gold rush

      У неё с детства дома шумно: иначе нельзя, когда ты дочь Мими и племянница Сабрины. Они учат Грейс азам колдовства, вместе с ней варят зелья и открывают двери дома для всех. К ним приходят за зельями, остаются переночевать знакомые и друзья; останавливаются те, кто едет мимо их маленького городка, и Грейс с жадностью впитывает их истории, мечтая, что, когда вырастет, тоже будет путешествовать и объездит всё, что можно.       Ей тоже можно приглашать своих друзей, и они могут остаться не на несколько дней и не на неделю — намного дольше. Мур не замечают, что на одного жильца становится больше, ведут себя так, словно с ними всегда человек жил. Ксавьера Мими воспринимает как родного сына, и пусть отношения с Винсентом у неё подчёркнуто-вежливые (тому не нравится, что сын пропадает у ведьм — вдруг чему плохому научат), Торпа-младшего она по-своему, но любит.       И любить меньше не перестаёт, когда видит, что он выходит из комнаты Грейс. Лишь усмехается и прищуривается.       «Я так и знала. Теперь точно никакого Салема».       Она рада видеть и Мэйв, и Ронни, и Кортни, и Энид, которая счастлива вырваться от своей матери. Может, маму иногда заносит, думает Грейс, но она ценит и поддерживает то, что для меня важно. Важны друзья, и Мими ни слова не говорит дочери, когда знакомых макушек в доме становится больше.       Узнав номер Уэнсдей, Грейс и её к себе приглашает, но девушка отказывается. На одноклассницу Мур не злится — понимает, Рим ведь не за день построился, вот так же и Аддамс — ей тоже нужно время, чтобы перестроиться.       Бьянку тоже приглашает и получает отказ — та пишет, что разберётся с матерью и отчимом и приедет. Иногда Барклай тоже заносит, но если снять с неё корону, то вполне себе неплохая девчонка.       Грейс улыбается, спускаясь по лестнице и удивляясь количеству народа, который вместил в себя их не самый большой дом. Повод для вечеринки замечательный — у Мими всё получилось, и вскоре откроется их маленький магазин с зельями и отварами. С Грейс здороваются: кто-то словами, кто-то кивает, и она отвечает тем же. У витража в гостиной она замечает Ксавьера и к нему направляется, прокладывая себе путь локтями.       — Привет.       — Привет, — он улыбается и, склонившись, целует её. — Здорово выглядишь.       — Спасибо, — Грейс знает, что хороша в коротком оранжевом платье — не зря до обеда выбирала, в чём появится на празднике.       — Значит, теперь Мими бизнесвумен?       — Скорее, бизнесведьма, — хмыкает Грейс. — И пускай, теперь будет занята магазином и не будет думать о Салеме.       — Кажется, она о нём перестала думать тогда, когда поняла, что спал я в твоей комнате.       — Ладно в комнате — в кровати. Просто осознала, я надеюсь, что у меня есть причина тут остаться.       Ксавьер улыбается и заправляет Грейс прядь волос за ухо. Она довольно жмурится, задерживая его ладонь — прижимает к своей щеке.       — Давай уйдём отсюда? — предлагает ему ведьма. — Всех видели, со всеми поздоровались. Слишком много гостей для домика.       — Праздник только начался.       — Подышим жарким летним воздухом. Давай, это лучше вечеринки моей мамы.       Он смеётся, склоняет голову, смотря Грейс в глаза, и она замирает.       Блестящие, сверкающие, глаза словно тонущие корабли в воде.       Грейс приподнимается и, обхватив лицо Торпа ладонями, накрывает его губы своими.       Такие манящие, что она прыгает в них… опять.       И каждый раз — как в первый.