Ночная колыбельная

      Михаил устало ввалился в квартиру. Поставив дипломат на пол, он прислонился спиной к закрытой двери, прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Москва мягкой поступью вышла из ближайшей комнаты. Она не спеша двигалась к своему человеку. Белая кошка потёрлась мордочкой об одну черную штанину, мягко обошла ногу, потираясь теперь о другую. Миша вымученно улыбнулся, посмотрев вниз на кошку. Он наклонился к ней проходясь указательным и средним пальцами по гладкой шерстке. Кошка довольно прикрыла глаза, мурлыча и пристраиваясь под ласку.       — Ну что, моя красавица, — выпрямился он. — Что ты опять натворила? — скидывая надоевшие туфли и проходя вглубь квартиры, спросил Москву Михаил. У кошки его — Москвы — характер был скверный, вредный. Будучи ещё маленьким котёнком, Москва разорвала итоговые отчёты Московского, ободрала обшивку дорогого дивана, забралась на карниз, а после съехала когтями вниз по шторам. Учёт количества перебитой посуды и ваз в этом доме не вёлся. Москва же выросла в грациозную кошку с блестящей белоснежной шерстью, только кончик хвоста выделялся, был чёрный. Характер стал более спокойным, однако "хозяйка квартиры" периодически выкидывала что-нибудь. И Михаил безмерно любил это создание. Москва была одной из причин вернуться домой, а не остаться на работе в куче бумажек. Эта белая бестия была единственным живым созданием, исключая некоторые цветы, в пустой квартире Миши. В конце концов, она скрашивала одиночество в его жизни. Сколько бы Москва не била ваз, каждый день её называли "Красавица" и нежно гладили по шёрстке.       — Так-так, — тягуче. — Сегодня только фрукты раскидала? — спрашивал Михаил у кошки, смотря на разбросанные по полу фрукты, что должны лежать в большой тарелке на книжном столике. Москва спокойно мяукнула, медленно дергая хвостом из стороны в сторону. Знает, что ей ничего не будет за это деяние. Московский быстро вернул фрукты на место, а затем двинулся в сторону спальни, на ходу снимая галстук и расстегивая белую рубашку. Михаил не любил подобную строгость и сдержанность в одежде, однако сегодняшняя встреча требовала именно такого стиля. Он ловким движением повесил одежду на стул, оставаясь в одних брюках. Подняв руки вверх, Михаил размял уставшие мышцы, кожа, покрытая рубцами, сжалась лопатках, слегка покалывая. Михаил не обратил на это внимание. К своим увечьям на спине он давно привык. Его спину исполосовали два диких пса ещё в раннем детстве. С тех пор утекло много воды, но неприязнь к большим собакам осталась в сердце Московского навсегда. Наверное, поэтому в его доме обитала именно кошка.       Он подошёл к большому шкафу из чёрного дерева, достал первую попавшуюся футболку и любимые домашние красные шорты. Переодевшись, Миша упал на кровать. Голубые глаза бессмысленно смотрели в потолок. Он пролежал так несколько минут, а потом Москва запрыгнула на кровать и затем, ловкими движениями оказалась на грудной клетке человека.       — Моя хорошая, кушать хочешь? — Московский аккуратно принял сидячие положение. Кошка изящно махнула хвостом, спрыгнула с кровати и направилась на выход. В самом проёме она издала пронзительный звук. — Иду-иду, — окончательно сдаваясь и поднимая руки к плечам, сказал Михаил. Он отправился на кухню-гостиную, где быстро насыпал для любимицы корм, а сам для себя достал из бара бутылку любимого виски и стаканчик. Впереди его ждала бессонная ночь, алкоголь не берёт организм Московского, поэтому он будет усердно работать. Москва лакомилась ужином, Михаил открыл окно на проветривание и сел за стол, погружаясь в документы. Время быстро утекало от Миши. Медленно стакан за стаканом он опустошал бутылку дорогого алкоголя. Отчёт сменялся отчётом, а глаза нещадно болели от постоянного белого света монитора. Мужчина откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза от нескончаемой усталости. Усталость накопилась, а вот возможность крепко поспать давно уже ускользнула от Михаила. Многие месяцы Московский не мог выспаться, то кошмары невиданные снились, то сон сам по себе не шёл. Вот и проводил он все ночи за нескончаемой работой.       Стрелки часов уже перевалили за час ночи, а сна так и не было ни в одном глазу. Мужчина уже хотел вернуться к работе, как лёгкое звучание пианино разрезало ночную тишину. Михаил заинтересованно посмотрел в окно. Тихий и заманчивый звук явно доносился со стороны "Санкт-Петербурга". Московский поднялся со стула, аккуратно, будто чего-то боясь, он направился к полуоткрытому окну. Мелодия становилась всё громче. Миша открыл окно теперь полностью, слегка высунул голову наружу. Ночной сумрак сначала не давал разглядеть что-то явное, но вскоре глаза привыкли к темноте и взгляд зацепился за открытое окно на этаж ниже в соседней башне. Плотные шторы колыхались от ночного высотного ветра, порой чуть-чуть взлетали, открывали маленькую щёлку, через которую виднелся свет от огня свечей. Михаил затаил дыхание. Какая чудная композиция, какая она чувственная, нежная. Московский заслушался. Он приложил голову к краю оконной рамы, а спустя некоторое время, устав стоять, мужчина подтянул к себе кресло-подушку разместился в нём и продолжил слушать чарующую музыку. В голове стали проскальзывать мысли о том, что Михаил уже несколько лет живёт в этой квартире, и до этого никто не разу не играл ни на каких инструментах рядом с его жилищем. Поразительно, как много чувств может передать обычная музыка. Дыхание Московского стало медленнее, грудь поднималась всё реже, ресницы перестали часто трепетать, мышцы расслабились. Миша с мягкой улыбкой на губах провалился глубоко в царство снов. Впервые Московский услышал такую виртуозную, а главное эмоциональную игру на пианино, впервые за многие месяцы Миша спит спокойно.

✧─── ･ ｡ﾟ★: *. 🌕 .* :★. ───✧

Первые лучи солнца упали на спящий город. Надоедливый звук телефона, что покоился на кухонном столе, разбудил Московского. Он нехотя приоткрыл один глаз и побрёл в сторону источника его пробуждения. Выключив будильник, Московский опёрся руками на стол. Тело ломило явно от неудобной позы во сне, но чувствовалась некая легкость, и даже бодрость стала подступать к Мише, а он ещё и несколько чашек кофе не выпил. Мысли забегали в голове, словно дикие птицы в запертой клетке. Поймав одну такую за хвост, Московский рванул к открытому окну. Все ближайшие окна башни "Санкт-Петербург" были закрыты, а стеклянная поверхность отражала багровое небо. Миша продолжал искать глазами нужное окно, глубоко вдыхая утренний воздух.       — Не уж то мне показалось, — закрывая наконец-то окно, тихо сказал он. — С каких пор у меня галлюцинации? — в пустоту.       Мужчина направился в ванную — собираться и выезжать на работу. Москва продолжала сладко спать на диване и так и не удосужилась поднять даже взгляд на проснувшегося хозяина. Михаил вышел из квартиры, спустился на парковку и направился к блоку с его машинами. Сев в любимую иномарку, он замер всего на секунду, прошёлся рукой по чёрной коже. Некое неизведанное спокойствие мягкими цветами распустилось в груди. Московский нажал на кнопку запуска, и двигатель негромко прорычал, обороты упали к допустимому уровню. Улыбка. Михаил вырулил на пока ещё пустые улицы Москвы. Пролетая на максимально допустимой скорости мимо спящих домов, он впервые ехал к офису в абсолютной тишине.

А в памяти ненавязчиво звучали знакомые ноты.

＊*•͙✩•͙*˚ 𝄞 ˚*•͙✩•͙*˚＊

      Александр сладко спал на большой кровати в ворохе из одеяла и подушек. Солнце близилось к зениту. Город вовсю гудел, а жители Москвы суетились, работали. Всё это было далеко от Романова. Серые глаза расфокусировано смотрели в потолок. Александр рукой нашарил телефон на краю кровати, притянул к себе и бегло прошёлся по уведомлениям. Костя молчит. Ничего важного. Телефон упал на подушку. Потянувшись, Александр принял сидячее положение, немного завис, смотря в одну точку пространства, а потом, собравшись с силами, он двинулся в сторону ванны. Холодная плитка кусала кожу ступней, отчего мурашки стройным табуном пробежали вдоль позвоночника. Слегка теплая вода придала бодрости при умывании. Романов посмотрел в зеркале на копну своих растрёпанных и частично запутанных волос, однако решив, что укладка подождёт, он направился на кухню. Устроившись с чашкой свежезаваренного кофе перед панорамным окном, Саша стал продумывать планы на день. Официальные репетиции начнутся с завтрашнего дня, поэтому сегодня можно было не следить за временем и просто отдохнуть.       — Потренировать пару композиций, а после пройтись по вечернему городу, — вслух размышлял он. — Но днём работается хуже, — глоток кофе. Аккуратные брови сошлись на переносице, эмоции быстро сменялись на лице. Романов не любил работать днём, говорил: "Моё творчество расцветает на закате". Так что ночной образ жизни был вполне под стать Александру. — Эх, была не была, — с тяжёлым вздохом, он поднялся с удобного кресла. Пустая чашка осталась на столике. По квартире вновь плыла незамысловатая мелодия.

＊*•͙✩•͙*˚ 𝄞 ˚*•͙✩•͙*˚＊

      — Камалия, занеси мне отчёт за месяц по северному району и кружечку кофе, пожалуйста — проходя мимо стола девушки в свой кабинет, попросил Московский.       — Через три минуты всё будет, — отозвалась девушка, продолжая активно печатать что-то на компьютере. Проходя вдоль огромных окон своего кабинета, мужчина задержал свой взгляд на обстановке за стеклом. Уже не первый год работает здесь, а на внешний мир не обращал внимания. Напротив, вроде как, перекрасили фасад здания, внизу высадили новые деревья, повесили современные экраны с трансляцией рекламы. Большие буквы вспыхнули на синем фоне, оповещали о грядущем концерте талантливого пианиста. — В наше время кто-то ещё увлекается искусством, — выгнув бровь, иронично высказался Московский. Он явно не являлся поклонником искусства. — Но что же было вчера ночью?       — Что было вчера ночью? — игриво спросила Зилант, появившаяся на пороге кабинета с чашкой крепкого черного кофе и папкой документов, зажатой между телом и рукой.       — А, Камалия, спасибо за кофе, — сел за стол и принял из её рук кофе он.       — Обращайся, — иронично. — Ну так что было ночью, — поинтересовалась Камалия подсовывая отчёт поближе и опираясь рукой на стол. Она могла позволить себе такую вольность. Московский Михаил Юрьевич был не только её боссом, но и давним другом. Их первая встреча произошла ещё в университетские годы. Крепкая дружба переросла в непродолжительные отношения, которые закончились на легкой ноте. Они остались друзьями. Однако жизнь после окончания учёбы раскидала их по миру. Камалия уехала в Германию продолжать своё образование там, а Михаил стал поднимать семейный бизнес со дна в Москве. Встретились они через три года на одном из международных форумах. С тех пор Зилант устроилась работать в "МосГрупп" секретарём и правой рукой Московского, она ещё периодически отчитывала его за то, что не бережёт своё здоровье, работая допоздна.       — Ничего особого, — отмахнулся.       — Ах значит ничего особого, — голос девушки подскочил. — Кого ты пытаешься обмануть, Миша? Время близится к обеду, а ты просишь сварить тебе первую чашку кофе, хотя обычно ты приговариваешь к этому часу третью, — Камалия активно жестикулировала по ходу своей речи. — Давай колись уже.       — Мне кажется, что я просто впервые за многие месяцы хорошо поспал, — откидывая голову назад, сказал мужчина.       — Ты пил вчера?       — Да.       — Ты опять пьёшь алкоголь со снотворным? — негодовала она. — Сколько раз я тебе говорила, что так делать нельзя! Твоё здоровье не...       — Камалия, — прерывая её гневный поток слов. — Кто сказал, что я вчера принимал снотворное. Я просто заснул и каким-то образом даже выспался.       — Не принимал?       — Не принимал.       — Ладно. Допустим, я тебе поверила. Не знаю, что на тебя повлияло, но тебе это пошло на пользу. Спи больше, Миша, — девушка пошла к выходу.       — Спасибо за ценный совет, — дверь закрылась. Михаил отпил кофе, параллельно подтягивая к себе документы. — Если бы я знал, что на меня так подействовало, — он приступил к работе.

＊*•͙✩•͙*˚ 𝄞 ˚*•͙✩•͙*˚＊

      Птицы звонко щебетали в зелёной пышной кроне, игрались, перелетали с ветки на ветку. Молодая листва деревьев весело шумела, шептала о чём-то своём. Вечернее солнце приятно грело своими нежными лучами. Александр не спеша прогуливался по парку Горького, наслаждался, отдыхал. Чаще всего в простоте природы Романов искал вдохновение, иногда покой. На таких прогулках проблемы уходили на задний план, переживания растворялись в свежем воздухе, да и сердце билось спокойнее. Саша близился к выходу на набережную Москвы реки. Сейчас многие люди возвращались домой с работы, так что брать такси до съёмной квартиры, не было смысла. Оставался вариант с метро. Людно, шумно, но гораздо быстрее. Тем более в Петербурге Александр частенько пользовался метрополитеном.       Романов практически полностью абстрагировался от этого мира, как вдруг вибрация от телефона, что лежал в кармане его классических брюк, вывел его из транса.       — Алло.       — Как ты там, Саш? — хриплый голос Кости отозвался с другого конца.       — Прекрасно. Прогулялся по парку, бреду в сторону метро, куплю красного вина, посмакую его с книгой вечером, а после немного поиграю, — буднично ответил Романов.       — Рад, что не скучаешь, — с лёгким выдохом облегчения. — Только не увлекайся сильно ночными репетициями. Я знаю, что это отдельный уровень искусства для тебя работать ночью, но тебе завтра уже на первую официальную репетицию, — предупредил мужчина.       — Спасибо за заботу, Костя, — мягко. Но я всё прекрасно понимаю и помню. Да и вчера была такая творческая атмосфера. Я не удержался, увлекся на часика два, — вспоминая вчерашний "концерт", он прикрыл глаза от нахлынувшего наслаждения. — Кстати, Костя, можешь привести сюда Неву? Я смотрел договор, животные не были под запретом.       — Неву?       — Да. Я так соскучился по нему, — выходя на шумную, забитую машинами Пушкинскую набережную, продолжал говорить Александр.       — Хорошо, Саш. Скоро увидимся.       — Да, до скорого, — он сбросил звонок и убрал телефон в карман штанов. Машины вплотную теснились на набережной, пытаясь протолкнуться на последние секунды зеленого света светофора. Александр замер в ожидании, разрешающего идти, сигнала. Дорогая иномарка перекрыла пешеходный переход.       — Блеск, — Романов лишь разочаровано покачал головой. Он практически додумал, как обойти мешавший объект, как водитель, будто увидев его эмоции, сдал назад, тем самым освобождая часть прохода. Саша перешёл дорогу не обращая внимание на взгляд сквозь лобовое стекло. Он неспешным шагом шёл к Крымскому мосту, выделяясь на фоне жителей Москвы, что спешили к себе домой. Мужчину это нисколько не расстраивало. Впереди прекрасный вечер и не менее прекрасная ночь.

＊*•͙✩•͙*˚ 𝄞 ˚*•͙✩•͙*˚＊

      — Камалия, я ушёл. Все оставшиеся договоры отправить мне до конца недели, — Московский остановился у рабочего стола девушки.       — Что-то ты рано сегодня? — карие глаза с хитрецой смотрели на мужчину. — Не уж то кто-то дома тебя ждёт?       — Да, Москва, — гадко улыбаясь, ответил он. — Пока.       — До свидания, Михаил Юрьевич, — учтиво ответила она, а Миша лишь закатил глаза. Он и сам не до конца понимал своего желания вернуться пораньше домой. Возможно, чтобы услышать мелодию, что затронула струны души. Громкая попсовая музыка ударила по ушам, чёрный Мерседес быстро удалялся от офиса.       Михаил уже надеялся на то, что сегодня ему повезло, и он проедет без пробок, но у судьбы были другие планы. Встав в практически мёртвую пробку на Пушкинской набережной, Михаил разочарованно выдохнул.       — Давай, проезжай, — надавив на руль, машина издала громкий звук, как бы выражая негодование водителя. Светофор сменился на красный, а авто Московского растянулось как раз посреди пешеходного перехода. Внезапно голубые глаза зацепились за недовольное, но слишком привлекательное лицо. Тонкие брови слегка заломились, губы сжались в узкую полоску, а серые глаза смотрели прямо в душу. Михаил сдал немного назад, освобождая путь прекрасному, по его личному мнению, парню.       — Интересно, — выдавил из себя мужчина, внимательно смотря за проходящим мимо него брюнетом, что выделялся своей красотой на фоне других людей. Уведомление телефона вывело мужчину из транса, он посмотрел на дисплей, где было сказано что-то о южной точке застройки. Вернув свой взгляд обратно, Миша не смог найти понравившегося человека, лишь в зеркале заднего вида, была видна копна волнистых цвета каштана волос.       Московский медленно возвращался домой в надежде услышать заветную игру.       И снова пустая холодная квартира. Москва в холле, разбитый стакан. Михаил сразу же открыл окно, но снаружи была лишь звенящая тишина. Разочарование не нахлынуло волной, лишь доля сомнений тревожно забилась в груди. Холодный и отрезвляющий душ, легкий ужин, работа. Московский уже потянулся к бутылке люксового виски, как рука замерла в миллиметрах от стекла. Сомнения захватили мысли мужчины, он закрыл бар и налил себе стакан воды, погружаясь в работу. Время вновь коварно ускользнуло от него. Солнце уже далеко за горизонтом, а растущий месяц одиноко висел в темно-синем небе. Московский оторвал свой взгляд от монитора, голубые глаза устремились в сторону "Санкт-Петербурга". Вновь тихая и печальная мелодия спокойной рекой разливалась по воздуху. Михаил медленно встал и стал осторожно подходить к окну, словно боялся спугнуть ночного творца. В соседней башне было настежь открыто окно, тяжёлые шторы совсем немного прикрывали вид на чужую квартиру, но ночная мгла не давала разглядеть ничего конкретного, только мягкий желтый свет свечей отражался в голубых заинтересованных глазах. Уютное кресло, пронзительное звучание пианино и невероятно спокойствие. Миша держался как можно дольше, хватаясь за каждую ноту, стараясь не заснуть. Но расслабляясь от нежной мелодии, он терял тонкую грань реальности, проваливаясь на самое дно сновидений.

Ночная колыбельная вновь усыпила беспокойную душу.