От любви не убежать

       Близость. Сколько бы вы отдали за неё? Сколько отдали бы за то, чтобы воссоздать момент из прошлого в настоящем? Момент с родным, любимым человеком. Человек который был некогда дорог, коим и по сей день. Мы можем ложно утверждать, что живём только настоящим, а прошлое — это просто сгусток воспоминаний, местами приятных, иногда ужасающих. На подсознательном уровне буквально у каждого есть такой день, такой момент с близким человеком, который он хотел бы воссоздать. К сожалению, это не всегда возможно.       Люди не вечны, от этого и следуют все проблемы. Люди как в состояние транса спешат кто куда, совершенно забыв про близких. Семейные вечера на кухни у бабушки, стали в разы реже, а после и вовсе обходились визитом на несколько минут. Оправдывалось это тем, что много дел. Работа, учёба, семейная рутина. А бабушка каждый день сидя на кухне смотрит на дверь, в надежде услышать щелчок открытия, а следом увидеть любимые лица маленьких внуков и уже таких повзрослевших детей. Но увы, этого не происходит.       Бабушка так и умирает в ожидании. А после… А что после? После, долгожданный семейный вечер. Дресс-код к которому сугубо чёрная одежда. Музыкальное сопровождение — грустная музыка, от которой кошки на душе скребут, разрывая мягкую плоть своими коготками. Эта музыка, которую хочется незамедлительно выключить и забыть как страшный сон. Атмосфера совместного вечера отличается, от ранее проведённых вечеров с семьёй. Сейчас в воздухе витает печаль, что мешается с чувством вины и ненависти. Ненависти к себе и близким за произошедшее. И ненароком проскакивает мысль о том, что они бы хотели оказаться в прошлом, в компании любимой бабушки, за большим семейным столом. Хотели. Но увы, уже поздно…        Сейчас, когда Кира чувствует тепло маленького, хрупкого тельца рядом с собой, она по-настоящему счастлива. Счастлива первый раз за последние пять лет. В данную минуту она совершенно не думает о предстоящих разговорах, не думает о том, что Лиза может отвернуться от неё, узнав всю правду. Она просто жила данным моментом, целуя нежные губы брюнетки напротив.       Полуприкрытые карие глаза всматривались в родные черты фарфорового личика, татуированные руки, что секундой назад забрались под ткань чужой футболки, оглаживали тонкие изгибы талии, вырисовывая на них пальцами незамысловатые узоры. Медведева мечтала о том, чтобы этот момент никогда не заканчивался, но кислорода в лёгких стало катастрофически мало, поэтому девушки были вынуждены отстраниться друг от друга. Вдруг блондинистую голову посетил вопрос, который она решила задать в ту же секунду.        — Кис… — хрипло начала девушка. Тяжёлое дыхание обжигало нежную кожу Лизы, а хорошо забытое прозвище возродило стаю бабочек в животе, которые казалось пробудились от столь долгого сна. Брюнетка пыталась отдышаться, наполнить лёгкие кислородом, восстанавливая сбившееся дыхание.        — М? — Андрющенко в чёрные омуты взглянула, бровью вопросительно вскинув. Руки, что недавно платиновые пряди перебирали, сейчас на изящной шее покоились, ближе к себе притягивая. Милая улыбка личико смущённое сопровождала.        — Тот парень. Кто он? — вопрос слетел с уст Киры, за которым реакция ужасная последовала. Улыбка, что секундой ранее украшала лизино лицо, сменилась закусанной до крови губой. Изумрудные глаза поменялись в оттенке на более светлые, Медведева заметила в них нотку страха, который за последние пять лет, был ей до ужаса знаком. Знаком настолько, что сердце сжалось от осознания происходящего. Поняла, что этот человек сделал с её малышкой.        — Бывший. — тихо-тихо сказала девушка, в надежде на то, что её не услышат. В уголках глаз собралась влага, которая после предательски скатилась по разгорячённым щекам, оставляя мокрые дорожки. Хрупкое тельце задрожало, а Лиза лишь крепче прижалась к блондинке. Она буквально шептала ей на ухо тот ужас, который она проживала во время отношений с Лёшей.        — «Знакомо». — пронеслась мысль в голове татуированной. Челюсть с болью сжалась, так, что на скулах желваки проявились. Чувство вины вперемешку с яростью — смертельное комбо. Мозг погрузил её в воспоминания былых лет.

***

       Коротать дни в наркологическом диспансере поистине сложное занятие. Однообразие дней подавляло. Единственное, что оставалось — терзать себя укорами совести и ловить припадки от очередной ломки. Очередная бессонная ночь дала полную волю мыслям. Чувство вины обволакивало, заставляя и без того неприятным ощущениям проявляться в разы болезненнее. Девушка буквально ненавидела себя за то, что сорвалась в тот злополучный день. На подсознательном уровне она осознаёт, что на протяжение всего времени после последнего употребления, она хотела ещё и ещё. Снова ощутить белый порошок в своих ноздрях, разноцветную, манящую своим видом таблетку на языке, либо же просто едкий дым оседающий на лёгких после сигареты с наркотиком, говоря обычным сленгом: «после пятки». Авария, лишь стала зелёным светом для Киры, которая якобы оправдывала её очередное употребление. Но нет, это не так работает. За всё в этой жизни нужно отвечать, поэтому девушка здесь.        Уже седьмой месяц она прибывает в этом месте. Время в диспансере тянется до ужаса медленно, особенно когда не знаешь чем себя занять. Общаться с кем-то в стенах здания, у Медведевой не было ни малейшего желания, до определённого момента. В стенах диспансера появилась новая девушка, которая безумно напоминала Лизу. Лизу в самом начале их отношений, с естественным каштановым цветом волос. Да, ярко-рыжий ей шёл, но тёмные волосы были как-то ближе и роднее. Черты лица были до ужаса схожи, но чёртовы глаза. Глаза голубые как небо, совершенно отличались от изумрудных омутов.        Девушка сразу же обратила внимание на Киру, что выделялась из толпы, прибывая в одиночестве, на подоконнике самого дальнего окна. Она незамедлительно направилась к одиноко сидящей Медведевой.        — Здравствуй. Не против познакомиться? — в голосе и манере речи проскальзывали нотки лизинных, на что Кира мысленно поставила галочку. Девушка представилась, но это прошло мимо ушей Медведевой, так как она всё равно не собиралась запоминать её имени. Отдалённо послышалось что-то на подобии Арина, Алина, а может быть и вовсе Алиса. Но это не так важно. Пусть будет «Алина».        — Кира. Рада знакомству, зай. — за последнее слово хотелось язык себе вырвать. В данный момент девушка нуждалась в Андрющенко больше чем в кислороде, а Алина, пусть не целиком, но была похожа на Индиго. Да, её это никак не оправдывает, но в данный момент девушке просто хотелось забыться, поэтому вариант в образе податливой брюнетки был не таким уж и плохим.        — Потрахаемся? — слишком уж прямолинейный вопрос, на который следует на удивление положительный кивок, за которым последовала смущённая улыбка. Да, Кира всегда привлекала своей до ужаса эстетичной внешностью. Поэтому внешность, привлекающая внимание, часто играла ей на руку.        Девушки незамедлительно поднялись на второй этаж диспенсера, на котором находилась комната Медведевой. Закрыв за собой дверь на щеколду, голубоглазая приблизилась к девушке, обвив шею руками и уже начала тянуться к розоватым губам для поцелуя, как Кира её остепенила.        — Но но но, договор. Поцелуев и отметин ты на мне не оставляешь. Оставишь, последуют горькие последствия. — грубый тон с хрипотцой и сведённые к переносице брови, говорили о всей серьёзности ситуации. Только одной девушке дозволено целовать её, оставляя на теле укусы. Только Лизе.        Медведева подхватила девушку на руке, через несколько секунд бросая на кровать, вовсе не заботясь об Алине. Без каких — либо прелюдий ловкие пальцы стянули с брюнетки штаны вместе с бельём. Руки развели в стороны ножки, разместившись между ними. Тонкие пальцы прошлись по внутренней стороне бедра невесома касаясь нежной кожи. Они медленно переходят к половым губам, оглаживая их всё так же невесомо. Большой палец отыскивает клитор, чуть надавливая на него, чем вызывает у девушки первый тяжёлый вздох. На лице Медведевой появляется самодовольная ухмылка, после чего палец начинает активно массировать такую чувствительную зону. Рука на бедро чужое ложится с силой сжимая его, так, что на коже нежной царапины-полумесяцы от ногтей киринных остаются. Алина скулит от резкой боли, но скулёж тут же стоном громким глушится, когда длинные пальцы в себе чувствует. Грубые толчки выбивают из груди громкие, болезненные стоны. Рука, что ранее бедро сжимала на грудь перешла, сосок от возбуждения твёрдый пальцами сжимая. Стенки внутренние стали пальцы тонкие сжимать, оповестив о скорейшей разрядке. Брюнетка договор нарушает и с громким стоном кончает, и в плечо чужое впивается, засос ярко-багровый оставляя. Медведева в ту же секунду отталкивает её от себя, щёку яркой пощёчиной одаряя. Пальцы из девушки вынимает, бесцветную жидкость со стенок собрав, к девушки их подносит, второй рукой челюсть сжимая, дабы та рот открыла и себя на вкус попробовала. Алина ротик послушно открывает естественную смазку с пальцев слизывая, отстраняется, улыбкой Киру одарив.

***

       Последующие месяцы прибывания Киры в диспансере были потрачены на то, чтобы воссоздать собирательный образ Лизы. Медведева выглядела как помешанная. Как злодеи из комиксов, которые обозлились на весь мир, потеряв любовь всей своей жизни. Девушка понимала, что нынешние отношения не серьёзны, что сердце её принадлежит единственной, а Алина, просто временная замена. Замена, которая влюбилась в неё, которая была готова терпеть моральные и физические унижения ради неё. Она была готова стать другим человеком, не дая себе отчёта в том, что потеряется как личность. Этим Кира и пользовалась, собирая образ Лизы, начиная с зелёных линз, заканчивая предложением о смене имени. Самое страшное то, что Алина, погрязнув в своих чувствах решилась на этот шаг. Шаг, что убил в ней личность окончательно и бесповоротно. Что сказать о Медведевой? Она просто пользовалась девушкой как могла, изредка проявляя заботу, когда видела в ней образ Индиго. За каждое слово против, следовало наказание, за непослушание — наказание, поцелуи и отметины — наказание, излишняя тактильность — наказание. Медведева видела страх в голубых глазах, каждый раз когда поднимала на девушку руку, она питалась этим страхом. Так за несколько месяцев жизнь Алины Лизы превратилась в сущий ад. Такой, что не выдержав расставания с Кирой, после выписки Медведевой с диспансера, девушка отправилась в психиатрическую больницу за попытку суицида. За это время Кира стала личным наркотиком брюнетки, от которого, увы не излечиться.        Рассказ был завершён. С изумрудных глаз градом текли слёзы, а хрупкое тельце прижималось всё ближе, пытаясь найти поддержку и опору. Татуированная рука успокаивающе поглаживала по спине. Внутри девушки бушевал вулкан из эмоций. Сочувствие по отношению к Лизе. Вина за то, что она не была рядом в такой тяжёлый момент, что допустила подобное. Агрессия по отношению к Крис, которой русским языком было сказано следить за Андрющенко, как она посмела допустить издевательство над Лизой от этого выблядка. Особенно ярость. Ярость по отношению к мудаку, что мучал её малышку. В голове проскальзывает мысль о том, что надо было сдержать своё слово и отправить его в место вечного упокоения.        — Кис. Я выйду, покурю. — говорит уже успокоившейся Лизе, которая потягивает чай с мятой укутавшись в тёплый плед. Блондинка на балкон выходит. Ветер прохладный заставляет поёжиться, но девушка быстро привыкает к холодным потокам. Сигарету из пачки достаёт, да между пальцев зажимает, подкуривает, тягу первую делая. Чувствует взгляд на себе прожигающий, взгляд на площадку устремляет. Шума уже дыру в ней успела прожечь за это время. Голубые глаза яростью наливаются, тёмно-синий оттенок принимают. Крис кулаки сжимает, так, что на руках вены вздулись. Кира же, её безразличным взглядом одаряет, глаза закатив.        — Пизда тебе...