Мой сосед по школьной скамье не нуждается в утешении

Услышав, что ему придётся извиняться, Чжао Хаоюань заволновался: "Почему это я должен это делать? Не моя проблема, что Чэнь Су по мусоркам шастается, сам и виноват, что его считают в...". Не успел он договорить слово "вор", как Цяо Шао оборвал его: "Хватит!" Чэнь Су не был ни в чем виноват. Разве плохо подбирать из мусорки никому не нужные вещи? Это грех - быть беднее, чем другие? Его что, недостаточно сторонились? Неужели должны унижать лишь сильнее! Цяо Шао: "Подбирать ненужные вещи и красть их - это не одно и то же!" Чжао Хаоюань ничего не ответил. Слова Цяо Шао посылали удары в его разум: "Не знаю, почему ты выбросил сумку Сюй Фэйфана, но именно из-за тебя Чэнь Су приносят вред. Ты знал, что они неправильно поняли ситуацию, знал, что он ничего не крал, знал, что он невиновен, но не осмелился встать и сказать хоть слово, потому что не хотел выдать себя! " Лицо Чжао Хаоюаня становилось все более уродливым. Все, что он сдерживал в сердце долгое время, вдруг вырвалось наружу. Цяо Шао был прав. Чжао Хаоюань хотел отомстить Сюй Фэйфану за то, что девушка, которая нравилась ему, вдруг влюбилась в Сюй Фэйфана. Он был настолько зол, что хотел сделать его несчастным. Но не ожидал, что Чэнь Су подберет рюкзак, и что Сюй Фэйфан заметит его с ним. Все случилось в столовой, в пик обеденного перерыва. Как только владелец сумки нашелся, любой бы подумал, что она была украдена. Дело приобрело огромный размах. Если бы Чжао Хаоюань встал и сказал, что это он украл и выбросил сумку, то что бы о нем подумали? А если бы спросили, почему он это сделал, как бы он смог объясниться? Со временем Чжао Хаоюань терял всё мужество говорить. Сам же Чэнь Су не смог бы признаться, что подобрал выброшенный рюкзак, ведь даже если бы он сделал это, то, кроме потерянного лица, результат был бы тот же. Никто не поверит ни единому его слову. Пока Чжао Хаоюань молчал, никто бы не узнал о правде. Но теперь Цяо Шао раскрыл всё. Последние полгода Чжао Хаоюань чувствовал себя до дури ужасно. Но чем дольше он тянул, тем труднее ему было раскрыться... Чем больше он не мог заставить себя говорить, тем дольше это тянулось... Получился замкнутый круг. "Я не ожидал, что все так обернётся..." Чжао Хаоюань пытался защититься: "Если бы Чэнь Су был более общителен, его бы не поняли не так..." Цяо Шао усмехнулся: "Значит, раз он необщительный и эксцентричный, то заслуживает унижений и издевательств!" Чжао Хаоюань потерял дар речи. Цяо Шао твердо повторил: "Извинись перед ним". Чжао Хаоюань опустил голову: "Бесполезно, прошло столько времени...". Цяо Шао: "Ему это нужно". Не важно, полезно это или нет, Чэнь Су нуждается в извинениях! Ошеломленный Чжао Хаоюань наконец смирился: "Хорошо, я извинюсь перед ним". Цяо Шао ослабил хватку на его плече, холодно сказав: "Приходи перед полуденным перерывом в мужское общежитие. Комната 516". Он очень хотел, чтобы Чжао Хаоюань рассказал перед всеми правду, что Чэнь Су не вор, что это лишь его эгоизм позволил ему быть непонятым всеми и отвергнутым в течение полугода! Но... Теперь Цяо Шао стал немного рассудительнее. Раскрытие о том, что Чэнь Су подбирает вещи из мусорки, могло бы лишь сильнее навредить ему. Нельзя быть настолько безрассудным. "Хорошо." Хэ Шэнь, молчавший все это время, вдруг сказал: "Скоро начнутся занятия, пора возвращаться". Он обращался к Чжао Хаоюаню. Чжао Хаоюань почувствовал облегчение и, больше не смея смотреть на Цяо Шао, направился в класс. Только сейчас, в порыве спокойствия, Цяо Шао вспомнил о своей лодыжке, ощущая сильно колющую боль в ноге. "Хсс..." вздохнул он, вставая на другую ногу. Хэ Шэнь помог ему придержаться, произнеся шутливым тоном: "Высокочтимый и праведный господин Цяо, вы наконец-то вспомнили о своей ноге?" Цяо Шао: "..." Хэ Шэнь: "Сядь на ступеньки". Цяо Шао взглянул на него: "Почему?" Хэ Шэнь нажал на его плечо, позволив ему медленно осесть. Затем, спустившись на две ступеньки, коснулся его лодыжки своими длинными красивыми пальцами. Цяо Шао, наконец, понял, что собирается сделать Хэ Шэнь: "Уроки уже начались, нам нужно возвращаться". "Не двигайся", - глядя вниз и осматривая больную ногу, Хэ Шэнь все так же умудрялся шутить: "Если твоя травма ухудшится, то кто знает, когда тебя станут называть хромым рыцарей этой школы". Цяо Шао было не до веселья: "Хватит гудеть!" Но видя, как сосредоточенно осматривал его ногу Хэ Шэнь, он почувствовал прилив тепла. Хэ Шэнь, не считая его отсутствия стремления к учебе, любви к дракам и многому другому, был довольно милым человеком. В этот момент Хэ Шэнь нажал на внешнюю сторону лодыжки Цяо Шао, заставив его с болью перехватить дыхание. Он поднял глаза: "Больно?" Цяо Шао напустил на себя храбрость: "Нет". Хэ Шэнь: "Тебе все равно придётся сделать рентген". Цяо Шао тут же ответил: "Нет необходимости!". Хэ Шэнь словно знал, о чем он беспокоился: "Мы не будем звонить твоим родителям. Я пойду с тобой во время дневного занятия". Цяо Шао был ошарашен. Хэ Шэнь встал, помогая ему подняться: "Центральная больница находится рядом со школой. Просто попросим учителя Тана разрешения уйти, и вернемся к ужину, чуть ближе к вечернему обучению". Следуя его словам, им не только не придется звонить родителям Цяо Шао, но, к тому же, они еще и не задержатся к учебе. Цяо Шао колебался... Хэ Шэнь вновь напугал его: "Что? Хочешь стать хромым рыцарем?". Тот уставился ему в глаза. Хэ Шэнь продолжал шутливо говорить: "Если оставишь все как есть, то можешь пожалеть об этом навсегда". Цяо Шао действительно беспокоился о своей лодыжке. Он хотел скрыть свою травму от родителей, но если в будущем это действительно перейдёт во что-то серьезное, то, кто его знает, станет ли он инвалидом... Его отца, вероятно, забьют до смерти. "Хорошо..." согласился Цяо Шао: "Прости, мне придется побеспокоить тебя". Хэ Шэнь спокойно ответил: "Без проблем. Так я смогу с честью и достоинством покинуть школу на целый день". Цяо Шао: "..." Ну и что он должен был от него ожидать? Вернувшись в класс, Цяо Шао рассеянно слушал урок. Во время речи учителя он толкнул крепко спавшего Хэ Шэня в бок. Тот повернул голову, смотря ему в лицо: "М?" Он был настолько вялым, что даже не открыл глаза. Цяо Шао не хотел, чтобы другие слышали его слова, поэтому тоже лег на стол: "Я должен помочь Чэнь Су прояснить всю ситуацию". Хоть Чжао Хаоюань и извинится перед Чэнь Су наедине, успокоив его чувства, это так и не решит основную проблему. У людей было по-прежнему неправильное впечатление о Чэнь Су, поддерживающая его плохую репутацию. Чтобы вылечить корни, нужно устранить яд. "Ну и что ты хочешь сделать?" Сказал Хэ Шэнь, прежде чем открыть глаза. Когда он приоткрыл веки, то увидел перед собой до невозможности нежное лицо. Сонливость Хэ Шэня почти полностью спала. Раньше он всегда смотрел на Цяо Шао сверху вниз, и не мог ясно видеть его черты лица. Теперь же, с такого близкого расстояния он выглядел слишком... очаровательно. Цяо Шао прошептал: "Если видеозапись будет опубликована, ситуация прояснится, но Чэнь Су не хочет, чтобы кто-то видел, что он подбирает вещи из мусорки". Хэ Шэнь пристально смотрел на него: "Да." Цяо Шао сказал: "Я хочу спросить обо всём Чэнь Су, прежде чем решить, что делать". Хэ Шэнь ответил: "Мгм". Хэ Шэнь не давал никаких комментариев по поводу его слов, но даже то, что он выслушал его, было хорошей поддержкой. Цяо Шао почувствовал долгожданное облегчение. Он обязательно поищет Чэнь Су во время обеденного перерыва и поговорит с ним! Теперь, когда его мысли успокоились, а разум осел, он заметил странный взгляд Хэ Шэня на себе: "Почему ты так смотришь на меня?" Хэ Шэнь не двигался, глядя на его лоб и глаза, на нос и на рот: "Ага..." Цяо Шао удивился: "С моим лицом что-то не так?". Он коснулся рукой своей красивой щеки. "Оно..." медленно ответил Хэ Шэнь. Цяо Шао слегка приподнялся: "Ну?" Хэ Шэнь договорил: "Выглядит очень приятно".