Ночная колыбельная

      Дождь с силой бил по тонированному стеклу, смывая тепло с улиц Москвы, принося с собой прохладу и влажность. Тёмные тучи перекрывали голубое небо и яркое солнце, отчего даже середина дня казалась тёмной сонливой. Михаил сидел в своем кабинете, проверяя сводки и расчёты. Он частенько смотрел на свой телефон, что покоился на его столе. У Саши сегодня последний концерт. И пусть тот подозрительный тип с гетерохромией был рядом с Сашей, защищая его от Сенье, Михаил не мог не волноваться. Камалия постучалась, а затем вошла в кабинет, неся в руках очередные документы.       — Волнуешься?       — Да, есть немного, — откидываясь на спинку стула и закрывая глаза, ответил Московский.       — Да ладно тебе, — закатила глаза она. — Будто впервой.       — Впервой? — резко открывая глаза. — О чём это ты? — недоумевал мужчина. — Я про Сашу говорил.       — Я про сделку. У тебя же сегодня встреча о, дай Боже, покупке восточных земель.       — Сегодня!? — с криком.       — Да, — испуганно ответила Зилант.       — Блять, документы на квартире остались, — резко подскочил Московский. — Во сколько встреча? — активно собираясь. Московский запихнул телефон в карман пиджака, параллельно подхватывая ключи от машины.       — У тебя два часа, — крикнула Камалия в след убегающим Михаилу.       Дорога до Москва-Сити пролетела незаметно. То ли от скорости бешеной, то ли пробки ещё не мёртвые. Мужчина резко открыл дверь в квартиру, скидывая обувь на ходу и кидая ключи на тумбу, он торопился переодеться и взять нужные документы. Москва вышла из гостиной на шум в коридоре и спальне. Михаил метался из стороны в сторону. Недовольная поведением хозяина кошка вернулась спать на подушки, явно понимая, что внимания ей уделять не будут. Московский скинул на кровать пиджак и рубашку, быстро надел чистую одежду, сразу же подходя к шкафу, где хранились документы. Он взял нужную папку и направился в сторону выхода. Дверь с грохотом захлопнулась. Москва подняла голову от сильной вибрации, недовольно дёрнула ухом, укладывая голову обратно на лапы. Скоро умиротворённую атмосферу разбавил короткий музыкальный сигнал. На телефон Московского, который так и остался лежать в пиджаке, пришло небольшое сообщение.

Душа моя Буду ждать тебя на вокзале. Третья платформа в полдевятого. До встречи!

Михаил увы был уже слишком далеко.

✧─── ･ ｡ﾟ★: *.𝄞.* :★. ───✧

      Званный ужин только начался, а Московский уже хотел уехать из ресторана. Землевладелец был старше Михаила, а ещё он был человеком душным, тяжёлым и тщеславным. Он постоянно уходил от темы, как бы назло Михаилу тянул время. Мужчина уже устал слушать разговоры о том, насколько успешный человек перед ним сидит, что для него должно быть честью покупать земли у такого как он. Московскому хотелось взять мясо с тарелки землевладельца и запихать тому в глотку, лишь бы он замолчал. Время быстро утекало от Миши. Он вновь перевёл стрелку разговора на вопросы о купли-продажи. Московский обговорил все нюансы и протянул документ на подписание. Землевладелец смотрел на бумагу с некой скукой, а Московский нервно дёргал ногой. Продавец лениво отпил дорогой виски. Михаил же у себя в мыслях пожелал тому подавиться или захлебнуться напитком. Это было непринципиально для него. Достав ручку, он поставил подпись. Михаил резко выдернул документ.       — Спасибо за встречу, деньгу упадут вам на счёт в течение суток, — он собрал все бумаги в стопку. — Мне нужно идти. Приятного вам вечера, — Московский фальшиво улыбнулся, уходя и оставляя мужчину в недоумении. — Вот урод, — сев в машину сказал Михаил. Его взгляд упал на наручные часы. До поезда оставалось меньше получаса. Этого времени критически мало. Московский сорвался со стоянки, максимально выжимая из машины скорость. Он держал одной рукой руль, другой искал телефон. Мир сжался до одной точки, и звуки все затихли, осталось лишь глухой тонкий звон в голове и пульсирующее осознание того, что телефона у Московского с собой не было. А значит, нет возможности предупредить Сашу. Тревожность и злость разгорелись в яркое пламя внутри Миши. Он гнал по трассам и улицам, пересекая сплошные и перекрёстки на красный сигнал светофора. Сейчас для него было целью успеть. Он же обещал ему. Он же говорил Саше, что не бросит его.       Кинув машину практически посреди дороги, он направился к Ленинградскому вокзалу. Михаил бежал по ступенькам, центральному залу через толпы людей с чемоданами, сумками и охрану с пунктами досмотра. Время быстро ускользало от него. Мужчина с трудом прорвался к третьему пути. Мозг уже понял всю тяжесть ситуации, но ноги всё ещё несли его дальше по платформе. Пути были свободны, казалось, на горизонте виднелся корпус быстро несущегося сапсана.

Михаил опоздал.

      Поезд ушёл, и Саша уехал, так и не сказав ему: "До скорого. Приезжай ко мне в Петербург. Я всегда буду рад тебя видеть."       — Блядство, — выругался Михаил. Гром жутким рокотом прозвучал над столицей. Первые капли дождя стали падать на город горючими слезами. Эти слёзы быстро покрывали мужчину с самой макушки до пят. Московский не обращал на это никакого внимания. Он стоял на пустой платформе, сжимая руками золотистые волосы у корней на затылке, не понимая, что ему делать дальше.       Уставший, он ехал домой. Погода разыгралась не на шутку. Фиолетовые молнии каждые пару минут накрывали небо причудливой сеткой. Дождь даже не планировал утихать. Сама природа плакала за Михаила. В квартире было тихо, холодно. Москва не вышла, не встретила хозяина. Мужчина прошёл в спальню, сразу же достал из пиджака телефон. На экране было всего два интересующих его сообщения.

Жду тебя... Спасибо. И прощай.

      Московский злился с этих слов. Он набрал Сашу, желая услышать его голос да объясниться перед ним, но с другой конца ответа не было. Только стальное: "абонент выключен или находится вне зоны действия сети". Смартфон упал на кровать. Ну, конечно, Саша не захотел бы разговаривать с ним. Михаил ходил из стороны в сторону, идеи, словно спички, вспыхивали в его голове и мгновенно тлели, сгорали, оставляя после себя только дым.       — Нельзя терять голову, — Московский резко остановился. Он не замечал, что замёрз. Стоя под дождём на вокзале, он промок и теперь немного дрожал. Михаил скинул одежду на пол. Горячая вода привела его в чувства. Мысли стали чётче, яснее. Нужно было извиниться перед Сашей, объясниться, а дальше пусть он сам решает. Вновь взяв телефон, он набирает давно знакомый номер.       — Да, Миш.       — Прости, что звоню так поздно, Камалия, — Михаил включил свой ноутбук, ища в интернете нужный сайт.       — Да ничего. Что-то случилось? Если что со мной уже связались по сегодняшней сделке, деньги переведены.       — Я уезжаю в Петербург. Я уже всё проверил, все мелкие встречи отмени, отчёты скидывай на отделы, остальное на тебе.       — Это связано с Сашей? — волнительно спросила она.       — Да. Я проебался перед ним. То ли этот день так хуево сложился, то ли чёрт пойми что. Мне нужно его увидеть, — он сделал некую паузу. — Мы можем взломать базы, как тогда?       — Нет, — с упрёком. — Ты сам говорил. Мы таким больше не занимаемся.       — Ладно, — сквозь зубы. — Что-нибудь придумаю.       — Не переживай, я справлюсь тут без тебя, — спокойно ответила Зилант.       — Спасибо тебе.       — Не за что. Удачи, — она прервала звонок. Михаил сделал ещё несколько нажатий, и вот у него есть билет на ближайший самолёт. Московский хотел бы как можно скорее оказаться у Романова, но из-за погоды рейсы были перенесены, так что только ближе к завтрашнему вечеру он окажется в Северной столице.       Мужчина подошёл к панорамному окну. Соседней башни было практически не видно. Вода небольшими потоками стекала по стеклу, а воздухе стояла белёсая пелена влаги, Михаил знал, что в "Санкт-Петербурге" его никто не ждёт, но лелеял надежду на то, что в Питере его захотят видеть.

✧─── ･ ｡ﾟ★: *.🌑.* :★. ───✧

      Город на Неве встретил Михаила пасмурной погодой, морось периодически накрывала отдельные районы, усыпала ограды и фасады зданий мелкими узорами из капель. На узкие улицы пришла мгла. Московский бежал по набережной Мойки, искал в лицах прохожих чужих, когда-то всё же родные черты лица. Пытался поймать взгляд серых глаз среди всех прочих. Таких одиноких.       Он вбегает в филармонию, игнорируя недовольства сбоку. Прошёл по коридорам и лестницам к главному залу. Михаил остановился перед красными шторами, грудь болела от бега. Глубокий выдох. Медленно мужчина вошёл внутрь и начал приближаться по центральному проходу в глубь помещения. Он отмечал в своей памяти все детали, пытаясь навсегда запомнить это мгновение. Публика аплодировала. Александр стоял по середине сцены с букетом багровых роз. Миша смотрел на него и понимал, улыбка и взгляд его больше не грели. Московский опешил. Камнем сердце упало к пяткам. Александр смотрел на него, как на незнакомца. Миша был для него чужим среди своих. Романов ушёл, а Михаил не двинулся за ним вдогонку, понимал, что бесполезно. На улице дождь. На улице холодно. Московский потеряно брёл в темноте. Он остро ощущал под кожей боль резкой потери, будто вырвали сердце его, оставив лишь рану, в которой уверенно и медленно вяли белые лилии.

✧─── ･ ｡ﾟ★: *.🌑.* :★. ───✧

      Михаил подорвался с дивана. Сердце часто билось о рёбра. Он покрутил головой в разные стороны. Он все ещё в своей квартире в Москве. Кошка недовольно смотрела на человека, наверняка проснулась от резкого движения. Михаил погладил её по голове, как бы извиняясь за беспокойство. Небо по-прежнему было тёмным. Было слишком рано, можно было поспать ещё побольше, но сон к Московскому больше не шёл. Он встал с кровати, направляясь в ванную. Мужчина решил собрать дорожную сумку и отправиться в аэропорт, ждать там своего рейса. И плевать, что времени ещё предостаточно. Михаил считал, каждую минуту до встречи с Сашей, мечтая, чтоб она поскорее наступила.

＊*•͙✩•͙*˚ 𝄞 ˚*•͙✩•͙*˚＊

      Родной город встретил Романова привычным дождём и серостью, которая никогда не давила на него. В дороге он часто спал, поэтому сердце у мужчины заболело только по приезде. Миша не пришёл. Романов ведь ему душу открыл, рассказал о самом больном, гноящемся прошлом. Александр задумался, быть может с Московским что-то случилось, но такая малая доля этого варианта, и так много было убеждений на стороне обычного "у него дом, бизнес в Москве, а я всего лишь случайный человек, ныне чужой для него", что Александр где-то внутри себя пытался смириться с исходом этой истории. Романов пытался отпустить всю ситуацию, времени на размазывания самого себя по дивану не было. Завтра уже первая репетиция.       Он заходит в свою уютную небольшую квартиру. В целом в Москве у него были неплохие апартаменты, но ничего не могло заменить родной дом. Приятные глазу бежевые и коричневые цвета, большое количество растений, картины, фигурки, статуэтки — всё это покупалось или мастерилось лично Романовым. Талантливый человек талантлив во всём. Нева дошёл до своего диванчика, счастливый укладываясь на него. Александр заметил скопившуюся пыль на поверхностях, но сил было немного. Он решил заняться этим завтра. Приняв душ и постелив чистое постельное бельё, мужчина улёгся на кровать в надежде заснуть, но получалось плохо. Мысли и переживания дня не отпускали его. Александр устало выдохнул. Паркет приятно холодил ноги, пока Романов шёл до пианино. Включив небольшой светильник среди растений, он открыл крышку инструмента. Хотелось сыграть что-нибудь для успокоения души. Не печальное и душераздирающее, а мягкое, нежное. Пальцы сами коснулись клавиш, начиная мелодию. Тихой рекой она текла по квартире. Однако музыка эта не была предназначена кому-то, она была душой и чувствами Александра. Чем-то трепетным и светлым.       Романов устало зевнул. Он добрался обратно до спальни, падая на подушки. Наконец-то мужчина заснул, хоть и чувствовал холод.

Забавно.

Окно было закрыто.

      Александр проснулся достаточно поздно. Всю ночь он ворочался, крутился, иногда даже вставал. Делать было нечего, поэтому Романов прибрал в квартире, почитал книгу, поигрался с Невой. Из окон было видно, как на Финском заливе бушевали мелкие волны, гонимые ветром. Александр любовно смотрел на серую воду, так похожую на Питерское небо. Телефонный звонок прервал его.       — Алло.       — Привет, Саш. Ты как? — интересовался Уралов.       — Всё нормально, сейчас начну собираться на репетицию, — Александр посмотрел на настенные часы.       — Справишься без меня сегодня?       — Конечно, — Александр затих, и Костя знал эту тишину. — Из-за Юрия? — Из-за него.       — Ну... Сегодня стандартная репетиция, всё будет хорошо, отдохни, пока-пока, — быстро протараторил Романов, сразу же скидывая звонок. Он прекрасно осознавал, что не может таскать Костю везде с собой, тем более у него тоже была своя жизнь.       Александр надел брюки, бадлон и сверху накинул лёгкий плащ. В руках был лишь складной зонт. Лето летом, а в городе на Неве никто не отменял внезапные периоды осени. На такси мужчина добрался до уже родной филармонии имени Шостаковича. Александр шёл по красному ковру в огромном зале, наслаждаясь искусством, которое хранилось в каждой частичке этого здания. Огромные хрустальные люстры с золотой окаёмкой свисали с белоснежного потолка, оставляли на нём таинственные тени, высокие своды арок поддерживались мраморными колоннами, искусная лепнина украшала боковые стены балконов.       Романов остановился у рояля. Он переговорил с дирижёром и другими музыкантами. Получив ноты, он готов был начать. Впереди пару часов репетиции, и Александр хотел поскорее приступить. Нет, он не хотел начать раньше и уйти, он хотел начать и работать без устали. Мужчина горел своим делом и работой. Большая часть проходила успешно, однако Александр ошибался, что было крайне несвойственно для него. Себе и другим он говорил про усталость в дороге, но на самом дне сознания, он понимал, что причина кроется в совершенно другом. За любимым делом время прошло незаметно. Александр попрощался с коллегами и покинул филармонию. Сумерки только спускались на город, однако фонари уже освещали проспекты и улицы. Небо над Петербургом вновь проливало слёзы, оставляя лужи на тротуарах. Люди с зонтиками после рабочего дня направлялись в свои дома. Настроение Романова располагало к прогулке. Он раскрыл свой чёрный зонт, неспеша направляясь в сторону канала Грибоедова. Александр рассматривал знакомые фасады, как сзади раздался оклик. Романов, словно в замедленной съемке, обернулся, казалось, капли воды замерли в воздухе. Серые глаза сузились, сердце перестало биться. Александр не верил тому, что видел.

＊*•͙✩•͙*˚ 𝄞 ˚*•͙✩•͙*˚＊

      Михаил сел в арендованную машину в аэропорту Пулково, сразу срываясь в центр города. Мужчина не знал, где проживал Александр, тот лишь упоминал Финский залив, но мест и домов на Финском заливе слишком много. Оставался только один путь: ехать к филармонии, где у Саши будут проходить концерты. Московский готов был сидеть под дверьми здания, подобно бездомной собаке, лишь бы не пропустить Сашу. Чёрная иномарка стремительно двигалась по улицам Петербурга, которые были не так сильно загружены нежели московские. Михаил остановился на итальянской улице, он хотел было посмотреть расписание, как знакомый силуэт относительно недалеко от него, промелькнул среди прохожих. Московский поверить в это не мог. Он выскакивает из машины. Ноги мужчины не желали двигаться, они свинцом налились. Михаил не мог себе такого позволить. У него не будет второго шанса. Он не опоздает. Первый шаг, второй, третий. Он переходит на бег, постепенно догоняя худую фигуру.       — Саша! — крикнул Московский. Силуэт обернулся, и Миша крепко обнимает родного человека, практически снося его с ног. Зонт падает из рук Александра на землю.       — Миша, — тихо прошептал Романов.       — Сашенька, Сашенька, Саша, — Московский держался за мужчину, как за спасательный круг. Романов окаменел, он буквально не мог пошевелиться, но в его голове даже на секунду не промелькнула мысль оттолкнуть человека от себя. — Прости меня, прости, что не пришёл. Я опоздал, я не успел, — колени Московского коснулись холодного гранита. Он все ещё обнимал Александра, упираясь головой в чужой живот и продолжая извиняться. Александр смотрел на чужую золотистую копну волос, губы его скривились. Он пытался сдержать слёзы, которые норовились политься по фарфоровой коже.       — Ну что же ты вставай, Миша. Поднимайся, — Романов расценил руки, помогая мужчине подняться.       — Я так виноват перед тобой, — Миша смотрел вниз, боясь увидеть холод и пустоту в серых глазах напротив.       — Тише, — успокаивающе. Саша, приподнял его лицо за подбородок, проходясь тонкими холодными пальцами дальше вверх к скуле, где ещё был виден жёлтый синяк. — Ты здесь, и это главное, — рука Романова осталось около головы. Он аккуратно поглаживал большим пальцем мокрую, когда-то пострадавшую кожу. Михаил едва улыбнулся, прикрыл глаза, склоняя голову к нежным прикосновениям. — Я уже простил тебя, — тихо сказал Александр, приближаясь и невесомо накрывая чужие губы. Это был не страстный поцелуй, а лёгкий, показывающий ту пока что тонкую связь между ними. Они смотрели в глаза друг друга, наслаждаясь моментом. Холодный дождь смывал их невидимые слёзы, унося недоразумения и обиды прошлого с собою прочь.       — Я не достоин тебя, — признался мужчина.       — Это не правда, не неси чепухи, — покачал головой Романов. — Пойдём, нам пора домой, — Александр поднял зонт с земли, а Московский не мог и слова вымолвить. Домой. Как же тепло это звучало. Романов взял за руку Михаила, улыбаясь. Мокрые волосы липли ко лбу, одежда неприятно ощущалась на теле, но это были пустяки. Внутри, в груди сердце билось сильно, ритмично, спокойно. Бушующие волны наконец-то улеглись, принося необходимый душе штиль.       На машине они добрались до квартиры. Ещё по пути Михаил объяснил всю ситуацию для Романова. Он продолжал извиняться, держа Сашу за руку, будто боялся, что тот мог уйти, но мужчина лишь крепко сжимал руку в ответ, иногда поглаживая пальцем. У Саши дома было уютно, каждый уголок нёс частичку тепла, что так отличалось от квартиры Московского. Нева любопытно осмотрел нового гостя, а после улёгся наблюдать за людьми на банкетку. Михаил переоделся в одежду, что взял с собой, Саша надел домашние штаны и кофту. С кружками горячего чая, они сидели на большом диване под пледом, согревались после вечернего "душа".       — Знаешь, я думал позвонить тебе, но боялся услышать тишину или ещё хуже отказ, — смотря на свой напиток, начал Александр.       — Нелепица. Я звонил тебе, но ты не был доступен. Я решил ты меня заблокировал, — закрывая ладонью глаза, ответил Михаил.       — Я просто был в дороге, связь не везде ловила, — пояснил Александр. Они тихо посмеялись с этого всего. — Но это уже действительно не важно, я рад, что мы всё выяснили.       — Я тоже, — отпивая чай, сказал Михаил. — Саша, что ты думаешь на счёт того, чтоб съехаться вместе? — осторожно спросил он.       — Что?— глаза Романова резко расширились. — Как ты это представляешь? У тебя работа и дом в Москве, а я в Петербурге.       — Это не совсем так. Мой дом там, где ты, Душа Моя, — на этих словах щеки Александра порозовели. Он отвёл взгляд в сторону. — А работа... Есть несколько вариантов на самом деле. Можно перенести главный штаб в Петербург. Я как раз думал о расширении, тем более Камалия заслуживает повышения, — размышлял Михаил.       — То есть ты хочешь сказать, что готов переехать в Петербург ко мне? — волнительно.       — Да. Мне нужен будет месяц, чтоб найти новый офис, оформить все документы и так далее. У тебя будет месяц, чтоб отвертеться от меня, а после ни ты от меня, ни я от тебя не ногой, — Романов неспеша забрал кружку из рук мужчины и аккуратно поставил их на стол. Михаил в это время пытался понять, что задумал Александр.       — Ни за что, — обнимая и заваливая Мишу на спину, нависая сверху него, ответил Александр. Он улёгся рядом с Московским, укладывая свою голову на его грудь. — Это будет долгий для меня месяц. Я буду с нетерпением ждать, — зевая. — Хочешь я тебе что-нибудь сыграю?       — Не нужно. Ты устал, Сашенька, — целуя его в макушку, Михаил накинул на себя и Романова плед. — Засыпай, Душа Моя, — он дотянулся до светильника, выключая его.       — Спокойных снов, Миша, — окончательно расслабляясь, буквально промурлыкал Александр.       — Спокойных, Саша, — нежно ответил мужчина, закрывая глаза.       Луна выглядывала из-за облаков, следила за влюбленными. В квартире наступила тишина. Они крепко заснули в объятиях друг друга.       Александр обрёл счастье, которого он так заслуживал. Старые раны прошлого медленно затягивались на его душе, а на их месте вырастали прекрасные цветы. Нежные белые лилии.       Михаила не мучала бессонница, ему не снились жуткие кошмары, потому что он находился в объятиях родного и любимого сердцем человека. И это было лучше любого снотворного, успокоительного.

Лучше любой ночной колыбельной.

В любви простой нашёл покой Тот человек, что жил судьбой, В которой он был заточён. И светом лунным освещён Этот день, когда услышал он Мелодию заветную, и сон Пришёл к нему, расцвел бутон Любви заветной. Он спасён.