Ночные откровения

На паркет писателя падает окурок, вслед за ним идет ботинок. Крупный черный ботинок следователя. Хозяин наверняка бы огорчился, увидев свой чистый пол в грязи, что оставил блюститель закона. Зайдя в квартиру, усатый мужчина щурится. Настраивает свои окуляры, чтобы лучше рассмотреть место преступления. Не единого следа борьбы или чужого присутствия. Аккуратно усатый мужчина, имя которого Висконт, двигается навстречу своему коллеге, в комнату жертвы. — Что-то нашел, Морис? — Ничего такого. Кроме разве что рабочего места. Вот, посмотри. Морис направляет свет от фонарика на стол писателя скорее по привычке, ведь настольная лампа все еще освещает идеально белый лист. — Перо с чернилами, рядом очки. И этот лист. — Самоубийство на фоне недостатка вдохновения? — Очень похоже на это. Или его отвлекли от дела. Смотри, ведь очки лежат на столе. Почему же он их не надел? — Так он мог снять их в тот момент, когда решил прыгнуть. Висконт, задумавшись, поглаживает свой ус. — А что говорит экспертиза? — О, это самое интересное, Морис. На теле нет трупных пятен совсем. Посмотрим, что скажет Денис, когда вскроет тело. — То есть как это? — Не совсем понимаю, но видимо в трупе нет крови. — Чего? Давай поедем на участок и дождемся результатов. Ты ведь все тут осмотрел? — Так точно. Худой мужчина указывает усатому на кухню. — Что? — Смерть точно не была спланирована по всем параметрам, а значит в холодильнике осталось еда. Незваные гости устроили пир в квартире писателя. Удалились они лишь после того как полностью наполнили свои животы. — Не против, если мы заедем в прачечную по дороге? Жена просила захватить кое-что. — Да, конечно. В машине играет песня «Мертвые не умирают», навевая мрачные мысли на худого следователя. — Только по радио этого не хватало. Морис агрессивно переключает канал. На фоне начинает играть какая-то спокойная мелодия. — Так-то лучше. — Морис, тормози!!! Прямо посередине дороги расположилась женщина. Она стояла неподвижно уже минуты 2, игнорируя приближение машины. Теперь она уже рядом с бампером. Настолько близко, что водитель может рассмотреть ее лицо. Каждую морщинку, конечно, если бы они были. Пешеходу от силы лет 20. — Ты чего?! Дура!!! от испуга кричит Морис. Только сейчас женщина, стоявшая мертвым столбом, повернула голову в сторону следователей. Она открыла рот, сверкнула белоснежными зубами, и начала петь ту самую песню, которую Морис недавно переключил. Мертвые не умирают. Мужчины завороженно смотрели на певицу. А незнакомка тем временем начала дополнять песню танцами возле машины. Безвольные, околдованные чужим голосом, блюстители закона помчались вперед. Нога Мориса словно приклеилась к педали газа. Они все гнали и гнали по трассе, пока на пути не встал огромный грузовик. Казалось, что даже умерев, Морис все также давил на газ. А рядом такой же мертвый Висконт вовсе не останавливал водителя, а широко распахнутыми глазами смотрел вперед. Так и застыли два следователя на дороге.