Тёмная душа

Глава 2: Пустые

Презрительным взглядом смотрю на покрытый трещинами серый кирпич. Наметив цель, изо всех сил напрягаю мышцы. Мгновение и с широким размахом я бью по цели. Столкновение старого металла с не менее старым кирпичом выбило противный звон металлической решётки; звук тут же заполнил камеру и эхом исчез во тьме подземных коридоров. Небольшая передышка, и я снова начинаю присматриваться к уязвимому месту, затем следует медленный замах, после удар, следом звон, за ним эхо и тишина, а после всё повторяется снова и так по кругу, из раза в раз. Десятки, сотни, тысячи полностью однотипных действий, что сопровождались схожими звуками, доносящимися до моей камеры из глубин тюрьмы. Наверняка, кто-то там, так же как и я, пытается выбраться из темницы, занимаясь долблением кирпичей решетчатой двери железным стержнем, периодически воя от бессилия. Здесь часто кто-то выл, порой и у меня возникает такое желание. Это место… оно пагубно влияет на разум. Я уже давно сбился со счёта ударов, точно помню: их было больше сотни, а сейчас, наверное, уже за тысячу. Но я и не думал унывать, продолжая своё тяжёлое дело. Мечта о желанной свободе придавала мне сил и я возвращался к работе. Очередной кирпич выпал из стены с лёгким грохотом приземлившись на каменистый пол. С улыбкой я выпустил орудие труда из рук, позволив мышцам расслабиться после тяжкой работы. Мне уже давно не было дела до создаваемого мной шума, никто тут не обращает ни на что внимания. Я совершенно один. Вернее… почти один. — Эй, Кейт. Ты только посмотри, осталось совсем немного до нашей свободы, — повернувшись, сообщаю своей сокамернице радостную новость. — Вскоре мы выберемся отсюда, вот увидишь… Старая и потрёпанная временем деревянная кукла, как всегда, оставалась нема к моим словам. Сидя напротив входа верхом на двух мешках с сеном, она безмолвно продолжала смотреть за моей работой. Кейт — именно так я решил назвать найденную зелёную куклу. Она являлась моей единственной сокамерницей. Как-то раз, осматривая свою камеру на наличие полезных предметов, что могли бы помочь освободиться, я нашёл её, спрятавшуюся аккуратно между двух мешков с сеном. С первого же взгляда я понял: данная кукла провела в этом месте немало времени, так же как и прошлый владелец тела. Возможно, она даже принадлежала ему, как бы странно это не звучало. В любом случае, несмотря на прошедшее время, кукла смогла более-менее хорошо сохраниться. Что было немного странно. К тому же, каждый раз, беря её в руки, я чувствовал легкий мороз на кончиках пальцев. Наверняка предмет еще и магический. Конечно, я прекрасно понимал: она всего лишь кусок старого дерева. Я и не ждал от неё ответов. Мне просто был приятен собственный голос. Он несколько изменился, стал хриплым, басистым, жёстким, отнюдь не мелодичным, совсем непохожим на мой прошлый, но я был рад и тому, что имел. Здесь, находясь в абсолютном одиночестве, я как-никогда стал тосковать по общению, по информации, по изменениям… Однотипность угнетала. Немалую роль в этом играло время. Оно… оно словно стояло на месте. День не сменялся ночью. Погода оставалась неизменной. И сколько бы я не смотрел в серое небо, никак не мог заметить движения туч, пускай порой прохладный ветер и навещал моё жилище. Всё это являлось очередным доказательством нереальности происходящего всего вокруг. К сожалению, понимание этого никак не помогало улучшить ситуацию. Из-за таких особенностей сложно было сказать, сколько я уже здесь нахожусь. День? Неделю? Месяц? Сложно сказать. В таких условиях разум был не в силах как-либо следить за временем, я просто старался не думать о нём, мысли об этом только ухудшали и без того плачевное положение. Одиночество — это такое странное чувство, непривычное, неприятное, мерзкое. Только оказавшись в камере заключения, я полностью познал все его оттенки. Разум как-никогда страдал, находясь под гнётом неизменных обстоятельств. Это было подобно пытке, когда жертву помещают в тишину и только звук капающей воды отсчитывает секунды идущего времени — ужаснейшие ощущения. Разговоры с самим с собой являлись последствием столь эффективной пытки разума. И вместе с этим, подобное доказывало наличие нарастающего безумия. Поначалу спасали воспоминания о прошлом, но это длилось недолго. К счастью, беседы с куклой оказались весьма приятны. Именно они помогали сохранить рассудок. Вместе с Кейт, я стал чуточку меньше чувствовать себя сумасшедшим. — Ы-Ы-Ы-а-а-а!!! — очередной вопль послужил мне сигналом. «Отдых окончен, пора возвращаться к работе», — подумал я, поднимая с пола орудие труда. Сжав покрепче металлический стержень, присматриваюсь к цели, медленно замахиваюсь и бью. Отдача бьет в руки, заставляя дверцу противно звенеть. Звон разнёсся по комнате и эхом исчез в коридоре, за ним следовала тишина. Вдох-выдох, вдох-выдох. Передохнув, снова начинаю этот круг: замах-удар-звон-эхо-тишина… —Бум-звяк. Бум-звяк. Бум-звяк… Разум тонул в однотипных действиях, а в голове было только одно: «Свобода… до неё осталось совсем немного…» *** Неизвестное время спустя. Напряжённым взглядом я смотрю на неё. Ту, что преграждала мне путь к свободе. Решетчатая дверца темницы. Сколько времени мы вели эту войну? Дни? Недели? Месяцы? Теперь это всё неважно, ибо нашей вражде пришёл конец. Последний камень твоего могущества пал. Твоё время вышло. Сейчас меня ничто не остановит. Собравшись с мыслями, я с разбега врезался в проклятую дверь. Резкое соприкосновение тела с металлом породило огненную вспышку боли. Дверь с трудом выдерживает мой напор. Неприятный металлический грохот разносится по комнате. Не обращая ни на что внимания, продолжаю давить со своей стороны, заставляя ржавую преграду прогнуться. Мышцы напряжены до боли, каждый шаг давался с трудом и отдавал противным скрежетом металла, но глаза видели, как враг сдаёт позиции. Победа была как никогда близка. С болью в мышцах приложив ещё немного усилий, я добился своего! Металлическая коробка вырывается из стены вместе с дверью, кирпичами и мной. Все вместе мы упали на каменный пол, но появившаяся боль с оглушающим громыханием нисколько не уменьшили моей радости. «Я свободен», — сквозь обжигающую боль осознаёт разум. Лицо невольно расплывается в глупой улыбке, пока я поднимаюсь на ноги, морщась от неприятных ощущений. Количество ушибов впечатляло, но в этот момент мне было наплевать на такие мелочи. — Видишь? Мы свободны, Кейт! Нас ничто не остановит! — сообщил сокамернице радостную новость. Прекрасные ощущения свободы опьяняли; хотелось смеяться, но… нельзя. Выход из моей камеры открыт. Я могу выйти в любой момент, но в то же время и ко мне могут войти в любой момент. Обо всём этом я прекрасно помнил. Не раз, продумывая свои действия в случае успеха и вот он! — Ты пока побудь здесь, подруга, а я пойду, разведаю местность, — быстро поднявшись на ноги, сообщил о своём решение Кейт. Действовать было нужно прямо сейчас. Столь громкие звуки могли привлечь ненужное внимание. Стоя на входе в тёмный коридор, я не решался сделать первый шаг. Неизвестность пугала. Коридор выглядел таким же старым, как и моя клетка: мрачный и страшный, покрытый мхом с плесенью, где в тенях ползают противные мокрицы. Оглянувшись назад, вижу зелёную куклу, что сидела в том же состоянии, в котором я её и оставил. Верно, терять мне нечего. Или путь в неизвестность, или медленная потеря разума в тесной клетке. Но… выбор давно сделан, осталось только сделать первый шаг. Сжав покрепче ржавый стержень, шагаю навстречу неизвестному. Один шаг, второй, третий, идя по тёмному коридору, я ожидал нападения каждую секунду, но его не происходило. Путь проходил относительно спокойно. Порой моя нога толкала камушек, и он порождал резкий шум, что заставлял мгновенно вздрогнуть. К этому прибавлялись регулярные звуки ударов с металлическим лязгом, что напрягали сознание, становясь громче с каждым шагом. Кругом темнота, источников света не имелось, но в коридорах довольно часто встречались высокие окна, что предоставляли необходимый минимум естественного освещения. На стенах располагалось множество выступов для факелов, но они все давно уж сгнили до тлена. Придерживаясь света, я с осторожностью продолжал изучать тюрьму, избегая слишком тёмных мест. И первым, что попалось мне на пути, почти сразу как я вышел из камеры, оказались другие камеры заключения. Ржавые решетчатые двери, темные комнаты и тишина — это всё, что я мог разглядеть глазами. Подтверждая мои опасения, некоторые двери оказались выбиты, а то и вырваны вместе с коробкой. «Не я один догадался сбежать отсюда», — понял, осмотрев валяющуюся на полу дверь; точно такая же дверь долгое время мешала мне выйти из камеры. — «Но где же сами заключённые?» Шагая по коридору, я вскоре нашёл и заключённых. В одной из клеток свет падал аккуратно на двух пленных, позволяя мне рассмотреть сквозь щели решётки всё пространство камеры заключения. С первого взгляда пленные выглядели в точности как я: абсолютно голые, лысые, болезненно худые трупы с гнилой кожей и венозной шишкой на левой части груди. Один из них не подавал никаких признаков жизни, он лежал на полу, облокотившись о стену. Другой стоял на коленях и молился лицом к стене. «Неужели и я выгляжу столь отвратно?» — возникла невольная мысль при осмотре нежити. Но стоять и пялиться на возможный источник информации было глупо, поэтому собравшись с мыслями, я решился наладить разговор. — Эй, мистер, вы там живой? — задал вопрос живому трупу, но он был слишком занят молитвой и никак не отреагировал. Но я не отчаивался и предпринял еще несколько попыток привлечь его внимание. Между нами находилась решётка. Из-за этого я чувствовал себя в безопасности. Только вот чтобы я не говорил и как бы агрессивно не действовал, двое мертвецов продолжали заниматься своими делами, ни на что не реагируя. Странно всё это. Эти двое в клетке выглядят крайне подозрительно. Один и вовсе был похож на труп, хотя мы тут все нежить со схожей внешностью, из-за неё же сложно определить, какого пола тот или иной представитель живых мертвецов. Наверное, они уже давно лишились рассудка. Меня ждала такая же участь, проведи я немного больше времени в темнице. — Ы-Ы-Ы-а-а-а!!! — разнёсся внезапный вопль из темноты, заставив меня потеряться в мыслях и упасть на задницу. Столь душераздирающие звуки как обычно были ужасно пугающие. — Блять! — с гневом пробурчал под нос, — так и обосраться можно. Успокоившись, я предпринял еще несколько попыток наладить контакт. Ни одна из них не увенчалась успехом. С разочарованием в душе мне пришлось отправиться дальше по коридору. На пути встречалось еще много камер, в некоторых имелись двери с пленниками, а некоторые представляли собой пустые помещения со свободным входом. Абсолютно никто из встреченных заключённых не реагировал ни на моё присутствие, ни на мои слова, ни на мои действия. Из-за такого отношения я даже вернулся к своей камере за осколками кирпичей, чтобы хоть как-то расшевелить этих созданий, но всё впустую. Разве что, я больше не чувствовал такого сильного страха как в первое время. Мертвецы проявляли абсолютное безразличие ко всему происходящему, не представляя для меня никакой опасности, и даже кидание камней не могло их расшевелить. Они были настолько безразличны ко всему, что ничем не отличались от трупов. Правда, я сомневаюсь, что они мертвы в привычном понимании этого слова. Встретившаяся мне нежить была такой пустой и мёртвой, словно не имела ни души, ни разума, только тело, пустое тело… Продвигаясь дальше по тёмному коридору, я вскоре натолкнулся на «свободную нежить», что покинула камеры заключения и, не уходя далеко, недвижимо стояла в коридоре. Голый труп с мерзкой кожей прислонился к стене, прикрывая лицо руками, словно пытаясь скрыть собственные слёзы. От него не исходило звуков. Сам труп не шевелился, только безмолвно стоял. Выглядел он абсолютно так же как и все пленники, пускай и являлся свободным. Разве что, присмотревшись, я понял, что это была женщина. Поборов волнение со страхом, я попытался наладить контакт, но никакой реакции не последовало. Трогал, толкал, говорил… ничего. Осознав, что и с ней мне не наладить контакта, мне ничего не оставалось, кроме как двигаться дальше. Вскоре я нашёл ещё одного «свободного». Он был таким же пустым, как и все встреченные. «Неужели я один здесь имею разум?» — мысленно я чуть ли не взвыл от бессилия. Как же в этот момент мне хотелось поговорить хоть с кем-нибудь! Пристав к очередной нежити и ничего не добившись, я двигаюсь дальше. Вскоре коридор, по которому я всё это время шёл, заимел продолжительные и большие окна с решётками, а сразу за окнами большое пространство с колоннами. Но не это привлекло моё внимание. Я был полностью сосредоточен на колоссально огромной статуе неизвестного существа. Внешне она являлась очень большой, толстой, крылатой, рогатой и вооружённой огромным молотом тварью. Демон — никем иным назвать это у меня не получалось, но что статуя демона может делать в тюрьме для нежити? «Выглядит знакомо…» — я пригляделся и с удивлением обнаружил невозможное, — «оно… дышит?» — приблизившись к решётке окошка, я невольно толкнул камушек ногой: он прокатился по полу и врезался в стену, выбив тем самым звонкий стук. «Ой! Бля…» Демон медленно, повернул голову в мою сторону. Мы встретились взглядами. Его глаза большие, красные, светящиеся, но следующая мысль заставила меня оцепенеть от ужаса. «Заметил?!» — Р-РА-РА-А-А!!! — ужасный рёв чудовища пронёсся по всей тюрьме! Тварь сделала шаг в мою сторону, и я мигом помчался по коридорам переполненный ужасом от громкого топота чудовища. Вскоре огромный грохот донёсся до моих ушей, а ноги почувствовали, как земля задрожала. Упав на пол, я продолжал ползти как можно дальше от этого монстра! Подальше от смерти, опасности, в безопасное место, в свою камеру…