Хогвартская мистерия

Драко осмотрелся вокруг: пустынная комната с белыми стенами, вдоль которых тянулись столы и высокие закрытые шкафы со множеством отделений — совсем не так он представлял себе лабораторию. Впрочем, очевидно, что, получив Патронус об их визите, лаборантка спрятала все разработки от посторонних глаз. — Добрый день, проходите. Можете располагаться здесь, — направила их к одному из столов Айви Дэвис, упомянутая помощница Грейнджер. Драко сопоставил своё первое впечатление от Дэвис с её биографией: выпускница Равенкло, на десять лет младше него, старательная магглорождённая без высшего образования, драккл знает какими путями прибившаяся к Отделу тайн. Поверх её серой мантии невыразимца был наброшен белый халат, светлые волосы собраны в аккуратный пучок, открывая приятное круглое лицо с ясными голубыми глазами. Согласно справке, всего в лабораторию имели доступ шесть человек: Грейнджер, двое лаборантов, почтенный профессор Генри Гиббс — бывший научный руководитель Грейнджер — и две его аспирантки. Все были вызваны для повторной дачи показаний, и Драко предвидел их недовольство: никто из них ничего не видел и не знал о происшествии. К счастью, опрос должен был проводить Невилл… Четыре года назад Драко вернулся из Парижа ни больше ни меньше как по личной просьбе Гарри Поттера. В своём письме Поттер рассказывал о задуманных реформах аврората: для восстановления мира после Второй магической войны требовались не столько боевые маги, сколько разнообразные узкие специалисты, в первую очередь — разрушители проклятий. Целую неделю Драко вместе с выпускниками аврорских курсов проходил тестирование: бой с зачарованными мишенями, маскировка, физические нормативы и логические тесты. Драко был уверен, что он один из лучших, и, когда вскрыл конверт со своими результатами, был ошеломлён лишь единственной строчкой: «Рекомендованный напарник: Невилл Лонгботтом (совместимость навыков — 95%, психологическая совместимость — 98%)». Это был самый высокий процент среди всех пар авроров. Драко думал, что это какая-то ошибка — ровно до первого пятничного похода в паб. Весь вечер он следил за тем, как Невилл лавирует в разговоре с пьяными коллегами, как он незаметным движением палочки чистит вилку, прежде чем ей воспользоваться, а также магией убавляет пиво в кружке. После четырёх лет совместной работы Драко понимал Невилла без слов. Получив разрешение Грейнджер, Драко принялся сканировать помещение. Его усилия казались совершенно бессмысленными: хоть стены и были очищены и заново выкрашены, сильный магический след, оставленный Адским пламенем, заглушал все применённые позже заклятия. — Никаких следящих чар, — напомнила Грейнджер, зорко следя за его действиями. — Только сигнализация у входа? — попросил Малфой. — Хорошо, — хмурясь, всё же разрешила она, и Драко тут же нанёс руны на порог. В течение нескольких минут прибыли коллеги Грейнджер: две весёлые симпатичные девушки в белых халатах заняли места за столом и тут же принялись шептаться, с интересом глядя на авроров. Бородатый профессор Гиббс вплыл в лабораторию, неся впереди выдающийся живот и похлопывая себя по карманам, будто в поисках чего-то. И наконец, прибыл Итан Эйвери — племянник того самого лорда Эйвери, так ловко обошедшего аврорат. Драко тут же вцепился в него взглядом: длинные чёрные волосы закрывали аристократично бледное лицо, он был худой, подвижный и напоминал осторожного кота, повидавшего в жизни худшее. — Прошу прощения за доставленные неудобства, мы не задержим вас надолго, — улыбнулся Невилл. Драко любил наблюдать, как он работает: неловкий, робкий аврор Лонгботтом мгновенно вызывал симпатию собеседников. Словно под действием заклинания недоверие таяло в глазах свидетелей, напряжение уходило из поз, рассказы лились рекой, встретив искреннее сочувствие и понимание Невилла. Но не дай им Мерлин попытаться соврать ему. — Мисс Дэвис, расскажите, как вы познакомились с доктором Грейнджер, — мягко попросил Невилл. Они обсудили стратегию заранее: касаться сути исследования они не могли, тогда как все вопросы о поджоге уже были заданы и ответы внесены в протокол — не было никакого смысла спрашивать по второму кругу. Куда важнее было на своём опыте составить психологический портрет окружавших Грейнджер людей. — На внутреннем семинаре. Доктор Грейнджер прочитала уникальный доклад, и я подошла к ней в перерыве… — улыбаясь от приятного воспоминания, поведала лаборантка. Она продолжала говорить, а Драко наблюдал за реакцией Эйвери. Поймав на себе взгляд аврора, тот оскалился. — Айви, я уверен, что уважаемых авроров не интересуют такие подробности, — внезапно перебил её профессор, и девушка тут же смутилась. — Не стоит беспокоиться, профессор, мы стремимся составить как можно более полную картину, — заметил Невилл. — Вы были научным руководителем Гермионы, верно? Не могли бы вы описать, как проходила ваша совместная работа? — Какое отношение это имеет к вашему расследованию? Прошло уже несколько лет, я плохо помню детали. Что именно вы хотите узнать? — нахмурился профессор Гиббс. — Гермиона была одной из лучших моих учениц… Раздался звон невидимого будильника, и Грейнджер поднялась с места. — Простите, мне пора идти, скоро начнутся уроки в Хогвартсе. — Не прощаясь, она быстро пересекла комнату и замерла у двери. — Малфой? Под насмешливым взглядом Невилла Драко поспешил вслед за Грейнджер. Ну конечно, она не могла ограничиться одной работой в день. Естественно, по вечерам она преподаёт в Хогвартсе, и теперь он будет мотаться за ней по её переполненному графику.

***

Они молча поднялись в Атриум и прошли к каминам. Стоя в очереди, Грейнджер отправила Патронус Макгонагалл, предупреждая о прибытии аврора Малфоя. По-видимому, кабинет Грейнджер в Хогвартсе был подключён к общей каминной сети — очередная привилегия военной героини, остальные преподаватели пользовались камином в кабинете директора или аппарировали в Хогсмид. Выйдя из камина вслед за Грейнджер, Драко с удовлетворением обнаружил свою правоту: её второй кабинет оказался почти копией первого. Однако комната в замке была просторнее, здесь стояла кровать, платяной шкаф и думосбор в каменной нише. Игнорируя его, Грейнджер прошла к шкафу и стянула через голову мантию невыразимца. Край её белой рубашки задрался вверх, притягивая внимание Драко к полоске голой кожи. Грейнджер была стройной, он не мог не проследить за тем, как натянутая ткань подчёркивает контуры её груди, как открывшаяся узкая талия переходит в покатые бёдра, какой бархатной выглядит оголившаяся кожа. Грейнджер достала из шкафа тёмную учительскую мантию и, обернувшись, поймала взгляд Драко. Спохватившись, он поднял окклюменционные щиты, отчего его глаза приобрели характерный стеклянный блеск. «Драккл, кто знает, какие ещё артефакты разработала эта ведьма», — запоздало подумал он. — Лучше поздно, чем никогда, — поддразнила его Грейнджер, возвращаясь к столу и подвигая к себе стопку бумаг. Драко выдохнул с облегчением: нет, она не читала его мысли, иначе реакция была бы другой. Пока Грейнджер готовилась к занятию, он рутинно сканировал комнату. Магический фон был на удивление ровный, как будто сюда никто, кроме неё, долго не заходил. Закончив, он сел в кресло напротив стола Грейнджер и стал гадать, какой же предмет она преподаёт. Это могло быть всё, что угодно: очевидно, чары, трансфигурация, арифмантика, маггловедение… — Я вижу, у тебя есть вопросы. Можешь их задать, — оторвалась от работы Грейнджер. — Мне нужен список преподавателей Хогвартса, — мгновенно отозвался Драко. Загадочно улыбнувшись, Гермиона открыла ящик стола, достала брошюру, прошитую золотистой ниткой, с замком на обложке, и положила перед Драко. — «Руководство для первокурсника», — прочитал он, удивлённо поднимая брови. — Бесценная вещь, — прокомментировала Грейнджер, пока он просматривал содержание. — Имена, биографии и колдофото учителей, краткая справка о каждом предмете, карта! Больше никаких блужданий по коридорам и этажам. Драко с интересом рассматривал карту подземелий. — Как это работает? — спросил он. — Просто дотронься палочкой и скажи, куда тебе надо прийти. Я называю это «интуитивный интерфейс», — с ноткой гордости пояснила она. — Большой зал, — попробовал Драко, касаясь палочкой карты. Картинка сразу изменилась: в одной из комнат Южной башни, недалеко от кабинета директора, появилась красная точка, означающая его местоположение, и от неё потянулся пунктир через лестницы и коридоры до Большого зала. — Впечатляет. — О, это только начало. Ты не представляешь, насколько повысились качество образования и безопасность учеников, когда директор занимается школой, а не войной или интригами в Визенгамоте, — со сдерживаемым негодованием поделилась Грейнджер. «Камень в огород Дамблдора, любопытно», — заметил Драко и невозмутимо поддержал беседу: — Удиви меня, Грейнджер. Что такого вы сделали с учебной программой, чего не было у нас? — Вызов принят, Малфой, — оживилась она. — Открой страницу номер три. Перед тобой новая этика Хогвартса, как ты можешь видеть, дискриминация учеников ни по какому признаку больше не допустима. И заметь, когда мы говорим, что одинаково относимся ко всем учащимся вне зависимости от происхождения и факультета, мы имеем в виду не только магглорождённых, но и слизеринцев, — она сделала многозначительную паузу, глядя на него. О, Драко прекрасно понял, что она имеет в виду: печать зла, получаемая каждым одиннадцатилетним ребёнком, имевшим несчастье носить зелёный галстук. Баллы, которые светлый дедушка Дамблдор отсыпал правильным детям в конце каждого учебного года, были ничем по сравнению с оскорблениями и проклятиями, обрушившимися после войны на всех чистокровных без разбора. Он молча кивнул, не поднимая глаз от брошюры. — На следующей странице список правил школы с установленными наказаниями: больше никакого произвола с отправкой детей в Запретный лес, — продолжила Грейнджер, язвительно улыбаясь. — Теперь страница тридцать: список клубов и дополнительных занятий. Драко в изумлении смотрел на этот перечень: клуб зельеваров, дуэльный клуб, курсы колдомедицины, курсы магической живописи, книжный клуб… Клуб окклюменции и легилименции? Курс анимагии?! — Названия говорят сами за себя, не правда ли? — улыбнулась Гермиона. — Тем временем, у нас был только квиддич и «Клуб Слизней»… Ментальной магии учу я, анимаги тренируются под руководством Макгонагалл и по окончании курса сразу регистрируются в Министерстве. — Она помолчала и продолжила: — Отмечу ещё раз, что клубы открыты для всех факультетов, мы приложили усилия, чтобы свести на нет межфакультетскую вражду. — Это лучшая новость за долгое время, — задумчиво ответил Драко. Он не смел надеяться, что когда-то его перестанут ненавидеть просто за то, в какой семье он родился. «Постоянная бдительность» и привычка ожидать худшего были его modus vivendi et operandi. К делу. Драко вернулся в начало и изучил список профессоров: Грейнджер вела Чары — никакого сюрприза, Флитвик перешёл на Защиту от Тёмных искусств — хороший выбор, учитывая, что он чемпион по магическим дуэлям… Многие преподаватели остались на своих местах, из новых фамилий он отметил, что Маггловедение вёл некто Кевин Уитби, Астрономию — Луна Лавгуд, Зельеварение — Дафна Гринграсс, трансфигурацию — Демельза Робинс, про которую он помнил только, что она играла охотником в команде Гриффиндора. Несмотря на то, что Драко всегда пролистывал светские страницы газеты и избегал слушать сплетни, слухи о педагогической практике Гринграсс долго курсировали в гостиной Мэнора на вечерах, собираемых Нарциссой. Мать считала своим долгом держать его в курсе всех деталей биографии несостоявшейся невесты: помолвка с Дафной была обнулена сразу после заключения Люциуса в Азкабан, к огромному облегчению Драко, если и не верившему в любовь, то, как минимум, предпочитавшему свободный выбор. Усилиями Нарциссы он знал, что амбициозная Гринграсс нацелилась стать Мастером Зельеварения и взять под свой контроль семейный бизнес, ради чего терпела практику в школе. Грейнджер, вернувшаяся было к работе, вдруг нахмурилась и посмотрела на дверь. — Сработали чары, наверное, пришёл кто-то из студентов. Я сейчас проверю, что там, и вернусь. — Она быстро прошла к выходу, на пороге обернулась и многозначительно добавила: — Малфой, правила. Драко не нужно было напоминать дважды. Как только она вышла, он, быстро осмотревшись, опустил руку с палочкой под стол и прошептал заклинание для слежения за дыханием и сердцебиением. Его расчёт был на то, что, если Грейнджер станет искать закладки, стоя посередине комнаты, она не увидит свечение под столом. То же произойдёт, если она использует выявляющие заклинания, сидя на рабочем месте. Он откинулся в кресле и встретил вернувшуюся Грейнджер лёгкой улыбкой. Она смотрела с подозрением, но ничего не сказала. — Я бы хотел увидеть кабинет чар, — объявил Драко. — Малфой, это совершенно излишне, — закатила она глаза. — Я и так не понимаю, зачем ты тут торчишь. — Я следую протоколу. Поверь мне, Грейнджер, он написан кровью. — Не сомневаюсь, но мы же в Хогвартсе. — Она смотрела на него сверху вниз, недовольно скрестив руки на груди. — Твоё занятие начинается через пятнадцать минут, пойдём, я как раз успею осмотреться, — предложил Драко, игнорируя её реплику. — Пффф, — Грейнджер перекинула косу на другое плечо и призвала стопку пергаментов со стола. — Просто признай, что у тебя приступ ностальгии. Что там говорит протокол о твоём присутствии на моих занятиях и ужине в Большом зале? — Спасибо, я принимаю твоё приглашение, — нагло улыбаясь, ответил Малфой.