Ночная колыбельная

      Московский устало закрывает глаза, потирает их подушечками пальцев, пытаясь собрать последние силы в кулак. Он простоял в пробке уже более часа, и его нервная система окончательно начала сдавать. Хотелось выйти из машины, хлопнуть дверью и дойти до своих апартаментов пешком. Очередная встреча на стройке новой точки вытянула из Михаила все силы, и он, конечно, мог бы платить деньги личному водителю, пока сам сидел бы на заднем сиденье, разгребая очередные документы или отвечая на нескончаемые звонки, но Михаил предпочёл самостоятельно водить свою дорогую иномарку, так как это просто-напросто приносило ему малую долю удовольствия. К своим двадцати семи годам Московский являлся президентом одной из самых больших компаний строительного бизнеса в России. Он заработал весь свой капитал тяжёлым и упорным трудом, подняв маленький семейный строительный бизнес в самый топ. Михаил отдал всего себя работе, поэтому в его жизни существуют только деловые встречи, конференции, сделки. "МосГрупп" полностью и всецело поглотила Московского.       Телефонный звонок заставляет глаза открыться вновь. Михаил тянет руку к гаджету, легко проводя по экрану.       — Михаил Московский слушает... — пробка медленно продвигается дальше.

＊*•͙✩•͙*˚𝄞˚*•͙✩•͙*˚＊

      Александр легкой походкой идёт по Ленинградскому вокзалу. Весенний вечер в Москве встретил его благоприятной погодой. Солнце плавно плыло к горизонту, облака, стройными рядами, были раскиданы по небу, а легкий ветерок колыхал коричневые вьющиеся пряди волос. Романов тянул за собой небольшой полупустой чемодан — он не планировал оставаться в Москве надолго.       — Да, Кость, — подняв трубку, сказал он.       — Саша, ты уже в Москве? — на другом конце раздался слегка грубоватый голос. Это был лучший друг и помощник Романова — Константин Петрович Уралов. — Так точно, товарищ Уралов.       — Так. Заканчивай всё это, — абсолютно недовольно.       — Ладно, ладно, — тихо смеясь, отвечал Александр. — Я уже двигаюсь в сторону такси. Не переживай, не маленький, справлюсь.       — Ну зная твою любовь к приключениям, — протянул Уралов.       — Костя, это было четыре года назад!  Как долго ты будешь напоминать мне об этом..,— запинка, — об этом случае?       — Столько, сколько понадобится, — невероятно спокойно выдал тот. — Проехали. Я выезжаю к тебе через пять дней, первый концерт через неделю. Я все детали обговорил, в твоей квартире будет всё необходимое для работы.       — Спасибо, Кость, — приятное тепло разлилось в груди у Романова.       — Всегда пожалуйста. Не учуди ничего только. Особенно без меня.       — Хорошо, — вновь тихо смеясь. — До скорого.       — Пока, — звонок оборвался. Александр убрал свой телефон в карман пиджака. Подойдя к дорогой машине, в марках которых Романов не старался разобраться, он передал свой багаж уже стоявшему возле открытой для него двери водителю. Тот поздоровался с клиентом, забрал багаж и закрыл заднюю дверь за Романовым. Внутри иномарки приятно пахло, а новая чёрная кожа буквально скрипела под подушечками пальцев.       — Желаете включить какую-нибудь музыку, настроить для вас температуру? — поинтересовался водитель, после того как убрал вещи в багажник и сел за руль.       — Нет, благодарю. Прошу вас побыстрее довести меня до "Города Столиц", — ответом последовал легкий кивок, когда машина тронулась. Александр прикрыл глаза наслаждаясь приятной тишиной. Он и не заметил, как погрузился в глубокие размышления. В груди всё ещё плескалось тепло от Костиных слов. Могло показаться, что Уралов холодный и отстранённый от всех человек, но это не так. Александр знал какое горячее сердце у его друга, а какая у него добрая и чистая душа. Он всегда мог положиться на Костю. Романов прекрасно помнит их первую встречу в Санкт-Петербургской Академии искусств. Совсем юные они столкнулись в холле огромного здания. Только переехавший из Екатеринбурга Константин был совсем не уверен в себе и был крайне одинок в Северной столице. Саша стал для него другом. Он всего лишь помог Уралову дойти до крыла живописи, но Костя запомнил такой маленький жест доброты и помощи.

— Пойдём, я покажу дорогу, — по-доброму улыбнулся Саша. Он протянул руку мальчику. Тот неуверенно протянул руку в ответ. — Меня Саша Романов зовут, а тебя?       — Костя, — тихо. — Костя Уралов.       — Приятно познакомиться, Костя. Ты новенький? Я бы тебя запомнил у тебя яркая внешность, — Романов говорил про необычный цвет глаз и волос Уралова.       — Да. Я переехал из Екатеринбурга месяц назад, — куда-то в сторону бормотал он.       — Ого. Я бы хотел узнать о твоём родном городе чуть больше, — протянул Романов. — Потом мне все расскажешь. Мы пришли, — мальчишки остановились перед тяжёлыми деревянными дверьми. Александр отпустил руку Константина и уже хотел идти, как за спиной раздалось тихое "Спасибо", а затем проскрипела дверь. Саша не смог сдержать улыбку.

      Так началась дружба на долгие годы. Из мальчишек они выросли во взрослых мужчин. Александр Романов к своим двадцати трём годам прославился как известный пианист, а фамилия "Уралов" периодически появлялась на одних из самых дорогих картинах Петербурга. Костя писал картины под заказ и иногда для души, в основном он помогал Саше: оформлял билеты на рейсы, бронировал номера в гостиницах или снимал квартиры, но главное Константин всегда был рядом, когда Романову было тяжело и плохо, когда были взлеты и падения, когда были горе и радость. Саша всегда безмерно благодарен Косте за то, что тот появился в его жизни.       — Прошу вас, — голос водителя, открывшего для него дверь, вырвал Александра из раздумий. Он и не заметил, как они подъехали к небоскребам.       — Благодарю, — сказал на прощание Романов мужчине направляясь на вход в башню "Санкт-Петербург". Всё с той же легкой походкой он двигался в сторону лифтов. Стальные двери открылись перед Александром, пропуская его в кабину. Нажав на кнопку с шестидесятым этажом, Романов стал подниматься.       — А ты шутник, Костя. Башня "Санкт-Петербург", — тихо протянул он. Уралов знал о нелюбви Александра к столице России. Уж слишком этот город для него был кипящим, уж слишком бурно здесь текла жизнь. Романов привык к узким улочкам Петербурга, невысоким домам, к спокойной Неве и холодному ветру у Финского залива. Стальная Москва не для него. Выйдя из лифта, он пошёл по указателям в нужную сторону, и приложив ключ-карту к двери с номером 6012, Александр вошёл в просторную и полупустую квартиру.       — Блеск, — без всякого энтузиазма выдавил из себя Романов. Он прошёлся по всем комнатам. Квартира была огромной. Несколько ванн, две большие спальни, кухня, гостевая — все помещения были в сдержанном бежевом стиле, что безмерно радовало Александра. Хоть что-то в его вкусе. Однако больше всего Сашино внимание зацепил эркер в гостиной, где стояло шикарное пианино. На нём уже любезно были расставлены длинные свечи, рядом стояло несколько ваз с сухоцветами лаванды. Вокруг чуть-чуть витал приятный запах, который создавал минимальный уют в этой холодной коробке, которую кто-то называет квартирой. Романов подошёл к окну в пол. Ему открывался вид на соседнюю башню "Москва", а по бокам можно увидеть панораму вечернего города. Он поморщил нос. Привыкший к тихим видам Финского залива, Александр не радовался активной жизни Москвы, что назойливо шумела под его носом. Но этот факт не так уж и сильно печалил Александра. Он приехал сюда работать, а не на ночную столицу глядеть. Обернувшись, Александр вновь смотрел то на белые клавиши, то на алые и бежевые свечи.       — Костя уже успел и тут поработать. Знает же, зараза, какая обстановка мне привычна для работы, — прикрывая глаза и слегка качая головой, сказал Саша. Он прошёл в спальню, где достал из чемодана домашние вещи и полотенце. Написав и отправив короткое "Спасибо" для Кости, он кинул телефон на кровать и отправился в душ. Теплые струйки воды стекали по острым плечам и ключицам, вниз к выпирающим тазовым косточкам и худым голеням. Прикрыв глаза, Саша откинул голову, подставляя лицо под воду, пятернёй зачёсывая волосы назад. Затекшие в дороге мышцы приятно ныли теперь, расслабляясь от теплоты. Романов так долго стоял, отмокал, прежде чем взять гель с мочалкой, чтоб вымыться. Вытирая мокрые волосы, вялый Александр вернулся в спальню. Костя лаконично прочитал, но проигнорировал сообщение, а остальные уведомления на телефоне его не волновали. Саша сложил мокрое полотенце и повесил его на спинку стула, а затем двинулся в сторону кухни. Живот недовольно бурчал, издавая неприличные звуки. Хотелось немного перекусить на ночь глядя. На удивление в холодильнике Романов нашел немного овощей, яйца, молоко, творог.       — Костя, я поставлю тебе памятник. Ты замечательный человек, — радостно сказал он, доставая овощи. Саша стал нарезать себе салат. Быстро закончив с этим делом и налив себе стакан воды, он уселся за стол. Мертвая тишина в квартире ни капли его не смущала. Александр не торопясь жевал огурцы и помидоры, думая о предстоящих выступлениях. Солнце уже давно село за горизонт, и небо окрасилось в темно-синий цвет с мелкими блеклыми звёздами. Романов и не заметил, как время перевалило за час ночи. Однако спать после душа и еды наоборот не хотелось. Легкой поступью он прошел за пианино, открыл крышку и любовно прошёлся по клавишам тонкими пальцами. Внутри разгорелось желание сыграть что-нибудь. Костя предупреждал, что стены квартиры плотные, толстые, соседи не услышат, поэтому без зазрения совести Александр зажёг стоящие свечи, открыл нараспашку окна, предварительно занавесив их плотной шторой, и сел перед инструментом. Кончики пальцев слегка подрагивали от волнения. Забавно. У Романова годы тренировок и тысячи выступлений за спиной, но на языке почему-то чувствовалась горечь переживаний. Он коснулся первой клавиши, и по комнате эхом прокатился чистый звук. Саша мягко улыбнулся, вобрал в грудь больше воздуха, выдохнул и с упоением и полуприкрытыми глазами начал играть одну из любимейших мелодий. Нарастал звук, чувствовалась дрожь в воздухе. Музыка захватила Александра в сладкий цепкий плен, он растворился в ней, отдавая и вкладывая всю свою душу в звучание.

Лилась во мгле ночной Мелодия бурной рекой. Душа звучала в каждой ноте, И ощущал себя в полёте, Тот человек, что не нашёл Любви таинственной укол.