Уэнсдэй и все, все, все

Кобылы – звери, до Энид домчали б меньше чем за пять дней, если бы пару дней сверху ушло из-за того, что Уэнсдэй сбилась с пути и попетляла по глуши. И честно говоря, отлично провела время. Сан-Франциско встретило сдержанным серым, хмурым небом, но близость дождя Уэнсдэй не чувствовала. Телефон зарядить удавалось раз на раз, потому явилась она без предупреждения. - Надо было прихватить парочку воронов. Адрес она знала, и тащила до нужных дверей кучу удивленных, а то и перепуганных взглядов. Это был небольшой домик, похожий как две капли воды на череду соседних. Выкрашенный в белый заборчик, акт отношения к частной жизни как к посмешищу. Стриженный газон за ним, гравийная дорожка, ведущая к большому крыльцу. Но в целом сами дома не напоминали бело-голубые стерильные карикатуры. Тут преобладало коричневое с синим, за домом поднимались высокие, дружелюбно жмущиеся друг к другу деревья. Не так всё и ужасно. Может, в конце пребывания здесь, за ней с Энид погоняться местные и вилами. Но это слишком хорошо, лучше не забегать. Уэнсдэй прикладывает руки ко рту рупором и воет. Коротко и звонко. Немного погодя из дома выбегает взъерошенная, перекошенная от злости Энид со шваброй наперевес. - Кто тут решил пошутить?! А не хоч… Уэнсдэй?... Уэнсдэй!! – бросив импровизированное оружие, девушка бежит к подруге, не обращая внимания на экипаж, или просто уже не удивляясь, решив оставить вопросы на потом. Уэнсдэй спрыгивает на землю, сверху прыгает ей в руки Вещь. Но девушка его вдруг подкидывает за секунду, как Энид налетает на неё- Аддам принимает вероятность объятия как неизбежность. Что ж, если так, то обнимется с ней первой она, а не пятипалый шустряк. - Ты приехала! Не успела та подумать о том, чтоб наложить лимит на обнимашки, Энид отстраняется и касается её плеча. - Как рана? - Отличный рубец. В этот момент Вещь долетает, ловко спикировав Уэнсдэй на плечо. И тут же перебирает на плечо Энид. - Привет! Я скучала, - бережно берёт Руку в ладонь та. Теперь девушки могли сосредоточиться на внешности друг друга. - Что случилось?! - Ты заболела? - Не ожидала увидеть тебя в… праздничком, - проходит пальцами по борту шляпы Энид. - Не слышала, что у вас началась Вторая Реформация, - удивленно косится на жёлтую, почти коричневую куртку, выстиранную до белого по краям. Не успела Энид открыть рот, как лошади истошно заржали. - Почему ты в школу не на них приехала? Половина Джерико описалось бы… - Это моих тётушек. - Ты из-за копытных так долго? - Нет, просто свернула не туда, и гоняла реднеков. А потом они меня, а потом наоборот… Хорошие были салочки, давно так не веселилась. - А они? - Если я верно научилась понимать человеческие эмоции, то у нас взаимно. У тебя есть гараж? А то… - Точно, дождь твоей карете пойдёт не на пользу. - Нет, просто она в угоне. - Что?! - Вероятно в двойном. Не думаю, что она могла каким-то анормальным образом попасть в собственность тётушек законно, но думаю, что им точно хватит наглости сообщить о краже… Энид? Вещь, нашатырь. - Нет-нет, я привыкла, просто… А куда лошадок? – запахивает подруга полы кофты, ёжась под поднимающимся ветром. - А, это самое простое, - резко развернувшись на каблуках, Уэнсдэй идёт к упряжке и начинает снимать сбрую, освобождая. - Они же разбегутся! - Именно. Минус примета и заботы. Пошли! – хлопает она по крупу старшей кобылы. Бежит она, за ней другие. - Но что они будут есть? - То же что и всегда – всё то, что они них не убежит. Кусты, деревья, траву, птиц, небольшой домашний скот и собак. Возможно, мелких детей. У тебя есть мелкие дети? - Вещь, нашатырь, - скривилась Энид, сдавлено скуля. - Наша общажная комната бледная тень моей, потому я выбирала между тем, чтоб половину задрапировать тентом или дать тебе другую комнату. В конце концов, мы и так скоро будет в одной комнате спать, да? – ворковала Энид, прижимая к себе кофр с пишущей машинкой, пока шла наверх по узкой лестнице. - Ты дашь мне гостевую? - Нет, я дам тебе – чердак! – радостно отворяет та дверь. Чердак был расчищен, чтоб было место для кровати и стола, многолетняя пыль сметена, но паутина не тронута. Старомодный, громоздкий стол, ранее использовался как подставка для всякого барахла у стены, сейчас был расчищен и подтянут к круглому окошку. Разумеется, по сравнению с тем, что было в комнате из Офелии Холл, это было размером с горошину. Из-за неопределённости с приездом подруги, Энид особо не хлопотала больше над порядком, потому на столешнице образовался сероватый слой, а и так жухлый букет, некогда коричнево-красный, иссыхал и чернел. Кровать тоже старая с треснувшей ножкой, потому, по сути, она держалась на постаменте из коробок с неизвестно чем. - Я искала тебе максимально чёрное постельное, потом просто чёрное… но достала только фиолетовое, прости. - Ничего, в средневековье фиолетовый заменял чёрный во времена траура. Очень мило с твоей стороны. - Оу, я вообще думала, что ты будешь как Белла Свон, но тоже ничего. Так что за краденая карета? И шляпа? - Тоже краденая, полагаю, - кладёт упомянутую на стол Уэнсдэй. Ей натёрло лоб за всё это время, - И это не карета, а катафалк. - Фу-у-у… -То есть тебя на нём не катать? - Ну, так прямо я не говори… Бах! Бух! – Вещь втаскивал виолончель наверх. - Хотела б я посмотреть, как ты проводишь дни на пляже… - Охотясь на чаек. Кстати, об охоте. Где твои родители? - С братьями поехали к кузине на пару дней. - А ты? - Боялась, что разминёмся. Да и… иногда хорошо побыть в тишине. - Да что ты? - Немного. Не проголодалась? - Нет. Но не откажусь от чая. - У нас есть кофеварка, не хочешь. - Нет, благодарю, - в последнее время кофе вызывал какое-то отторжение. Не то, чтоб это со стороны имело какое-то значение, но Энид, тем не менее, меняется в лице, прокладывая логическую цепочку казалось между совершенно несвязанными пунктами «А» и «7», что Уэнсдэй пожалела, что посвящала подругу в расследование на отвали. С дедукцией Энид они бы нашли убийцу уже на день третий. - Это из-за него? Да? В следующий раз он парой порезов не обойдётся, надо было его грохнуть! - И тогда бы я осталась в долгу, Аякс же жив… - А его за что? - Он не пришёл на ваше свидание, а я обещала, что за нечто подобное прибью его, но слишком увлеклась расследованием. - К счастью. - Нет. Я долго думала об этом. Быстрее всего, если бы я не забыла всё из-за расследования, то это спасло психолога и Уимс. Энид удивлённо косится на Вещь, в надежде что тот пояснит, но и он сам все фаланги устремил к Уэнсдэй. А та смотрит перед собой, погружаясь в свои невесёлые мысли, но на этот раз они не доставляли удовольствия. - Идём вниз и ты всё объяснишь, - ставит кофр на стол Энид и спешит к двери. Дождь начал мерно дребезжать по стеклу, чайник медленно вскипал. Вещь с интересом бегал по кухне, изучая все столы, тумбы и тары. Энид болтала ногами, сидя на кухонной тумбе, Уэнсдэй сидела напротив на стуле, сложив руки на коленях, как ранее у психолога. С той лишь разницей, что сеансы, прописанные судом, были реальным наказанием, а здесь же и сейчас она впервые хотела выговориться. Начать исповедь. Наконец тиканье часов надоело, и Уэнсдэй приступила. - Я разматывала цепь событий, глядя со всех сторон, не только с очевидной причинно-следственной связи. И вот как катился наш клубок: Аякс пропускает свидание, ты идёшь с сыном мэра, и тот координирует диверсию. Дурацкая прихоть группки тупых мальчишек с большим, но ущёмлённым эго. Но она служит шикарной дымовой завесой для маньяка и сообщника: суматоха, дезориентация, не ясно кто и где, отличная возможность устранить негаданного свидетеля. - Он жив, но причём тут… - Он в коме. И не может рассказать про главную примету преступника, из-за чего тень падает на других. Фатальная ошибка. - Нет, - горячо возражает Энид. – Ну, пойми ты, что виновата только эта стерва крашенная и вон та тряпка! И как бы это помогло Уимс? Ты бы всё так же пошла с ней разоблачать и… - Нет. Нашу «сладкую парочку» я вычислила не одновременно, личность одного не вела к другому. Приняв не ту личину, Уимс бы не выбила признания, что лишило бы всякого смысла её дальнейшее убийство. - И тогда бы никого не поймали, тебя отправили домой и мы бы все умерли. - Во-первых, не отправили, и всё пошло по тому же сценарию, только с уцелевшей Уимс. Во-вторых, если бы отправили… то как сказал Ксавье: нет меня - нет беды. - Ему я тоже мордашку при встрече поправлю, - выпускает когти Энид без тени улыбки. - Физические увечья за обидные слова… Я начинаю открывать тебя с лучшей стороны. - Скорее всего это ты её во мне и открываешь… Но испортить Вороний бал и навести шухер могли и без Лукаса, делов-то. - Без засланного казачка, который мог подсказать точное время, а главное впустит внутрь – весьма сомнительно. - Хорошо. Аяксу хватило мозгов признаться мне, что он лоханулся, мы идём вместе, сын мэра в пролёте, бал гуляем дальше. И? - Убийца не отходит от меня, важный свидетель остаётся в сознание, говорит мне важную деталь и… - Ты понятия не имеешь что с ней делать, потому что ты была на середине пути. Целостной картины у тебя не было.. - Целостная картина – дырка от бублика, потому что она привела меня на ложный след. Хватило бы одного видения и пары сапог. А дальше – неверно названный монстр, депортация… - Депортация после верно пойманного монстра. А так бы тебя подняли на посмешище, стали бы спешить с ритуалом, а мы бы ещё параллельно доверились не тому. - Мэр догадывался. - Именно. И кстати, именно Лукас отдал нам запрос о Лорел. Без него бы мы не связали одно с другим, а без нашего подлючего знакомства благодаря тебе, мы бы ничего не получили. - Я и так догадывалась, что дочь Гейтсов жива. Просто подтверждение. Никогда не думала, что забота о чужих чувствах может значить так много в глобальном плане… Ну, что вообще может что-то значить. Пресани я Аякса, он бы все мне рассказал, спасая свою шкуру, вы бы пошли на бал, и все были друг у друга на виду. - А свидетелю дали бы гулять себе на воле? Думаю, за Юджином всё равно бы пришли, и без полученного видения, то есть без тебя, ему бы наступил кирдык. Энид хотела утешить подругу, но единственный радикальный способ – указать пальцем на друга. Если бы не энтузиазм Вещи, то Юджин был бы под защитой Уэнсдэй, которая пошла б лес вместе с ним. - Если бы Юджин не растрындел от обиды про пещеру, то ничего бы с ним не произошло. Ни комы, ни улик. И тогда бы вообще мы ходили в неведенье, а Ксавье в ошейнике и кандалах. Виноват убийца, а не ошибки детектива. - Это была ошибка подруги. Я всегда была слаба по части эмоций. Это вышло боком. - Мэра грохнули без тебя, практически дважды. То же самое по любому ждало Юджина. Он заблудился в лесу, так что после бала его б сцапали. Всё. Все пути ведут к одному. Вещь сам берёт слово, говоря, что это он виноват, сорвав её со слежки. Энид тяжело кивать, словно она донос делает, но если это успокоит Уэнсдэй… Та удивленно переводит взгляд с одной на другого. - Я поносила ваше достоинство и рисковала вашими жизнями, а вы хотите избавить меня от угрызений совести, которой, впрочем, у меня отродясь не было. - Значит, мы просто выше этого, - как смех сквозь слёзы, так и улыбкой сменяется на лице Энид серьёзное выражение. - Надеюсь, в следующий раз я буду расторопнее. И… чувственней. - В следующий раз?! - Без двух-трёх убийство учебный год будет считаться неудавшимся. - А я уж было обрадовалась. Что ж, Уэнсдэй остаётся Уэнсдэй, - радостно разводит руками Энид. Но тут взгляд Уэнсдэй снова потух. - Что опять? - Если бы бал не закончился так… быстро, то расследование могло закончиться в тот же вечер. - То есть? Уэнсдэй исподлобья буравит угол комнаты, не зная как сказать. Нечто подобное Ксавье было высказывать легче, потому что ситуация уже была хуже некуда. - В тот вечер… В тот день… Тогда… - она смотрит на колени, играясь со складками на штанах. – В тот день, перед балом я встретила Тайлера и… Он спросил, что ему показалось, что он для меня больше, чем друг. - Сказала бы, что пусть скажет спасибо за то, что вообще к друзьям причислила и дала пинка. Уэнсдэй криво растянула край губы. - Следовало бы. А вместо этого я сама задумалась над ответом, когда Тайлер постучал в дверь. И я… я… - только и видела перед собой то выражение тёмно-синих глаз. - Выдохни. Это нормально. Можешь не говорить, я поняла. - Для меня это ненормально. От того же и хуже. Я не думала о твоих чувствах, но думала о его и своих. Прости меня. В отличии от Уимс и психолога, перед тобой я могу попросить прощение. Энид не верила ни глазам, ни ушам. Она всегда знала, что Уэнсдэй только хочет казаться чудовищем. Да, она резковатая, грубоватая, и юморок черноват, и ассоциальность всё ж таки то ли с примесью социопатии то ли социофобии, но всё же не маньячка, и где-то в глубине души добрая. Но такой выплеск всего, такого вопля совести что ли, искренности, она не ожидала. Даже Вещь шокировано сник. - Пока я переодевалась, пока переплетала волосы, спускалась по лестнице, я думала – зачем? Почему я делаю всё это, а не иду в лес. Энид грустно улыбается, слезая с тумбы, садясь на пол, и кладя ладонь поверх руки подруги. - И когда этот чмошник появился в поле твоего зрения, ты... - Уже глянула правде в глаза. Отвратительно. Глупо. Почти унизительно. И, тем не менее, приятно. Затягивающее. Это как нырять в трясину. Хочется узнать, что на дне. И если бы не был сорван бал, и останься бы мы с Тайлером наедине, может, видение бы пришло раньше. - С поцелуем, как тогда? – пытается сдержать улыбку Энид, понимая что не время и не место, но описанная ситуация всё ж таки волнительная, а уж в контексте темперамента подруги… - Именно. - Но ты получила видение, получила его в тот же вечер. И оно было другим. - Оно было не от Тайлера! - А знаешь, что бы ещё могло быть? Я бы могла послать парня, который трижды вступал с тобой в конфликт, и не идти с ним на бал. Могла сама взять себя в руки и дать лещей Аяксу. А главное знаешь что? - Что? - На ИХ месте, я бы в первую очередь убрала Уимс. Так что, если кто-то и виноват, то тогда уж мы обе. А так, око за око, свидание за свидание, - переплетает она их пальцы, раскачивая кисти. «Лимит, лимит, лимит», - носится в голове у Уэнсдэй, на миг забывшей о своих бичеваниях. Это было так странно, это было так странно… что ей не хотелось отстраняться. Они обе уже не израненные и окровавленные, посреди леса, после параллельных смертельных схваток, да ещё и пережившие сильнейшие потрясения помимо этого, потому тогда объятия было, наверное, единственное правильное и нужное. Но сейчас они в безопасности, всё позади и впереди, но… Уэнсдэй плохо. Она сжимает пальцы так, словно того требовал пас защитного действия. Так оно, по сути, и было. А потом в глазах меняется Энид. - Что? Нашла то, что разобьёт твои аргументы? – голос Уэнсдэй печальный и уставший. - Не в этом дело. Зачем вообще убивать психолога? Просто чтоб подкинуть улики? - Обвинить Ксавье. К нему было удобно подвести базу – портрет, встреча накану… Откуда они могли знать?! Что он получит видение, что он позвонит ей? Для дела она им была не нужна, они ничего не забрали. - Совпадение? - Знаешь, мне с самого отъезда не дают покоя и другие нестыковки. И самая большая – почему нет данных по экспертизе? - А? - Я сдала шерифу тряпку с кровью Ксавье и коготь монстра. Материал не мог совпасть, но при аресте Ксавье шериф ничего не сказал. - Может, ещё просто не пришли результаты? Они бы были использованы как защита. - Такой вариант я тоже рассматривала. Надо по приезду залезть в офис, покопаться в бумагах, глянуть датировку. - Не лучшая идея. - Не волнуйся. Я буду в шляпе, меня никто не узнает. - Пчеловода же? - Надо перепрятать катафалк. - Без обид, но не думаю, что кто-то позарится на это чудовище. Ну, кроме тебя, выходит. - Если он в угоне, лучше перепрятать, а то конфискуют, а мне ещё в Невермор ехать. Не умею угонять машины. Пока что. - Понятно, и даже дня спокойного не будет… Так, у нас есть старый пикап и лебёдка. И лес. Они идут в захламленный гараж, в который, кстати, катафалк при всём желании бы не поместился. «Ну и следы он оставит», - вздыхает Вещь. - А главное все соседи, что сейчас не на работе, видели. - Весь город видел, весь штат. Хвоста нет, но груз надо скинуть. - В реку? - Ты начинаешь постигать. В реку, конечно, они ничего не кинули, а засели в ожидании – сейчас дома была только одна соседка, и в час пополудни она всегда выходила в магазин, вот тогда и отвезут, чтоб не бросалось в глаза. Они сидели на крыльце, пока вода с козырька лилась сплошной стеной. - Как Ксавье? - Жив. - Не ожидала, что ты будешь за этим следить. Когда мы заметём следы, чем займёмся? - Я думала ты уже составила полный план мероприятия. - Так, лёгкие намётки. - Кстати, что я сказала? Когда приехала? - Прости? - Когда завыла. Как ты это перевела для себя? - Извини, но никак. Думала, что соседские пацаны прикалываются. Люди не умеют имитировать жив… Уэнсдэй открывает рот и издаёт снова тот же звук, что могут слышать лишь собаки. - Ух ты ж ничего себе! – хватается за уши Энид. – Я была уверена, что тогда в школе мне показалось, но нет да? - Ага. - Ладно, может, тебя и можно научить, - задумчиво чешет нос Энид. Вещь стучит по доскам, и Уэнсдэй мигом вытаскивает трубу. - Объект выдвинулся. Проводив взглядом неугомонную женщину в дождевике, Уэнсдэй первой бежит к гаражу. Дождь отлично размоет следы протектора. Вещь заранее соединил лебёдкой пикап и катафалк, Энид заскакивает за руль. - А водить умеешь? Научить? - Ларч показывал. - Тогда не будем тратить время, - выруливает девушка. – Спасибо той женщине, что придумала дворники! Она проезжает как раз в прогалину между деревьями. - Там внизу заводь, небольшой участок, где только мы, никто не суётся. - Как вы этого добились? Ток? Колючая проволока? - Никак, просто почему-то никто не суётся. - Откуда ты знаешь? - Нюх. Да и что там делать? Был небольшой понтон, и тот развалился, спуск крутой, а внизу мелко, скорее копчик отобьешь, чем попрыгаешь. Сейчас бы главное не застрять. Трясло нещадно, это при том, что машину сильно утяжелял груз. Ветки скрежетали по стеклу, раздражая и пугая Энид, но играли приятным сопровождением для Уэнсдэй. - Так, только мы запрячем эту твою бандуру и мигом домой, завернёмся в пледы, закажем пиццу и врубим фильм. Кто «за», поднимает руки, - отрывает руку от руля Энид. Вещь тут же выпрямляется как по струнке. – Отлично, большинство. Сыр или грибы? Или любишь с морепродуктами? А! Чёрт! – их сильно подкинуло и накренило, но машина упрямо ехала вперёд. В чём ещё повезло – у катафалка колёса были просто здоровенными и не застревали. - Так, а теперь держитесь! К спуску будет спуск, - дёргает ремень безопасности Энид. – Пристегнись. - Мы таким не пользуемся. - Вещь! Рука спрыгивает с «торпеды» и зацепившись за ремень, спускает его вниз, застёгивая. - Продолжаешь нарываться? Испорченным маникюром дело не обойдётся. - Да, если никто не будет соблюдать технику безопасности! Вещь, тоже держись там за что-нибудь! Леший его знает, из чего был сделан катафалк и как старенький пикап его тащил, но теперь разница в весе заиграла новыми красками. Пикап едет вниз и получает по заднице от катафалка, и скатывается уже на новых скоростях, под вопль ужаса Энид и радости Уэнсдэй. Они рисковали переквалифицироваться в русалок, но пикап замер, свесив передник колёса через обрывчик. - Хорошо, что никто не паниковал, - нервно улыбается Энид охрипшим от крика голосом. Взяв зонт, Уэнсдэй первой выскакивает из машины. Ноги по щиколотки утопали в грязи, просто чудо, что оба транспорта не разнесли этот пригорок и не рухнули вниз. - Надо разъединить их! – кричит она, пока Энид пытается выехать назад, ещё больше застревая. – Прекрати! Ты только глубже загоняешь. А Энид лучше бы ещё дальше потопила пикап в жиже, чем вышла под этот отвратительный ливень. Но отстегнувшись и глубоко вздохнув, она выходит. Снаружи так же стрёмно, как и казалось изнутри. Тут одной пиццей было не обойтись. Рука прыгает ей на плечо. Катафалк и пикап застряли так близко друг к другу, что только Вещь и мог пробраться, чтоб расцепить. - Хорошо, а теперь-то что? - Сила оборотня. Сдвинь катафалк. - Ты прикалываешься? - Помнишь, как ты открыла заклинившую дверь? - Дверь и траурный танк! Слегка не сравнить. - Прошло больше месяца, может ты подросла, не говоря о том, что ты прошла трансформацию. - Я не могу обратиться… То есть, не умею пока что по щелчку… Как некоторые. Уголок губ Уэнсдэй неконтролируемо вытягивается кверху, то ли язвительности в голосе подруги, то ли от воспоминаний. Хайда на сцену, ха-ха. - Как пикап вытащить? Меня прибьют за него! - Поедешь к нам, комнат много. - Учитывая аналогию с моей, страшно представить, что там у вас, - стирает воды с лица Энид. Как капюшон не натягивай, не помогал. Она бы могла толкнуть пикап назад, но упереться не с чего, спуститься вниз под обрыв и будет слишком высоко, достанет разве что до колёс. Сзади не подцепишь, слишком «карета» плотно встала. Если бы лебёдка могла работать отдельно от аккумулятора машины. - Сюда бы дядю Фестера. Ладно, теряем время. Она соединяет машину тросом с деревом, с виду крепким. Если бы ещё оно было крепче машины. - Сворачивай катушку, может, подтащит к дереву. - Может?! - Есть план лучше? Энид уже готова была взорваться, а потом вспоминает, что в первый свой вечер соседка разнесла комнату и чуть не спровоцировала на драку во второй день подралась в школе, чуть не была прибита каменюкой и спланировала побег, на третий - его осуществила, спланировала второй и влезла в другую драку, да ещё и стала занозой у шерифа, через пару дней была вторая попытка побега, при которой её чуть не побили и не прибили, да ещё и столкнулась с монстром и проблемными любовными интересами. Стоило это учитывать. Потому она заводит лебёдку, и перескочив через машину, начинает сбоку её толкать, подталкивая к дереву. Да, сильнее она всё же стала. Грязь просто бурлила под колёсами, перемалываясь килограммами. Наконец машину дотащило до более широкого места, и Энид снова её перелезает, чтоб приподнять снизу и поставить передние колёса на землю. Правое, затем левое. - Дальше сама уже, лебёдка, - чуть ли не падает во всю эту перепаханную жижу девушка, но Уэнсдэй подпирает плечом. Катафалк, потеряв свой опорный камень, съезжает вниз - большие колёса обратились против него. Обе девушки почти пофигистично смотрят на то, как чёрная махина в ритме вальса плавно проезжает мимо. Ляп! - Хорошо, что мы разобрали багаж. Подойдя ближе, они видят, что не так всё трагично. Он встал почти вертикально, жопой кверху, не касаясь воды. - А как потом? - Дождёмся полнолуния. - Это межвидовая эксплуатация! Уэнсдэй переводит взгляд на Вещь. Уж кто б про это говорил, так это он. - Позвоню Хайду, полагаю, он соскучился. - Лучше Ксавье - нарисует тебе на радостях бульдозер. Если тебе нормально, что он ТАК припаркован, то давай двигать отсюда. Но машина в грязи неплохо так закопалась, да ещё и задом к дороге. Энид снова надо её приподнять и развернуть. Всё же, проще сказать, чем сделать, потому что и один толчок вымотал. Уэнсдэй залезает на водительское. Она не могла ничем помочь Энид, да она сильная и выносливая, но не настолько, чтоб вытолкать около тонны железа. - Я попробую сдать назад, а ты толкай! - Объединим усилия! Уэнсдэй хмуро смотрит через заливающееся окно на подругу, качая головой. «Энид, Энид, даже бензопила не умерит твой энтузиазм». Мотор ревет, Энид тоже почти уже ревёт, но пикап удаётся развернуть и направить на дорогу. Уэнсдэй мчит вперёд, подруга почти что на ходу влезает внутрь. Но заскочив на сиденье, дверь она не закрывает – высунув ноги наружу, она стягивает штаны, кофту она скинула ещё раньше. - Что ты делаешь? - Да меня прибьют, если я всё тут вымажу! Его снаружи мыть не знаю сколько, - скрутив штаны и кофту грязной стороной внутрь, она кладёт их на колени. - Жаль, что волчья кровь не греет! Уэнсдэй косится на оранжевую футболку, где самым плотным местом был выпуклый ворот, напоминающий массивное колье. - Что? Это цвет сезона! Я и в Неверморе не всегда в розовом хож.. - На, - стягивает с себя куртку Уэнсдэй. – А то дрожишь так, что машина раскачивается. - Спасибо, - кивает Энид, впервые решив сдержать комментарии при себе. Когда в темном коридоре из плотно стоящих деревьев появляется просвет, Энид не верит своему счастью. Въехав в гараж, она спешит опустить ролету. Теперь они в крепости. Энид тоже изменилась. Раньше она хотела простора, бескрайности во все поля, быть везде, как маленькая, быстрая искорка. Теперь она увидела и тёмные стороны этого мира, и появилось неконтролируемое, по крайней мере пока, желание, чтоб за спиной было прикрыто. Из гаража в дом вела дверь, пока никуда выходить не надо было. - Вещь поставь, пожалуйста, чайник! – достаёт она на ходу забытый в кармане штанов телефон,- Сейчас закажем пиццу. Две! А пока она будет ехать, не против, если я первой в душ? - Конечно. - Отлично. Если что откроешь, да? Наша еда – пицца, не курьер. - Боюсь перепутать… - Запиши на руке, - подмигивает Энид, удаляясь в ванную.