gold rush

      У Грейс земля из-под ног уходит, когда ловят монстра. Всё против Ксавьера, улики ладно вплетаются в историю, и противопоставить ей нечего, кроме того, чтобы выпалить, глядя Уэнсдей в затылок:       — Он не монстр! Уэнсдей, ты ведь, как и я, давно знакома с Ксавьером, разве он способен на подобное?       Уэнсдей оборачивается.       — Вот поэтому я не люблю чувства. Они затмевают разум и мешают мыслить рационально.       — Что?       — Грейс, тебе нравится Ксавьер, и не как лучший друг. Я, может, не так хороша в общении, но несложно понять, что ты к нему относишься иначе. Конечно, я допускаю вероятность, что ты ещё сама можешь не осознавать своих чувств, но…       — Что ты несёшь? — перебивает её Грейс. — Энид всё же на тебя повлияла? Я разочарована, Уэнсдей. Вот от тебя такой чепухи я не ожидала.       — Ты необъективна.       — Да не может он быть Хайдом!       — Ты можешь подтвердить его алиби? И на все случаи?       Грейс сжимает ладони в кулаки, выдыхает и тихо говорит:       — Нет, не могу. Не могу.       — Вот и всё, — отвечает ей Аддамс.       — Где он?       — В полицейском участке. Может, с тобой он будет более разговорчив.       В полицейском участке шериф не пускает их, но Грейс пришла не одна — с ней Мэйв, и Уитман буквально выбивает из отца Тайлера пять минут.       — Ладно, — нехотя соглашается он. — Но только пять минут. Для парочки этого будет достаточно.       — Ксавьер!.. — Грейс бросается к нему, сует ладони через решётку и переплетает с подскочившим к ней Торпом пальцы. — Боже, это какое-то нелепое недоразумение…       — Они поймали не того.       — Я знаю. Я… Я на твоей стороне, Ксавьер. Всегда была и буду.       — Спасибо, Грейс. В последнее время я был неважным другом.       — Но точно не монстром, — заверяет она. Поколебавшись, прикрывает глаза и взывает к прабабке, надеясь, что не сойдёт с ума. Особо ни на что не надеется, эмпатию не развивала так, как стоило бы, но сейчас очень хочет и молится, чтобы получилось. Концентрируется на эмоциях Ксавьера, улавливает злость, непонимание и… ужас от убийств. И ничего более — ни удовольствие, ни раскаяние, ничего.       Ксавьер просто в ужасе от случившегося.       — Так, голубки, время вышло! — глумится над ними один из сотрудников. — Давай, Торп, отпускай свою подружку. На суде ещё увидитесь.       — Я тебя освобожу, — обещает она ему, разрывая прикосновение. — Освобожу, Ксавьер, слышишь?       Он слабо улыбается.       — Знаю, Грейс. Ты — жутко упрямая ведьма.       Мэйв ждёт её снаружи полицейского участка, засунув ладони в карманы куртки.       — Что теперь будем делать? — осведомляется она. — Кого нам тогда ловить? Кроме Ксавьера нет никаких подозреваемых.       — Надо найти Уэнсдей и предложить помощь.       — Уэнсдей? — не понимает вампирша. — Она упекла твоего лучшего друга за решётку, обвинив в убийствах, которые он не совершал, а ты ещё хочешь с ней?..       — Может, она тоже из-за чувств не может быть объективна, — пожимает плечами Грейс. — Давай вернёмся в Невермор, а там посмотрим.       Поколебавшись, Мэйв кивает.       — За дело, — командует она.