Засыпает дом метелями

      — Бизончик, миленький, ну придумай что-нибудь, я не знаю, скажи, что не дозвонился… Я сегодня никак не смогу. На днях забегу, поздравлю молодую маму… Ну, Борька, не вредничай… Прижимая мобильный плечом, Багира потянулась к кухонному шкафчику, достала банку с чаем. Вопреки давней привычке начинать день с кофе, в последнее время крепкий горький напиток Рита заменила вкусным душистым чаем — от кофе только делалось дурно, а сонливость нисколько не исчезала. Да и то, когда сутками торчишь у монитора, не имея времени на перерыв, чтобы просто взять паузу, не то что отдохнуть или нормально пообедать, любой самый крепкий организм рискует дать сбой. Не говоря уж о том, что регулярный недосып и хронические стрессы не могли пройти бесследно — а этих самых стрессов за последний месяц было ой как немало… Задания, как будто на подбор, оказывались одно запутанней и опасней другого, и Рита, сидя в КТЦ как на иголках, несколько раз даже порывалась в поля — и лишь непреклонность Пригова могла ее остудить. А вот Булатов оставался на удивление невозмутим во всей этой нервотрепке, погруженный в себя и свои заботы. Ну да неудивительно, с такими-то переменами… Рита тихонько вздохнула и закрыла крышку заварочного чайника, задумчиво наблюдая, как распускаются за стеклом чаинки, какие-то листочки, розовые лепестки. Стыдно признаться, но она немного завидовала командиру, чья жизнь за последний год сделала такой крутой поворот. А ведь когда-то казалось — своей службой они все обречены на неизменное одиночество. Доступный максимум — скоротечные романы, заведомо обреченные на провал… Хотя младшие товарищи и пытались избавиться от этого проклятия под названием «неудавшаяся личная жизнь офицера» — но тоже не слишком успешно. Сорванная свадьба Рифа, несостоявшаяся женитьба Кота…       — Ри-ит, ты чего в такую рань сорвалась? Теплые руки сомкнулись на талии, губы легко скользнули по обнаженному плечу.       — Да что-то не спится, — рассеянно отозвалась Багира, и не думая высвобождаться из таких уютных объятий.       — Ну и зря. Тебе бы как следует выспаться не помешало… Не холодно? — поинтересовался с улыбкой Кот, покрепче прижимая Риту к себе. Та тихонько фыркнула, разворачиваясь к нему.       — Сам не замерзни, — поддразнила, бросив хитрый взгляд. Ионов расплылся в улыбке.       — Когда ты так смотришь, это мне точно не грозит, — шепнул многообещающе, наклонившись к ней.       — Балда, — со смешком отозвалась Рита. А когда мужские ладони скользнули с талии ниже, предупреждающе нахмурилась, замерев. — Васька, тебе что врач сказал? Полный покой. Вот шов разойдется — Новый год будешь в лазарете встречать!       — Да чему там расходиться, царапина, по касательной прошло, — легкомысленно отмахнулся Кот, не отводя взгляда. — Но что волнуешься — это безумно приятно… — И прежде, чем Рита успела выдать еще что-нибудь нарочито-строгое, подался вперед, накрывая ее губы своими. На ближайший час обо всех разговорах было забыто.

***

      — Рит, тебе тут Бизон звонит. Ответить не хочешь? Багира, интересным образом перегнувшись, дотянулась до мобильного, отключила звук и упала обратно на постель, расслабленно вытянувшись рядом с Котом.       — Ничего важного, сама потом перезвоню, — отмахнулась, заметив озадаченный взгляд Ионова. Торопливо поднялась, наспех накинула халатик, уже у двери обернулась: — Вась, ты завтракать идешь?.. На кухне Рита как-то чересчур старательно суетилась — передвигала столовые приборы, раскладывала бутерброды, заваривала по новой чай… Но Кот этой нервозности будто не замечал — устроившись на своем привычном месте у окна, неторопливо пил кофе и просто любовался. Как же ему нравилось видеть ее вот такой — не крутым спецназовцем на поле боя, не строгим, жестким руководителем в ИВЦ, а вот так непринужденно — женщиной. Его женщиной…       — Ну, что тут у вас новенького случилось, пока меня не было? — поинтересовался весело, хрустя тостом.       — Да все как обычно. Пригов ругается, проверяющие шастают, ребята в полях… приключения себе добывают, — усмехнулась Багира, но взгляд оставался каким-то напряженным. — А у Бати дочка родилась… Кот замер, не донеся кружку до рта.       — О как! — выдал наконец удивленное. — И когда это командир успел подсуетиться? А мы все даже не в курсе были…       — Ну что ты, нашего Батю не знаешь? Он, если ему надо, такого Штирлица может включить… Ни словом ни обмолвился! Мы с Бизоном до последнего ничего не знали. Сглазить, говорит, боялся…       — Сглазить? Это Батя-то?       — Вот-вот, мы с Борькой на него точно также смотрели…       — А кто у нас счастливая мама? — задал Вася закономерный вопрос, размешивая сахар в чашке. И вновь уловил это непонятное напряжение, повисшее в воздухе.       — Мура, — произнесла наконец Багира, набравшись смелости посмотреть на Кота. Который лишь недоверчиво вскинул брови, не изменившись в лице.       — Женька? Серьезно?       — Да я сама не поверила сначала… Мне бы такое и в голову никогда не пришло, тем более что шифровались они похлеще любых шпионов…       — А я почему-то совсем не удивлен, — хмыкнул Вася, пожав плечами. — Мурашова всегда на него по-особенному смотрела… Но я никогда бы не подумал, что у них все так далеко зайдет. Рита растерянно смотрела на него, не заметив той бури эмоций, которую можно было бы ожидать в сложившихся обстоятельствах.       — Вась, ты… ты так спокойно об этом говоришь? После того, что у вас было? Кот усмехнулся, покачав головой. Поднялся, очутившись у нее за спиной, осторожно обнял.       — Ритуль… — шепнул, легонько целуя в шею. — Какое это теперь имеет значение? У меня есть ты. Два года уже прошло… Теперь я с тобой. И абсолютно счастлив. Выброси эти глупости из головы. Что было, то было. У нас есть сейчас. И я очень надеюсь, что в этом «сейчас» тебе со мной хорошо. Да? Рита запрокинула голову, встречаясь с его мягким внимательным взглядом.       — Да, — выдохнула совершенно искренне, — мне очень с тобой хорошо, — и увидела, как Кот просиял улыбкой, крепче прижимая ее к себе.       — Я еще никогда не был так счастлив, как в этот год, — сказал очень серьезно, не выпуская ее из своих рук. — И хочу только одного. Чтобы это всегда было с нами. Рита тихонько улыбнулась, согреваясь в его объятиях.       — Я тоже этого очень хочу.       — Ну вот видишь, у нас даже желания совпадают, — рассмеялся Ионов, с неохотой отстранившись от нее. — Так Бизон, значит, тебя агитирует поздравить командира всей бандой? Вместе поедем. Что там принято дарить новоиспеченным родителям?..

***

Женька изменилась. Издали Кот даже не сразу узнал Мурашову в этой молодой женщине, трогательно склонившейся над меховым в розовых кружевах конвертом. А потом, когда стояли в холле роддома, Ионов, машинально поддерживая разговор, невольно сравнивал уже забытую Женьку с ею сегодняшней — женой и матерью. Вроде все те же синие глаза, все та же роскошная русая коса… Но взгляд уже не светился откровенным кокетством, да и улыбка не манила прежним обворожительным обещанием. Глаза были спокойные, немного усталые, улыбка — мягкой, женственной… и счастливой. Он бы никогда не подумал, что увидит ее вот такой — тихой, мирной, повзрослевшей, укачивающей на руках дочь. Та Мура, которую он знал, была такой совершенно немыслима… Неизбежное все же случилось — когда растерянный, какой-то пришибленный от счастья Батя убежал заводить машину, а Рита отошла, увлеченно изучая стенды с информацией, они остались одни. И сразу же повисла неловкая пауза. Неизбежность для двух некогда близких людей, которые встретились спустя время и им даже не о чем говорить.       — Так, значит, у тебя все хорошо? — неловко кашлянул Кот, глядя, как Мура вновь наклоняется над дочкой с этим отсутствующе-умилительным видом молодой матери. Женя подняла на него глаза.       — Все хорошо, Вась, — ответила очень серьезно. И тут же слегка повела головой, кивнув на Багиру: — Вы вместе?       — А как ты… — растерялся Кот. Он как-то сразу понял, что спрашивает она не о том, приехали ли они вдвоем. Женя чуть усмехнулась, на миг показавшись прежней задорной девчонкой.       — Такое всегда заметно. Кот ничего не успел ответить — откуда-то с другого конца коридора на них налетела Уманова, что-то тараторя и смеясь. Бизон с внушительным букетом в руках едва за ней поспевал. Кот не сдержал улыбки, глядя на этот вихрь — и мелькнула догадка, что вместе не только они с Багирой…

***

… На улице медленно кружились снежинки. Было тихо и очень светло — от снежной белизны кругом, от застывшего кружева инея, от мягких громад сугробов. И внутри чувство было точно такое же — тихое, светлое, нежное-нежное. Кот бросил прощальный взгляд на стоявшую впереди машину: Мура с дочкой на руках осторожно усаживалась в салон, командир аккуратно придерживал перед ней дверцу. Горечи не было. Не было и осадка давней обиды. Хорошо, что у нее все хорошо. И ничего более. Открывая машину перед Багирой, неодобрительно покачал головой:       — Не замерзла? Говорил же, шарф возьми, вон ветер какой… Рита рассмеялась, поднимая воротник пальто.       — Васька, не ворчи. Тут до машины две минуты…       — До машины две минуты, а потом на больничном две недели. Так, поехали в магазин, закупимся фруктами. Витамины для профилактики еще никому не мешали. Рита снова засмеялась, бросив на него хитрый взгляд.       — И за что я тебя так люблю?       — За внимание и заботу, конечно, — невозмутимо отозвался Кот, выруливая со стоянки. — Тебе чего больше хочется — винограда или груш? А мандарины берем?       — Тогда еще вино и сыр, — подсказала Рита, пряча усмешку, и Кот вспыхнул многозначительной улыбкой:       — Внеплановый романтический ужин? Я целиком и полностью за… В машине тихо играло радио; перед лобовым стеклом мельтешили снежинки. И, несмотря на подступающую непогоду, было как-то по-особенному тепло. Так бывает лишь тогда, когда тепло сердцу… Иногда нужно пережить и боль. Пережить, переждать, отболеть… А потом, исцелившись, вдруг осознать: все еще впереди. Твое с тобой еще будет. И счастье обязательно будет тоже.