, среди которых самым явным и понятным стало раздражение. Если бы ее волосы могли, то взметнулись бы вверх и заплясали, как языки пламени. Ярко-зеленая радужка ее глаз моментально сменилась на чисто изумрудную. Так всегда происходило, когда она не была спокойна. Любые эмоции, будь то радость, боль или страх, провоцировали изменение цвета, и Диана пока еще не научилась это контролировать. А если честно, и не начинала учиться, так как не считала это чем-то таким, что нужно сдерживать. В конце концов, на данный момент это было единственное проявление ее одаренности, иначе бы она сомневалась, одаренная ли она вообще.       Диана вытащила из рюкзачка телефон и посмотрела на время. Осталось каких-то двадцать минут! Не так уж и много терпеть… Кажется.