Хогвартская мистерия

Зайдя в специальную комнату аврората для секретных переговоров, Невилл открыл папку и передал Драко отчёт. Два дня назад он аппарировал к дому, где лаборантка Грейнджер, Айви Дэвис, снимала квартиру, и заметил там филина Эйвери. Птицу удалось перехватить, но письмо было защищено фамильными чарами, и Невилл не рискнул их взламывать без Драко. — Открыть и запечатать бесследно не удастся, они заметят, что письмо кто-то читал, — изучил Драко результат магического сканирования. — Конверт, похоже, привязан к крови Дэвис. — Даже так? — удивлённо поднял брови Невилл. — Что они так тщательно скрывают? — Можем попытать удачи с ответным письмом от Дэвис: у неё, в отличие от чистокровного Эйвери, не должно быть фамильной защиты, — задумчиво предложил Драко. — Да, проверить стоит, — пожал плечами Невилл. — О чём вы в итоге договорились с Гарри? — Поттер поручил мне ежедневно проверять Грейнджер, — пожаловался Драко. — Вместо того, чтобы просто заставить её носить монитор состояния! — А она отказывается, даже после случившегося? — нахмурился Невилл. — После случившегося она стала ещё упрямее. Сейчас и закладки не имеет смысла ставить, потому что я уверен, что Грейнджер из принципа каждый вечер сканирует по дюймам свой кабинет, чтобы подловить меня. Как будто это мне надо. — Хм. Да, ваша соревновательность развивается в контрпродуктивном русле. — Какая политкорректная формулировка, Невилл, — язвительно заметил Драко. — Я собираюсь в Регистратуру, чтобы получить для Грейнджер жетон связи, пойдёшь со мной? — Пойдём. Только она и сама может такой сделать. — Может, но не обязана. Проще ей его выдать. Драко предстояло договариваться с Грейнджер о ежедневных встречах, и ему совершенно не хотелось проверять, что будет, если она получит Патронус, отмеряя ингредиенты над котлом. Из-за таких ситуаций, когда авроры, работавшие под прикрытием или сидящие в засаде, получали внезапное сообщение, Поттер и ввёл жетоны. Время близилось к пяти часам, и Драко казалось, что часть сотрудников бюрократического аппарата уже улизнула домой. В коридоре Регистратуры стояла тишина, одинокий самолётик документа завис у закрытой двери, оказавшись в тупике. Драко прошёл к окнам по выдаче жетонов и постучал. — Одну минуту! — раздался голос из глубины, шторка открылась, и в окне показалось недовольное женское лицо. — Что у вас? — Добрый день, — поздоровался Невилл, улыбаясь, пока Драко искал нужный документ в папке. Женщина не ответила. — Прошу выдать жетон для охраняемого лица с тремя контактными адресами, — Драко уверенно протянул сотруднице заполненный бланк. — Подписи начальника нет, — вернула она бумагу, едва посмотрев на неё. — Раньше выдавали без подписи, оформите жетон на меня, — настаивал Драко. Дракклов Поттер отбыл в неизвестном направлении, и Драко был не в настроении ловить его, а затем на следующий день снова идти в Регистратуру. Такие вопросы он предпочитал решать на месте, любым способом достигая нужного результата. — Сожалею, но жетон — собственность Министерства, я не могу выдать его без подписи вашего руководителя, — скучающим тоном ответила сотрудница. — Драко, если хочешь, я занесу бланк завтра и получу жетон, — предложил Невилл, видя нарастающее раздражение напарника. — Спасибо, но, я надеюсь, в этом не будет необходимости, — отозвался Драко. — Так проблема в самом жетоне? Если я дам вам предмет, вы сможете наложить на него нужные чары? — пытался он понять бюрократическую логику. — Мы так не делали раньше, — задумалась ведьма в окне. — Но не вижу препятствий. Если дадите заготовку, я привяжу к ней адреса и внесу запись в реестр. — Замечательно, — удовлетворённо выдохнул Драко. — Нэсти! Перед ним материализовалась старая эльфийка. — Нэсти, найди, пожалуйста, небольшой медальон. Мы зачаруем его для связи с Грейнджер. Нужно что-то простое, по форме и размеру как этот жетон, — он показал одну из своих подвесок. Нэсти улыбнулась, показав ряд острых жёлтых зубов, и исчезла с хлопком, чтобы вернуться меньше, чем через минуту. — Нэсти выбрала лучший подарок для мисс Гермионы, — гордо сообщила эльфийка, передавая Драко цепочку с медальоном. — Снова творение Николаса Малфоя? — он покрутил в пальцах серебряный кружок всего дюйм в диаметре. Одна сторона была гладкой, а на другой были тонко выгравированы два льва, держащие в лапах герб Малфоев. — По форме отлично подойдёт, спасибо, Нэсти. Ухмыльнувшись, эльфийка исчезла. Невилл вскинул бровь, глядя на медальон, но ничего не сказал. «Это потому, что он не знает, что это уже второй подарок», — смущённо подумал Драко. — Давайте сюда заготовку, — грубо напомнила о себе ведьма-регистратор, и Драко, едва заметно нахмурившись, подал ей медальон и бланк. Когда работа была неизбежной, регистратор действовала быстро. Она сделала над украшением несколько отработанных до автоматизма движений палочкой, прошептала заклинания и объявила: — Сейчас вам придут тестовые сообщения. Драко почувствовал, что жетон на его шее слегка нагрелся. «Тест», — гласила появившаяся надпись. — Всё в порядке, — подтвердил Невилл, проверяя свой жетон. Драко расписался в толстой книге о том, что на него зарегистрирован новый адрес для охраняемого лица, имя Грейнджер, конечно, не указывалось. Получив, наконец, зачарованный медальон, он добавил на него чары слежения. — Попробую убедить её, что так приказал Поттер, — пояснил он Невиллу. Тот лишь понимающе улыбнулся. Пряча медальон, Драко опустил руку в карман мантии и с удивлением обнаружил там два каштана. Столько всего произошло за сутки, что он уже забыл про гадание на Самайн. Хотелось оказаться дома, запереться в комнате и перебирать воспоминания, пока мысли не придут в порядок. — Кажется, Дэвис снова отправила сову, — сообщил Невилл, доставая из-за ворота подвеску и показывая Драко потемневший кристалл. — Сколько времени идёт письмо от неё до Эйвери? — Его поместье находится в Беркшире, примерно час. — Отлично, можно не торопиться. Они поднялись на лифте в Атриум и прошли к точке аппарации. Драко наложил на обоих чары невидимости. Взяв напарника за предплечье, Невилл перенёс их к границе участка, где за деревьями виднелась крыша усадьбы. Драко поднял палочку и аккуратно направил магию в сторону барьера, окружавшего поместье. — Мы слишком близко, — заключил он, хмурясь. — Если ты в прошлые разы подходил ещё ближе, то Эйвери знал, что за ним следят. — Вредноскоп здесь молчит, — оправдывался Невилл. — Не удивительно, — хмыкнул Драко. — Защитные чары ослабли от времени, они почти не заметны, но по-прежнему чувствительны, как усики дьявольских силков. Обойдём по кругу? — Да. Совятня с той стороны. Они двинулись вдоль защитного контура поместья, сохраняя невидимость. Невилл держался за предплечье Драко, осматриваясь по сторонам, в то время как тот следил, чтобы они не потревожили чары. — Поместье второстепенное, участок небольшой, поэтому оно защищено не так сильно, — шептал Драко, пока они ждали возможного появления совы от Дэвис. — Если потребуется, проникнем внутрь за час. — Надеюсь, обойдётся простым арестом на работе, — вздохнул Невилл, вспоминая неудачный опыт с главным поместьем Эйвери. Количество обезвреженных смертоносных ловушек было сильно выше среднего. — Летит, — заметил Драко, поворачивая Невилла в сторону, откуда приближалась чёрная точка. — Отойди, я достану уловитель, — предупредил Невилл, и Драко сделал два шага в сторону. Когда сова приблизилась, из воздуха возникла голубая сфера, мгновенно взлетела вверх и, окутав цель, медленно опустилась вниз. На траву упал чёрный филин, словно заключённая в стеклянный шар рождественская игрушка. — Драко? — негромко позвал Невилл. — Сейчас возьму письмо. Он призвал белый запечатанный конверт без всякого указания отправителя или адресата, поместил перед собой на землю и начал диагностику. — Не повезло, те же чары, что и на письме Эйвери, — резюмировал он. — Может быть, он вкладывает в свои письма дополнительный конверт и бумагу для неё? — Даже в этом случае фамильные чары… А что, почему нет? Нужно проверить, не являются ли они дальними родственниками, — оживился Невилл. — Может, нам оставить это письмо себе? Да, они поймут, что за ними следят, но зато мы получим информацию. — Сомневаюсь, что это того стоит, — поморщился Драко. — Пока нет указывающих на них улик, мы только спугнём их и подставимся сами. — Согласен, — вздохнул Невилл. — Выпускаем птицу? Драко закрепил нетронутый конверт на лапе филина, сфера поднялась в воздух и растаяла. Освобождённый филин издал злобное уханье, сделал круг над невидимыми аврорами, надеясь заметить и атаковать своих похитителей, и ни с чем скрылся за магическим барьером. — Встретимся в штабе, — предложил Драко и, дождавшись тихого хлопка аппарации Невилла, стёр магический след и аппарировал сам.

***

У ворот Мэнора стоял огромный чёрный лев с царственной гривой. Стоило Драко приблизиться, как лев открыл ужасную пасть и, рыча, приготовился к прыжку. Не думая, Драко аппарировал и оказался посреди Запретного леса. Сердце ещё колотилось от страха, он осмотрелся кругом и заметил среди тёмных стволов голых деревьев белеющее пятно. Подойдя ближе, он понял, что из чёрного дупла торчала белая борода. Высунув наружу голову, Дамблдор распахнул невидящие глаза и прошептал: «Драко, Драко, ты не убийца». «Ты же мёртв», — подумал Драко, уже понимая, что спит. Дамблдор засмеялся, черты его лица исказились, перетекли в змеиные… Смех Тёмного Лорда становился всё реальнее, пока не перешёл в звон чар будильника. Несмотря на мутный сон, Драко был рад проснуться в собственной постели. И дело было вовсе не в комфорте: историческая палатка Грейнджер и диван Лавгуд были по-своему привлекательны, но центром тяжести его бытия, фундаментом жизни была собственная комната Мэнора. Здесь он мог пережить всё: от проигрыша Поттеру в квиддич до смерти Дамблдора, от нападения гиппогрифа до пыток отца, катающегося по полу под проклятиями Волан-де-Морта. Драко радовался ровно до того момента, как его взгляд упал на тумбочку, где лежали каштаны и медальон, приготовленный для Грейнджер. Этих вещей не должно было существовать в природе. Он встал и начал собираться на работу. «Есть лягушек нужно с утра, — мысленно процитировал он позаимствованную у Поттера маггловскую мудрость. — Быстро загляну в Хогвартс, проверю, что Грейнджер всё так же невыносима, и спокойно проведу оставшийся день». Застёгивая на ходу манжеты белой рубашки, он прошёл в соседний со спальней кабинет, где на столе его уже ждал завтрак. Отпивая любимый имбирный латте и принимаясь за омлет, он вдруг заметил рядом с вазой с цветами книгу. «Язык цветов через века» — гласила обложка, а приложенная записка — «Я горжусь тобой, сын! С любовью и надеждой, Нарцисса» — не оставляла места догадкам: исчадие эльфийского ада доложило матери о том, что он начал за кем-то ухаживать. — Нэсти! — Драко левитировал книгу и поднёс её ближе к возникшей эльфийке. — Что это? — Мастер Драко сам видит, что это книга, — ворчливо ответила Нэсти, косясь на него. — Я запрещал тебе рассказывать Нарциссе о моей личной жизни, что ты ей сказала на этот раз? — Драко попробовал уже несколько формулировок, но хитрая домовиха каждый раз находила лазейки. Казалось, единственным способом удержать её был бы полный запрет общения с Нарциссой, но он не был уверен, что даже это поможет. — Нэсти только сказала леди Нарциссе, что наследник Малфоев чтит традиции, — надменно сообщила эльфийка. — Мастеру Драко повезло с Нэсти, Нэсти знает, что важно для семьи. — Давай попробуем ещё раз, — вздохнул Драко, возвращая книгу на стол. — Я запрещаю тебе прямо или косвенно сообщать матери об этом так называемом ухаживании. Никаких намёков на подарки и встречи, никаких подробностей о моей работе. Ты уже ввела Нарциссу в заблуждение. — Нэсти говорит только правду! Мастер Драко должен перестать обманывать себя! — топнула она ногой. — Может, это ты меня обманываешь, Нэсти? Ты переворачиваешь мои слова, чтобы поступать, как тебе вздумается, — с горечью заметил Драко. Нэсти пристально посмотрела на него, её упрямое выражение чуть смягчилось, но до сочувствия ей было далеко. — Мастер Драко сам не знает, что для него лучше, — фыркнула она и исчезла. Заканчивая завтрак, Драко пролистывал «Язык цветов». Он потешил себя фантазией, как отправляет Нарциссе книгу обратно с приложенным букетом. Например, из белых анемонов — символа несчастной любви, отречения и слёз, или жёлтых гвоздик, передающих разочарование и пренебрежение. Но, как и в случае с Нэсти, эту битву он проиграл, не начав: стоило ему представить расстроенное лицо матери, как гнев растворялся, и его затопляло чувство вины.

***

Выйдя из камина, Драко обнаружил Грейнджер за рабочим столом, разбирающей почту. Её небрежная коса была перевязана алой лентой, на плечи поверх красной клетчатой пижамы наброшена преподавательская мантия, придавая ей вид военачальника за планированием наступления. Между стопками писем и документов перед ней стояла дымящаяся кружка чая с фотографией рыжего кота. Конечно же, кружка была маггловской, и фото не двигалось. — Ты уже приходишь сюда, как к себе домой, — недовольно заметила Грейнджер, не отрывая глаз от письма. — И тебе доброго утра, — сдержанно отозвался Драко, намереваясь как можно скорее перейти к делу, избежав продолжительной словесной дуэли. — Приказ Поттера. — Слушаю, — рассеянно ответила Грейнджер, просматривая очередное письмо. — Во-первых, раз в день я буду лично проверять, что ты жива. — Грейнджер вскинула на него глаза и явно намеревалась перебить. — Во-вторых, — он достал из кармана медальон и положил на стол, — средство связи со знакомыми тебе протеевыми чарами и монитор твоего состояния. Надень и не снимай без крайней необходимости. Грейнджер призвала к себе медальон и, увидев гравировку, усмехнулась. — Интересный дизайн для аврорского жетона. Драко приготовился спорить, но Грейнджер, к его огромному удивлению, спокойно застегнула цепочку на своей шее, даже не проверив чары на медальоне. — Что-то ещё? — насмешливо поинтересовалась она. Драко медлил. Слишком просто она согласилась, здесь явно было что-то не так. — Грейнджер, давай проговорим ещё раз: ты понимаешь важность того, чтобы монитор всегда был при тебе? Ты можешь мне пообещать, что не снимешь его, как только я уйду? — Пффф, — отреагировала она, отодвигая стопку писем и призывая к себе коробку, пришедшую с утренней почтой. — Есть базовые вещи, на которых строится моя работа. Если ты носишь монитор — это один уровень неопределённости рисков и один протокол, если не носишь — совсем другой… — Хм, — сказала Грейнджер, хмурясь и откладывая в сторону карточку, сопровождавшую посылку. — Не знаю, для чего я перед тобой распинаюсь! — раздражённо воскликнул Драко и направился к камину, чтобы отбыть в аврорат. Грейнджер подняла палочку и применила к коробке диагностические чары, привлекая его внимание. — Ты не знаешь, что это? — насторожился Драко. Вместо ответа Грейнджер применила ещё несколько распознающих тёмную магию заклинаний и подняла крышку посылки, открывая взгляду резной королевский пион из оранжевого камня. По-видимому, он венчал крышку какой-то шкатулки. Грейнджер наклонилась ближе, рассматривая руны, вырезанные на каменных лепестках. — Акцио коробка, — Драко призвал подозрительный предмет к себе, пока Грейнджер не додумалась его трогать. — Малфой! — возмущённо воскликнула она. Драко быстро просканировал коробку и, убедившись в отсутствии проклятий, достал шкатулку и поставил себе на ладонь. — Странно, проклятий нет, но на ней какие-то сильные нейтральные чары, — нахмурился он. — Я знаю эти руны. — Неожиданно Грейнджер протянула руку и ткнула пальцем в один из лепестков. В то же мгновение пион загорелся золотым светом, Грейнджер отдёрнула руку, но за ней потянулась золотая нить, оплетающая её палец и ползущая вверх. Драко отбросил шкатулку на стол, но свечение лилось из неё, оборачиваясь вокруг его ладони и обвиваясь вокруг руки. Замкнувшись, нить вспыхнула и погасла, оставляя бледно-золотую цветочную вязь на запястье. — О нет! — запаниковал Драко. — Нет-нет-нет! — он в ужасе смотрел на узор на своей руке. — Этого не может быть! — Хм, как необычно, — Грейнджер с интересом рассматривала свой рисунок. «Она выросла среди магглов и не знает, что это такое, Мерлин», — Драко опустился на стул и прикрыл глаза. — Грейнджер? — Да, Малфой? — Кажется, мы только что вступили в магический брак, — с усилием произнёс он. — Кажется, да, — растерянно подтвердила она. Повисла тишина, и Драко пытался прийти в себя, найти хоть какую-то точку опоры в реальности. Но куда ни начинала идти его мысль, его накрывало осознание последствий. «Мерлин, как это могло произойти? Это не должно быть возможно… Только потому, что я начал ухаживание в Самайн, и Старая Магия его признала… Что скажет мать? Как будет молчать отец?» — Малфой, тебе нужно успокоиться, — Грейнджер встала, прошла к шкафу, достала из сундучка с зельями флакон умиротворяющего бальзама и протянула Драко, он бездумно взял его. — Ты ничего не понимаешь! — прошептал он, вертя в руках пузырёк. — Почему же, я очень хорошо понимаю чувство юмора Гринграсс. Очень изящная ирония, — фыркнула она. — При чём тут Гринграсс? Это она прислала тебе этот артефакт? Грейнджер нашла карточку, приложенную к посылке, и щелчком отправила к нему через стол. Драко поднял квадрат из плотного картона: «Помощь от крёстной феи. Дафна Гринграсс». — За что она тебя ненавидит? — поморщился Драко. — Я её раздражаю, но в данном случае она мстит тебе. — Не согласен, но это не имеет значения, она просто сумасшедшая. — Как скажешь, дорогой муж. — О нет, не называй меня так! — он скривился, как от боли. — Выпей бальзам, пожалуйста, Драко, — мягко напомнила Грейнджер. — Какого драккла ты так спокойна? Она пожала плечами и криво улыбнулась: — Со мной случались вещи и похуже. — Хуже, чем принудительная магическая связь с чужим человеком? Чем лишение шанса когда-либо быть с тем, кого любишь, и кто любит тебя? Хуже, чем угроза лишения жизни или магии — как повезёт, нужно изучить эту дракклову штуковину — если консумация не произойдёт в определённый срок? — он сбился с дыхания. Грейнджер нахмурилась: — Последний пункт действительно опасный. Не хотелось бы умереть, если кто-то из нас заболеет, кого-то похитят или посадят в Азкабан. — На этом месте у Драко вырвался истерический смешок. — Расшифруем условия и выполним с временным запасом, если не получится раньше разрушить связь. Драко посмотрел на неё с сожалением: Грейнджер всё ещё надеялась, что связь можно разрушить. А значит, осознание неизбежно придёт позже вместе с бурей. — И вообще, что тебе не нравится? Всё в духе твоих любимых чистокровных традиций, — язвительно заметила она. — Да, Грейнджер, ты права, — упавшим голосом признал он. — Если Магия так решила, на то есть причины, и я ей подчинюсь. Мне только нужно время… — Драко, да выпей уже успокоительное! — закатила она глаза. — Твой стокгольмский синдром портит всё удовольствие от подколок. — При чём тут Швеция? — раздражённо нахмурился он. — Грейнджер, ты морочишь мне голову. Он поставил нетронутый флакон зелья на стол, потёр глаза и уставился на узор на своём запястье. — Грейнджер, ты можешь поговорить с Поттером? Объяснить ему… всё это? — он махнул в сторону злополучного каменного цветка. «Пион… Символ богатства, удачи и счастливого брака. Грейнджер права: какая ирония!» — Да, Драко, — она сделала акцент на его имени, но он решил продолжить делать вид, что не понимает намёка. Он будет сохранять дистанцию, пока может. — Вызови его прямо сейчас, Грейнджер, — он встал из-за стола и направился к выходу. — Я буду у Лавгуд. Грейнджер закусила губу и проводила его взглядом, собираясь что-то сказать, но сдержалась. Оказавшись за дверью, Драко применил чары невидимости и пошёл в сторону Астрономической башни, минуя редких студентов. Большинство ещё было на завтраке в Большом зале, и он беспрепятственно проходил по коридорам. Занятия астрономией проводились по вечерам, и он был уверен, что Луна свободна и пустит его переждать кризис. Возможно, она даже скажет что-то абсурдное, от чего камень на его душе станет чуточку легче. Поднявшись по ступеням, Драко остановился перед дверью с зачарованной ручкой. Он собирался постучать, когда ожившая голова ворона задала ему загадку. — Я выбор, чью ценность и редкость трудно переоценить. Ты скорее встретишь меня у зверей, чем людей. Драко поднял руку и постучал. «Иду!» — послышался приглушённый голос Луны. Бронзовая птица повторила загадку, на этот раз обращаясь к волшебнице с другой стороны. — Верность, — ответила Луна, открывая дверь. — Проницательное наблюдение! — похвалил её металлический ворон. Драко слабо улыбнулся. — Привет, Драко, заходи. Нарглы сказали, что ты придёшь, и я заварила рябиновый чай, — она пропустила его внутрь и призвала из шкафа на стол фиолетовые чашки. — Привет, Луна, — он занял своё место, — как видишь, я вернулся раньше, чем рассчитывал. — Я рада, что ты здесь. Друзья редко ко мне заходят, — пропела она, левитируя несколько вазочек со сладостями одновременно. Смутившись, Драко подумал, что в следующий раз он заглянет к Лавгуд без повода. — Как тебе преподавание? Мой племянник Тедди с восторгом отзывался о твоих лекциях. — Мистер Люпин любит всё, что приближает его к семье, — задумчиво отозвалась Луна. — А мне нравится рассказывать истории, смешивая магическую и маггловскую науку. — Странно. Магглы не знают о влиянии звёзд и планет на жизненные силы трав и зверей, на судьбы людей. Что полезного в их знаниях для нас? — искренне удивился Драко. — Зато они знают, как появился весь видимый мир, как он развивается, чем он наполнен: звёздной пылью, звёздами-карликами, сверхновыми, чёрными дырами… — мечтательно ответила Луна. — Их открытия несут новые возможности для магии. — В теории. А на практике их изобретения для нас бесполезны, и нам с каждым годом всё труднее скрываться от них. — Давай я расскажу тебе о рождении Вселенной? Вместо десятка аргументов, стоит тебе один раз прикоснуться к силе человеческого воображения, ты увидишь его пользу… Драко пил горячий кисло-сладкий отвар и слушал лекцию Лавгуд. Она не ждала от него какой-то реакции, и он был рад на время забыть об утренней катастрофе. Незаметно пролетели полчаса, и он окончательно запутался в маггловских названиях частиц, несмотря на волшебные иллюзии, которыми Лавгуд иллюстрировала свой рассказ. С каждой минутой ему становилось всё сложнее сосредоточиться на её словах. Сознание помутнело, и в висках застучала тупая боль. — Мне нужно к Грейнджер, — застонал он, пытаясь подняться. Чёрная пелена опустилась перед глазами, и он схватился за стол, чтобы не упасть. Поводок магической связи оказался короче, чем он предполагал. — Типси! — позвала домового эльфа Лавгуд. С хлопком перед ней возник домовик в наволочке с гербом Хогвартса. — Чем Типси может помочь профессору Лавгуд? — поклонился эльф, с тревогой посматривая на вцепившегося в столешницу мага. — Перенеси, пожалуйста, мистера Малфоя в кабинет профессора Грейнджер, — попросила она. С сочувствием улыбнувшись, она добавила: — Я там буду лишней, увидимся позже, Драко. «Благослови Мерлин магию домовиков», — думал Драко, когда спустя всего несколько секунд оказался в знакомой комнате. Игнорируя вскочившего на ноги Поттера, он практически упал на стол Грейнджер, протягивая ей руку. Грейнджер, находившаяся в несильно лучшем состоянии, со стоном разогнулась и ухватилась за него. Отстранённо Драко отметил, что, пока он отсиживался у Лавгуд, она успела переодеться в деловую белую блузку с острым воротником. — Одно из условий мы прояснили, — хрипло прошептала она, пока боль, вызванная магической связью, медленно стихала. — Я бы прибил вас обоих, но, похоже, вы сами себя наказали, — фыркнул Поттер, садясь обратно в кресло. Драко промолчал. — Есть и положительные моменты, — продолжил рассуждать Поттер, наблюдая за тем, как они приходят в себя. — Во-первых, у тебя теперь есть личный аврор, — усмехнувшись, обратился он к Гермионе. — Во-вторых, Дафна Гринграсс арестована и помещена во временную камеру при Азкабане. Драко думал, что его расстроит эта новость, но ничего не почувствовал. Он вспомнил, как крёстный Северус повторял: «Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным». Драко пытался ей помочь — и чем она отплатила? — Теперь о плохом, — Поттер хмуро уставился на их соединённые на столе руки. — Опуская очевидное… Нет, ну как ведущий специалист по разрушению проклятий мог так подставиться?! Малфой, с твоей квалификацией… — Гарри! — грозно перебила его Гермиона. — Ну что «Гарри», новоиспечённая миссис Малфой? — огрызнулся он. — Что мне с вами делать? — Понять и простить? — тихо предположил Драко. — Нам нужен кто-то, кто разбирается в тонкостях магического брака, — вернулся к делу Поттер. — Пока неизвестны требования, вы оба уязвимы. — Я знаю подходящего человека, — отозвалась Грейнджер. Она перестала сжимать руку Драко, и теперь её ладонь спокойно лежала в его, вызывая совершенно непрошенное чувство тепла и спокойствия. — Айви Дэвис, моя ассистентка, увлекается этой тематикой. — Необычное хобби для магглорождённой девушки, — нахмурился Драко. — Подумать только, мой муж — чистокровный супремасист, — закатила она глаза. — Что бы ты ни говорила, Грейнджер, это не первая странность в поведении Дэвис, и мы с Невиллом докопаемся до причин. — Оставь в покое мою ассистентку! Она порядочный человек и талантливый исследователь, нечего до неё докапываться! — Если она порядочный человек, тебе не о чем беспокоиться… — Стоп, — вмешался Поттер. — Семейный скандал переносится на другое время. Для начала проконсультируемся у Дэвис, раз её рекомендует Гермиона, дальше — по обстоятельствам. — Он взлохматил волосы на затылке, задумавшись. — Другая проблема заключается в том, что Хогвартс остался посреди семестра без преподавателя зельеварения. Я собирался предложить твою кандидатуру, Малфой, в качестве временной замены. — Нет, категорически, — отрезал Драко. — Для преподавания не просто так требуется мастерство, недостаточно уметь правильно сварить зелье, нужно предугадывать действия студентов, быстро реагировать, если новый Лонгботтом насыплет иглы дикобраза в разогретый котёл… — Всего две недели, уверен, ты справишься, — настаивал Поттер. — Если дети получат травмы на занятии, кто будет нести ответственность? Макгонагалл, за то, что пропустила неквалифицированного преподавателя? — поднял бровь Драко. — Миона? — Поттер повернулся к Грейнджер, ища у неё поддержки. — Он прав, Гарри, — она пожала плечами. — На две недели проще совсем отменить занятия. — Расскажете об этом директору, — вздохнул Поттер. — А теперь оперативно связываемся с Дэвис, у меня из-за вас весь график полетел гиппогрифу под хвост. Драко поднялся, ощущая потерю прикосновения Грейнджер. Кто бы ни изобрёл эти чары, он знал толк в том, как сломить чужую волю, сплачивая новобрачных чередующимися циклами боли и облегчения. Грейнджер скривилась и встала из-за стола. — Не накручивай себя, — прошептала она и снова взяла его за руку, сплетая их пальцы.