за нас красивых, но неверных.
25 декабря 2022 г., 22:10
Праздничная атмосфера царит повсюду: на улицах, магазинах, ресторанах.
Приятная рождественская суета охватывает всех без исключения.
Разноцветные флажки, игрушки, мишура везде. Крупные хлопья снега неспешно опускаются на землю, создавая ещё большие сугробы, что то и дело напоминали пушистый, мягкий, вязаный платок.
Неяркий свет от уличных фонарей завораживает, заставляя остановить на них свой взгляд.
— Красиво, — тихо, едва слышно шепчет себе под нос парень, словно видя подобное впервые. Именно сейчас, в этот момент он ощущал себя маленьким мальчишкой, с нетерпением ждущий, когда же наконец наступит рождественская ночь.
Атмосфера завораживала, по телу разливалось едва ощутимое волнение перед таким долгожданным событием, внизу живота приятно тянуло, кажется, это и называется «бабочки в животе».
Дом пестрил яркими огоньками, развешенными, казалось бы, везде: на стене в гостиной, спускаясь вниз зигзагообразным рисунком, в итоге образуя ёлку. Выглядело достаточно уютно и мило. Видно, что Диана старалась и труды её не вышли напрасными. Конечно, это было не единственным атрибутом веселья, которым холтрейнеры успели украсить своё жилище. Огромная ёлка, внушающая своими габаритами и пушистыми ветвями иголок, в этой же самой гостиной, разносила по комнатам приятный лесной запах хвои. Санта, олени, сугробы, вырезанные из бумаги аккуратно приклеены на стёкла окон. Винхо закрепил их скотчем, уже точно зная, что за такое стопроцентно отхватит от Вендетта по шапке, но не в данный момент. Сейчас они расслабляются, попивая пиво из банок.
Суровые ветра обернулись будто бы против веселья молодых людей, разнося по праздничным и светящимся улицам свист и жуткий гул. Кажется, сейчас маленькие дети, играющие во дворах испугаются и зарыдают, истерично забегая в дом. Одновременно обворожительное и жуткое зрелище, но только не для холтрейнеров. Ровно тогда, когда ёлка переключила автоматически гирлянды на другой вариант мигания, они перешли на что-то покрепче, чем просто пиво. Градус брал конкретно, они и сами не успели понять, что так хорошо качнуло их мозги, но все уже сидели, немного пошатываясь. Кто-то лежал у кого-то на коленях и жалобно скулил, что-то вроде «Вот дерьмо. Мне так хуево будет, а я лежу и допиваю последнюю каплю, как ебаный алкоголик», переворачивая бутылку вверх дном и слизывая губами последнюю каплю; кто-то просто дополз до окна и открыл его, дабы морозный декабрьский ветер протиснулся сквозь спёртый воздух дешёвого и дорогого бухла.
— За нас красивых, но неверных. За нас шалав, но ахуенных, — очередной тост, за которым идут громкие чоканья бокалов.
В этой комнате дымно, ребята курят ядовитую шмаль, с каждым разом всё глубже затягиваясь едким дымом.
Где-то в углу кумарит Лёша, по новой вливая в себя едкий спирт, что обдаёт горло жаром с каждой новой рюмкой. Это, кажется, был коньяк.
— А давайте, — начал он уже заплетающимся языком, — в Париж сгоняем. Там будут Леди баг и Супер кот, я хочу. А ещё, — из его уст полились нескончаемые причины почему они просто обязаны на этих рождественских каникулах слетать в Париж.
— Хорошо, Лёша, мы тебя услышали. А теперь пойди проспись, бешенный. — воскликнул Тейф и все разразились смехом, пока Лёша пытался понять, что сказал смешного.
— Ребята, я на сегодня всё. Как бы моя задница не хотела сейчас присесть и выпить что-то ещё, но нет. Завтра ещё предстоит тяжёлый день, нам нужно собраться, теперь уже с ужасными головными болями.. — Слегка провыла Сая, облокачиваясь о плечо Эна, который, по всей видимости, сидел тут почти самый трезвый. (Конечно же, не учитывая Вендетта. Он вообще хоть на минуту отвлекается от своей книги?).
— Дело говоришь, конечно, но моя бы воля — я бы весь алкоголь в себя залил. — хлопает в ладоши Эн и вставая толкает Саю, приводя ту в состояние, на что та недовольно буркнула. — Все же помнят? завтра будильники поставили и упаси господь, существует он или нет, завтра вы не поднимете свои жопы, я вам соски выкручу и заставлю сожрать. — Жмурится и смотрит предельно осторожно — Каждого. Без. Исключений.
Таким образом все и разошлись по спальням. Ну как «все» — кто-то так и остался лежать за тумбочкой, не приходя в сознание. Сразу видно, кого жизнь потаскала за собой. Лёша сопел смирно. Ветер решил, что не всё будет так, как сказал Эн и потому решил бросить ему вызов, зная, что тот никак не поймает его. Слишком уж вольно гуляет. Электричество выбило ещё тогда, когда луна зевнула и перевернулась на другой бок, освещая то ли задом, то ли передом темные уголки стен и деревьев. Уличные фонари, которые мерцали ту сторону Лондона, потеряв надежду, потухли так же, как и гирлянды, обвитые вокруг многоэтажных домов. Сплошная темнота, хоть бери и рисуй самыми яркими красками, дабы те хоть немного скрасили невидимую пропасть, в которой поник город. Потухли и часы со временем 3:05.
— Уехали, — неверящим, почти безмолвным голосом, — без меня..
Грусть тут же сменила злость, ведь, как они могли его бросить, так ещё и одного.
— Они специально, я знаю, — кулаки чесались от гнева, нужно срочно что-нибудь сделать.
Так, по-подростковому импульсивно и вместе с тем наивно. Лёша зажмурил глаза и тут же распахнул их вновь, полный неверия. Телефон. Точно. Надо позвонить. Прижав телефон плечом к уху, юноша вцепился в широкий подол, очевидно, безразмерной футболки и принялся его теребить. Гудки шли. Казалось, прошла целая вечность и вот когда надежда на то, что кто-нибудь наконец поднимет трубку на том проводе венчалась провалом, в динамике прохрипел низкий ото сна голос; — Если это не что-то важное, кто бы ты не был, клянусь, я закопаю тебя живьём.
— Как вы могли, — истерично вопил голос на другом конце трубки, — бросить меня? Надоел? Так бы и сказали, — уже более спокойно, но не до конца отступившие слёзы выдавали его, как и съеденные окончания слов.
— Жди, просто жди, — коротко бросил парень и скинул звонок.
Ещё пару минут Эн пялил в стенку напротив, переваривая только что услышанное. Как они могли так облажаться? Серьёзно, забыть человека совершенно одного в другом городе? Хотелось ядовито смеяться от этого абсурда.
Через два часа всем составом они уже были в аэропорту, готовясь к посадке на свой самолёт. Через пять часов ребята были на своей улице, точно стоя перед дверью их дома. Через пять минут Лёша был в объятиях, мелко подрагивая от наступившей дрожи. Кэтсу поджал губы и переместил свою ладонь тому на спину, поглаживая. Этот жест успокаивал, и Лёша на несколько мгновений прикрыл веки.
Подошли остальные ребята, ранее наблюдавшие это положение поодаль, боясь нарушить столь трепетный момент.
— Теперь никакого нам праздника получается? — негромко сбоку подал голос Кокс.
— Ты еблан? Они обязательно придумают решение, и я уверен, мы несомненно отпразднуем это чёртово Рождество.
Верно.
Вечером каждый до единого сидел за праздничным столом, громко переговариваясь друг с другом, временами заливисто смеясь. Темнота сгущалась, за окном сыпались искры от салюта, а в этом доме, из окон которого лился тёплый свет беспорядочно мелькали силуэты людей.
Остановилась ли жизнь? Нет.
Голуби всё так же утром вылетели с уголков своих жилищ, а синицы бились клювами о нагретые изнутри стёкла, прося, чтобы их пустили погреться. Белая простынь укутала поверхность земли, а та лишь сонливо обернулась и пообещала, что покажется тёплой только весной. Иней прекрасно обволакивал ветви деревьев, где снег уже успел смести всё такой же холодный ветер. Электрики, видимо, очень замёрзли, потому что прямо сейчас, по большому дому разносится свирепый и противный звук будильников, который показывает на часах 7:05.
Софа привстает с закрытыми глазами и пытается ладонями достать лежащий у ног будильник, просящий выключить его и не нарекать на бессмысленное звучание. Прорезав один глаз, она угрожающе смотрит на часы и выключает звенящий будильник, дальше уложившись уже не на такой удобный пол. Спустя несколько минут перед глазами, вместо сладкого мишки в корзине, стают часы — 7:05. Софа сметает всё, что было на её пути, но всё же, не убрав чьи-то трусы, спотыкается и падает с громким грохотом.
Поднимаясь, она залетает в комнаты и нервно будит всех вместо будильника. Поздравляем, теперь Софа получила своё призвание, но об этом потом, потому что до регистрации в аэропорту остаётся ровно час. Теперь по дому бегает не одна девушка, а целый батальон сонных, но испугавшихся и спешащих в Париж людей. Вендетт уже пару раз успел сделать акцент на том, что «В 99.9% мы что-то упустим и проебемся». Никого не волновало. Вот, вроде бы наконец-то чемоданы собраны, все одеты и готовы. Пора выходить. Джей всё же успел придумать новую шутку, которую подцепил и Эн, за что оба получили суровые взгляды всех остальных и те, оставшись на своей волне, закинув руки друг другу на плечи, взяли чемоданы и первые покинули дом, заводя машины. Сая покинула дом последней, потому что не пересчитала всех своих рыбок.
Наконец-то, вселились и можно было бы сказать, что всё готово, но хорошо, что у них есть Вендетт, который вовремя вспомнил о том, что надо всех пересчитать, а особенно билеты. Джей и Софа взялись за дело и суетливо пересчитали всех, кто сидел на местах с билетами в руках. Расслаблено выдохнув, они все досыпают в машинах и вскоре оказываются в аэропорте. Звуки моторов взлетающих самолётов, но радость, затмившая молодым людям глаза, явно была сильнее в этом поединке и поэтому проходя тщательную проверку, они регистрируются и уже спокойно усаживаются в самолёты. Как красиво наблюдать за тем, что все улыбаются искренней улыбкой, от предвкушения и интересных каникул, что ждут их впереди.
В ушах слишком громкая звенящая тишина, и спина как-то побаливает, неудобно. Глаза разомкнуть удаётся с трудом, веки вмиг стали невыносимо тяжёлыми, а слипшиеся ресницы только усугубляют ситуацию. Еле как встав с пола, где он, видимо, проспал всю ночь Лёша первым делом отправился в ванную смыть весь этот каламбур, а точнее, свой помятый вид с дичайшим перегаром.
Стоя на кухне уже после принятого душа он заметил, что в доме подозрительно тихо, от этого становилось неуютно, зыбкий холод пробежал по спине, словно пересчитывая позвонки. Страшно. Обойдя каждую комнату и не найдя ни единой души, юноша уже всерьёз забился паникой.
В голове как отрывками вспыхнул голос: «не забудьте», «будильники»... Пришло осознание.
