С четверга на пятницу

      Беззвучной поступью Дерек вошел в прихожую и прокрался на кухню: он был голоден, как зверь. Еще бы! Четыре часа и туда, и обратно! На улицу уже спустился вечер, и небо все больше покрывал ковер мерцающих звезд. В принципе, время раннее, но Диана могла уже спать, если плохо себя чувствовала, а потому парень крался как можно тише. В темноте он нащупал выключатель. Свет озарил всю кухню, и парень слегка дернулся от неожиданности — в кресле в углу сидела Диана. Барабанная дробь пальцами по подлокотнику и взгляд, вполне заменяющий дрель, немного настораживали.       — Ты нормальный?! Сорвался и уехал, ничего не сказал, я не знаю, что делать и что думать! Мог хотя бы Янека попросить что-нибудь мне передать!       Дерек одарил Диану улыбкой, которая не продержалась и двух секунд: на смену ей уголок рта изогнулся в хитрой ухмылке с не менее подозрительным прищуром глаз.       — Только не говори, что ты в самом деле волновалась.       — Больно надо! — как можно более равнодушно бросила Диана и отвернулась взять чайник на верхней полке кухонного шкафчика.       Открыв холодильник и с ходу проглотив слепленный за мгновение сэндвич, Дерек внимательно следил за девушкой. Если бы он воспринимал лишь на слух, не видя ее перед собой, то, может, и поверил бы в напускное безразличие, но предыдущий упрек и, в довершение, язык тела сдавали ее с потрохами, что не могло не обрадовать! Девушка стояла у плиты в ожидании, когда чайник закипит, и нарочно не поворачивалась к Дереку, видимо, потому, что еще плохо владела собой. Через несколько минут она все же села за стол напротив Дерека, зажмурилась, потирая переносицу, а затем взяла его за руку и так посмотрела на него…       — Да… Я и вправду сильно переживала.       Ее пальцы ускользнули прочь, оставив пустоту. В руке ли одной?       — Я должен тебе кое-что сказать. Диан, можешь больше не бояться. Профессор Фабулис все.       — …В каком смысле «все»? Ты его…?       — Хотел. Немного помял и пошантажировал, но обошелся законным способом. Его уволят и больше никогда не возьмут ни в одно учебное заведение. А еще он сядет.       Диана пребывала в смятении: сердце часто постукивало, ее наполняли и волнение, и радость, и облегчение, а глаза то и дело меняли оттенок.       — Боже, я не знаю, что сказать… Спасибо, Дерек! Огромное… Я…       — Ну, все, будет тебе.       — Я серьезно, это дорогого стоит. Ты мне очень помог.       Парень понимающе улыбнулся, потянулся к ее руке и в знак поддержки коротко сжал. Такое простое касание, а зарождало внутри целый вихрь. Но у них ли двоих? Дерек взъерошил волосы на затылке.       — Слушай… Извини, что я так обошелся с тобой, что вывез в глушь, откуда никуда не сходишь… Планировалось проводить рождественские каникулы иначе, но то ты в снегу спишь, то я еду чистить рожи всяким гадам… Давай наконец устроим себе праздник? Поедем в Бирмингем на рождественскую ярмарку?       — Конечно! Я только за!       — Тогда лучше выспаться, чтобы вечером не клевать носом.       Диана была так рада внезапной вылазке, что уже бежала наверх — усиленно спать. Компресс на ногу явно принес пользу, не оставив и намека на то, что ушиб был. Дерек усмехнулся, и остался доужинать, после чего пошел в кладовую, стараясь шуршать и греметь как можно тише. Вышел он оттуда со здоровенной коробкой в руках, оставил ее в углу и тоже последовал своему собственному совету.       С самого утра Диана напевала разные мелодии себе под нос и излучала позитив, чего за эти дни Дерек не наблюдал, находясь в полной уверенности, что для нее «утро добрым не бывает» — девиз по жизни. Девушка завтракала так, будто они уже должны были вот-вот выйти из дома: жевала наскоро круассан, едва ли хлебнув хоть немного кофе, скорее сербнув по инерции.       — Куда ты так торопишься? Мы выезжаем только около двух часов, спокойнее!       — Ело не ферфиф офлаафельф!       — Я все понял, что ты сказала, — с сарказмом ответил Хартстоун.       Диана дожевала, непонятно как проглотив круассан почти что целиком, сделала пару внушительных глотков кофе, да таких, что горло заболело.       — Я говорю, что дело наше не терпит отлагательств, — пояснила она и понеслась наводить марафет. Конечно, «марафет» — это громко сказано: подвела глаза карандашом и губы слегка намазала, вот и весь макияж.       Слегка растрепанная и с большими-большими глазами она залетела назад в кухню, где Дерек преспокойно и никуда не спеша педантично намазывал тост джемом. Каждый миллиметр еще тепленького ломтика хлеба должен был быть покрыт равномерным слоем, и никак иначе. Иронично вскинув бровь, он глянул на девушку, отложил свои дела, налил из кофейника свежую порцию горячего напитка и поставил на стол.       — Прошу тебя, сделай глубокий вдох, выдох, расслабься и насладись им, а не заливай в себя, как в топливный бак. Мы все успеваем.       Она села за стол, изредка подергивая ногой, словно заведенная. Диана ждала, пока в чашке немного остынет. Пар приятными взору завитками клубился на фоне блестящего в солнечных лучах снега за окном. Дерек, наконец, присоединился к ней на завтрак.       — Ma-a-agic… mo-o-oments… — проворковала Диана знакомые слова песни, уже давно ставшей классикой кофейной рекламы, и продолжила насвистывать ее мотив.       Пальцем поигрывая с паром, она закручивала все больше дымчатых барашков. Кажется, это ее немного угомонило. Ровно до тех пор, пока Диана не завидела картонную коробку в углу возле кресла. Выпив свой кофе не так быстро, как в прошлый раз, чтобы не бесить Дерека, она пошла удовлетворить любопытство и заглянула под один из верхних клапанов коробки. Диана вскочила в полный рост с елочной игрушкой в руке, всем своим видом уже предвкушая и даже требуя.       — Видимо, надо было все-таки заварить для тебя чай с мелиссой. Уж больно много экспрессии! — произнес Дерек, шутя, хоть против такой Дианы он отнюдь не был. — Пошли, неугомонная!       Он взял коробку и отнес в зал, а затем накинул куртку и вышел из дома. Диана раскрыла все клапаны полностью: внутри пестрило яркими красками и блестками! Она было потянула на себя золотистую гирлянду в виде бусинок, как у входной двери ей послышалась возня и стук. Выглянув посмотреть, что там происходит, девушка чуть не столкнулась с торчащими из дверного проема припорошенными снегом колючими ветками, а с улицы в лицо дунул морозный свежий воздух.       — Ой! — воскликнула Диана и отошла назад в коридор.       Дерек корячился, но все же втащил елку размером чуть выше себя в зал. Он осторожно установил ее в специально заготовленную подставку, выдохнул, струсил с волос упавший с веток на голову мелкий снежок и, довольный сам собой, о чем говорила его горделивая поза «руки в боки», смотрел на подругу.       — Нравится?       Ее лицо озарила мягкая, ностальгическая улыбка.       — Еще бы!       Диана включила через телевизор подборку праздничных песен, заправила волосы за уши и, слегка покачиваясь и притопывая в такт, принялась вешать гирлянду, ту, что нашла. Дерек постучал ее по плечу, предлагая взять еще и светодиодную. Они накрутили ее вдвоем: она поправляла и раскладывала по веткам с более-менее одинаковым пространством между витками, а он перекидывал через верхушку, чтобы девушке не пришлось бегать кругами. Следом из коробки на елку развесили стеклянные красные, серебристые и золотые шары. Все разных размеров и текстур: какие-то глянцевые, отблескивающие на свету, манящие взгляд, словно ребенка на яркий фантик от конфеты, какие-то матовые, разбавляющие эту гамму бликов и отсветов. В довершение нашлись несколько маленьких мягких фигурок Санта Клаусов и деревянные фигурки оленей, квадратиков с бантом, изображающих подарочные коробки, и снежинок.       Диана любовалась результатом их совместного труда, и осталась довольна. Она повернулась посмотреть, где там Дерек, и увидела, что на камине он уже успел развесить разноцветные носки с изображением оленей, чередуя с карамельными тросточками.       — Когда ты их купил?       — Вчера. Мне кажется, у нас здорово получилось, — он приобнял ее за талию, любуясь украшенным залом. Лицо Дианы вспыхнуло.       «Что это за дела?» — пронеслось у нее в мыслях. Эмоции норовили выйти из-под контроля, но девушка откинула ненужное прочь из головы и предложила:       — Может посмотрим какой-то праздничный фильм? До выезда еще есть время.       — Давай.       Оба плюхнулись на диван.       — Ты смотрел «Реальную любовь»?       — Нет, но я слышал, всем нравится.       — Ну, давай его тогда.       Спустя два часа они единогласно решили, что вообще неясно, почему его обожают, и что это кино определенно не для них. И пора собираться в дорогу.       Натянув под пальто свой тепленький свитер «под горло», рыжая уже стремглав неслась впереди Дерека к гаражу.