Я влюбилась в нее

Не стоит уточнять, что к Ольге Васильевне я примчалась быстрее ракеты. Какое-то неизвестное чувство поселилось в душе после этого урока: мне хотелось видеть ее, чувствовать ее, любить… только ее! Клятвенно пообещав себе не дать глупостей, нажала на звонок. Потом еще и еще. Оля открыла не сразу. Она стояла в шелковом халате и прислонилась виском к дверному косяку. Мы просто смотрели друг на друга, не в силах сделать и шага. - Заходи, Сашенька, - учительница обняла меня за шею и погладила по щеке. Это напоминало какой-то психоделический сон в лучших лесбийских традициях: вот она стоит рядом, потом поднимается до потолка, исчезнет за стеной, провалится сквозь землю… Но это был не бред. Квартира у моей любовницы оказалась довольно просторной, не очень хорошо обставленной, но уютной и чистой. Большая спальня, библиотека-кабинет, маленькая кухонька, санузел и прихожая. Все цвета дома были пастельные, нежные, не резкие. Только синий диван в прихожей был «на контрасте». Пройдя в кабинет, я мельком оглядела книжные полки. Ага! Вон оно что! На самой высокой стояла довольно крупная подборка книги издательства «Белосвет». Их можно узнать по голубым корешкам и белым номеркам. Тут стояло и несколько книжек моей бабушки: исторические и социальные романы, обладатели премий и грантов… Я не удержалась и взяла «Красную тетрадь» - самую любимую повесть о судьбе женщины, попавшей в автокатастрофу. На форзаце было выведено чернильной ручкой: «Олюшке Троцкой – моей преданной поклоннице и волшебнице». Ну нифига себе! Хм, простите. Ничего себе! На другой книге, изданной позже, бабушка поставила росчерк и короткое: «Оле с неугасаемой любовью». Как только я начала листать вторую книжку, в комнату вошла учительница. - Что интересно? – обняла за талию Оля, - может быть, интереснее будет в другой комнате?.. - Ольга Васильевна, откуда у Вас эти книги? - Я очень люблю Галину Алексееву. По-моему, самый достойный автор из всех современных. Если ты хочешь, можешь взять эту книжку. - Оль… давай не будем терять время… Раздевайся и ложись, я сейчас приду… Да, я согласна, что это был хитрый ход. Достав фотоаппарат, я быстро сняла автографы и направилась в ванную. - Хочешь, примем душ вместе?.. – Оля стояла в дверях, переминаясь с ноги на ногу. Ей определенно хотелось поскорее увидеть меня и обнять, прикоснуться… Зачем отказывать женщине. - Солнышко, мне больше нравится не душ, именно ванна. Как думаешь?.. Мы набрали воду, горячую и обжигающую. Оля вылила туда ароматную жидкость, стоявшую в кувшине, отчего у меня «сорвало крышу». Негодяйка. Это точно афродизиак или что-то магическое. Мы скинули одежду и легли вместе. Когда учительница касалась моей груди и бедер, по телу пробегала дрожь… Тихая мантра, звуки которой доносились из спальни, расслабляла и успокаивала, успокаивала настолько, что спустя пару минут мое тело было во власти Ольги. - Ты девственница? – робко спросила учительница. - Нет. Можешь ничего не бояться. И беременности тоже, - знаю, что глупая шутка. Но одна моя девушка искренне считала, что может забеременеть после занятий любовью с представителем своего пола. - Очень жаль… Я бы хотела забеременеть от тебя и родить. Это такое наказание от Бога: дети, рожденные двумя женщинами, непременно обладали бы тонкой кожей и тонкой душой. Им нельзя было бы ходить по земле – только летать, нельзя мерзнуть, загорать, волноваться. Они способны жить исключительно в райском уголке. - Мысли из моей книги. - Я знаю, - в этот момент преподаватель проникла в мою плоть двумя пальцами. Было очень хорошо, но я не люблю делать это в воде: считаю моветоном. Однако Оля получала от необычного секса большее удовольствие. Мы и сами не заметили, как переместились в спальню. Холодный шелк окутывал влажные тела. Она такая красивая… самая лучшая. Я грела дыханием тело своей любовницы, целовала бедра, шею, плечи… Она отвечала взаимностью более настойчиво, умело владея языком и губами. *** Мы заснули только под утро. Закурив в постели, я наблюдала за спящей женщиной. Точенное лицо, мраморная кожа… Ее руки были крепко-накрепко связаны, а губы распухли от поцелуев. На животе виднелся кровоподтек. «Больно я тебя, любимая… -шептала я, попивая вино и докуривая, - ничего, потерпи… Скоро будет очень-очень хорошо, скоро нас повенчает время… Будешь последней у меня, если не изменишь. И нас унесет в Ленинград первый самолет…» Затушив сигарету о живот каменного Шивы, я открыла первый ящик тумбочки. Там лежали маленькие женские радости и чеки, паспорт, флешка и… две мои книги. Посмотрев на ценник, я сразу определила, что издания были куплены в магазине «Лабрис», специальном магазине для геев и лесбиянок. Там «Девять месяцев» и «Бальные танцы» стоят недешево, но тираж раскупили за несколько дней. Все книги были изрисованы, исписаны карандашом. Многие цитаты подчеркнуты, листы загнуты… Неуважительное отношение, но приятно, что меня читают.