Хогвартская мистерия

Голем набирал высоту, и Драко сместил вес вбок, направляя полёт по дуге и примеряясь к управлению. Громоздкая птица слушалась команд, как старая школьная метла из подсобки мадам Хуч, но могло быть гораздо хуже, Мордред побери Грейнджер и её импульсивные решения. Пролетев круг под куполом, они спланировали наружу через открытый сектор, в который был направлен телескоп. Стоило пересечь невидимый барьер, как они окунулись в холодный ночной воздух, и Грейнджер инстинктивно сжала руки на его поясе. — Ты в порядке? — спросил Драко, заставляя голема зависнуть невысоко над башней. — Д-да, — судорожно выдохнула Грейнджер, всё ещё впиваясь пальцами в его бока. — Ты видел раньше это место во время полётов? Он задумался, пытаясь вспомнить. Драко множество раз летал над замком — ммм, эти свидания, когда растаявшие от вида закатного неба однокурсницы теснее прижимались к нему на метле, — но на месте Гриффиндорской башни в памяти был только неясный образ. — На башне чары отвлечения внимания, скорее всего, никто не смотрит в эту сторону, — усмехнулся он. — Сейчас подлетим ближе к шпилю, готовься доставать палочку. Драко осторожно повёл гиппогрифа вверх и к центру купола, они поднялись на несколько метров, пока металлические крылья не столкнулись с невидимой преградой. Вокруг кристалла, закреплённого в золотой оправе на конце шпиля, была установлена защита, не позволявшая им приблизиться. — Я готова, постарайся, пожалуйста, без резких движений, — с заново обретённой уверенностью объявила Грейнджер. Близость к цели придала ей сил. Драко почувствовал, что она освободила руку, и сосредоточился на удержании голема в неподвижности. Интуиция, усиленная Феликс Фелицис, кричала о том, что на несработавшем «Акцио» Грейнджер не остановится, и удача скоро ему понадобится. Несколько минут спустя Гермиона опробовала все пришедшие ей в голову чары, вызвав нулевой отклик со стороны заветного кристалла, и раздражённо фыркнула: — Нужно было брать с собой шляпу. У меня нет идей, как его достать, но ведь должен быть какой-то способ! — Теперь ты понимаешь, что чувствуют люди, сталкиваясь с альтернативной гриффиндорской логикой? — не удержался от подколки Драко. — А если серьёзно, ты не думала, что этот кристалл может быть закреплён так же, как предыдущий?.. — Ну конечно, — Гермиона замерла, поражённая догадкой. — Авис! — выкрикнула она, выпуская из палочки стаю канареек. — Грейнджер, нет! — попытался остановить её Драко, но она уже направила птиц. Первая канарейка врезалась в металл шпиля, но вторая влетела точно в кристалл, поворачивая его и выбивая из крепления. Доля секунды — и он полетел вниз. — Арресто моментум! — призвав из кобуры палочку, Драко попытался замедлить падение кристалла, но магия по-прежнему на него не действовала. С тихим звоном кристалл столкнулся со стеклом купола и заскользил к краю, набирая скорость. Не колеблясь дольше, Драко опустил палочку к спине гиппогрифа. — Детинео, — зафиксировал он Грейнджер, чарами приковав её к голему, и рванул вниз. Кажется, Грейнджер что-то кричала, вцепившись в его плечо, но шум ветра уносил её слова прочь. Там было что-то про Мерлина и убийство, и Драко был уверен, что если они выживут, она обязательно ему это припомнит. Он пригнулся к шее голема, ускоряясь и ныряя почти вертикально вниз вслед за кристаллом. Повинуясь его желанию, голем сложил крылья, и, как внезапно открыл для себя Драко, металлическая махина обтекаемой формы разгонялась скорее, чем его гоночная метла. Они падали, минуя пролёт за пролётом башни, и Драко не выпускал из виду мерцающую красным цель. Вот он, подходящий момент. Его охватило чувство правильности, почти эйфории. Драко вытянул вперёд руку и сомкнул пальцы вокруг кристалла. Что бы там ни говорили Поттер и Уизли, но он честно прошёл отбор в команду и был лучшим ловцом на своём факультете. — Есть! Грейнджер, у нас получилось! Драко выпрямился, плавно замедляя падение, обернулся вполоборота и победно поднял руку, демонстрируя Грейнджер свой трофей. Однако первый же взгляд на неё заставил его пересмотреть ситуацию. Грейнджер дрожала, часто дыша, её выбившиеся из косы волосы пришли в полный беспорядок, мокрые ресницы склеились, а в распахнутых глазах всё ещё читался пережитый ужас. — Отлично! — она попыталась улыбнуться, и взгляд Драко зацепился за её прокушенную губу. — Ты как? — невольно вырвалось у него. Грейнджер выглядела растрёпанной, взбудораженной, опьяняюще живой. Каждая деталь, нарушавшая всегда правильный, аккуратный образ, притягивала его внимание. Несмотря на пережитый испуг, она смотрела открыто, и Драко видел, как в ней постепенно разгорается торжество. Что нужно сделать, какие моря переплыть, каких драконов победить, чтобы Грейнджер всегда так смотрела на него? — Лучше не бывает, — нервно рассмеялась Гермиона, возвращая его в реальность. — Если краш-курс введения в квиддич закончен, хотелось бы вернуться на твёрдую поверхность. — Как пожелаете, моя леди, — усмехнулся Драко и, спрятав кристалл в зачарованный карман мантии, дал команду голему подниматься. Ответом ему было неразборчивое шипение Грейнджер, не ожидавшей рывка. Возможно, спуститься на землю было бы проще, но они оставили Распределяющую шляпу в мастерской Гриффиндора, и Драко не горел желанием повторно подвергаться испытаниям, возвращаясь за ней. Он направил гиппогрифа вокруг башни, они стали подниматься по спирали. Драко втайне надеялся, что теперь, когда миссия почти завершена, Грейнджер оценит открывавшийся перед ними вид на залитый лунным светом Хогвартс и Чёрное озеро, отражавшее звёзды, но она молчала, и он вскоре оставил эту мысль, растворяясь в ощущении полёта. Они поднялись над стеклянным куполом обсерватории, и Драко собирался сделать завершающий круг над башней, когда голем сам по себе замедлился, и из глубин механизма раздался зловещий металлический скрежет. — Приготовься к экстренной посадке, — успел сказать Драко, прежде чем крылья голема замерли, и они камнем рухнули вниз. — Арресто моментум! — Драко замедлил падение, останавливая груду металла почти у самой поверхности купола. «Успел, — он глубоко вдохнул, восстанавливая дыхание. — Дракклов артефакт! Неудивительно, что за столько веков бездействия он начал барахлить. А может, он изначально не доведён до ума или бракован? И как только нас угораздило…» Внезапно гиппогриф встрепенулся, безвольно повисшая птичья голова медленно поднялась, по перьям заскользили потоки белых искр, вновь приводя крылья в движение. Обернувшись, Драко с удивлением обнаружил, что Грейнджер прижала ладони к спине голема и вливала в него магию. — Меня не хватит надолго, — предупредила она, не прекращая напитывать голем своей силой. «Мерлин, вот это концентрация! Неудивительно, что Грейнджер занялась менталистикой», — изумлённо отметил Драко, усилием воли заставляя себя оторвать глаза от сверкающих силовых линий, сетью оплетавших гиппогрифа. Осторожно, стараясь не сбить фокус Грейнджер резким движением, он наклонился вперёд, чтобы протестировать управление големом. С некоторой задержкой тот откликнулся, и они заскользили над стеклом, пока не достигли проёма. Когда они преодолели защитный барьер и оказались внутри мастерской, Драко с облегчением выдохнул. Всего несколько метров — и можно будет праздновать победу, в груди мешались триумф и запоздалая злость на своё безрассудство: «Прошёл испытания Годрика и выжил, сто Малфой-баллов этому слизеринцу!» Наконец голем неуклюже приземлился на плохо контролируемые лапы. Драко спешно спрыгнул на пол, чтобы помочь Грейнджер. Несмотря на дикость обстоятельств, он широко улыбался, подавая ей руку. «Позже нужно обязательно устроить разбор ошибок с Невиллом. И похоже, у Феликс Фелицис есть неописанный побочный эффект в виде приступа слабоумия, впрочем, Салазар его знает, как Годрик мог изменить оригинальный рецепт…» — пронеслось у него в голове, пока всё его внимание не захватила Грейнджер, стоявшая слишком близко и не спешившая отходить. — Грейнджер? — неуверенно спросил он, чувствуя, как оживает связь. Гермиона продолжала держать его за руку, и вместе с уже знакомым золотым свечением пришла волна тепла: чужая огненная магия тянулась к нему, обволакивала. Грейнджер смотрела на него как зачарованная. — Получилось! Это просто чудо какое-то: мы не разбились и достали кристалл! Мерлин, Малфой, ты уже во второй раз оказываешься полезен. У Драко вырвался смешок: — Я тронут, ещё никто так высоко не оценивал мои заслуги, — он продолжал следить за ней, чувствуя нараставшее между ними напряжение. «Что ты творишь, Грейнджер? Стоит заказать баннер с этой фразой», — Драко терялся в нахлынувших ощущениях. После пережитой опасности, полёта, охоты его чувства обострились, и прикосновение её магии к коже казалось особенно острым, ошеломляющим. Вокруг Грейнджер словно пылал огонь, раскидывая протуберанцы, и его собственная магия стремилась смешаться с ними, переплестись в один красно-серебряный узор. — Поощрять твоё завышенное самомнение не входит в мои планы, — прошептала Гермиона, не разрывая зрительного контакта и неосознанно делая ещё полшага вперёд, как будто притягиваемая неизвестной силой. — Тогда поменяй их. Драко не выдержал и поднял руку, бережно прикасаясь к её лицу, провёл кончиками пальцев вниз, от скулы до подбородка. На секунду наступило удовлетворение, он словно оказался в точке неустойчивого равновесия: только нежная кожа Грейнджер, её приоткрытые на вдохе губы — и почти сразу сорвался в пропасть новых желаний. — Грейнджер, — прошептал он, предупреждая, не зная, как закончить начатую фразу. Что-то неуловимо изменилось, в её глазах мелькнула непонятная эмоция. Умышленно невыносимо медленно Грейнджер потянулась к нему и — поцеловала. Сладко, нежно, почти невесомо она целовала его, и Драко ответил. В голове не осталось ни единой мысли, неосознанно его руки оказались на бёдрах Грейнджер, притягивая её ещё ближе, поглаживая и сжимая. Она положила ладони ему на грудь и прикрыла глаза, полностью отдавая контроль. Немного сместившись, он осторожно поцеловал её в уголок рта, затем — чуть ниже мочки уха, нашёл губами точку, где учащённо бился пульс, и слегка прихватил кожу зубами. Грейнджер ахнула и сжала пальцы, комкая лацканы его мантии. Драко оставлял лёгкие поцелуи на её шее, линии скул. Слабый, сладкий цветочный аромат духов Грейнджер дурманил, как магический наркотик. Он не мог оторваться от неё, не мог остановиться, пока не пропитается её вкусом, запахом, магией. Грейнджер сильнее прижалась к нему низом живота и, почувствовав его возбуждение, заёрзала, пытаясь усилить трение. Бесстыжесть её движений, выражавших откровенное желание, заставила Драко двинуться вперёд, сметая Грейнджер и вжимая её поясницей в спинку стоящего рядом дивана. «Если я сейчас не очнусь, то возьму её прямо здесь, поверх разбросанных чертежей Гриффиндора», — сквозь туман подумал он. Но стоило ему отстраниться, как Грейнджер нетерпеливо запустила пальцы в его волосы, притянула голову к себе и настойчиво поцеловала, прикусила его нижнюю губу и тут же прошлась по ней кончиком языка. Её рваное дыхание опаляло, каждый вдох граничил с ахом, Драко слышал биение собственного зашкаливающего пульса, звон… «Звон?» — он замер, прислушиваясь. Медленно выдохнув, Драко поднял окклюменционные щиты и попытался сосредоточиться на постороннем раздражителе. — Ну же, не останавливайся, — попросила Грейнджер, глядя на него из-под опущенных ресниц. — Гермиона, — он приложил палец к её губам, без слов передавая свою серьёзность. — Кажется, у нас проблемы, — он нахмурился и закрыл глаза, представляя схему расставленных мониторов. — Сработали сигнальные чары в твоём кабинете в Министерстве. Грейнджер уронила голову на его плечо и тихо рассмеялась: — А я думала, невозможно ненавидеть этих недовзломщиков больше, чем когда они мешали моей работе. — Можем продолжить позже, — криво улыбнулся Драко. Для себя он решил, что потом свалит всё на просроченное зелье удачи. Потом — это когда Грейнджер неизбежно начнёт избегать его, как и каждый раз до этого, когда ему удавалось сократить дистанцию. «Она ни за что не простит себе этой близости, слабости или как там ещё она маркирует то, что между нами происходит». Осторожно отступив от Грейнджер, Драко осмотрелся и впервые заметил искры, повисшие вокруг них в воздухе. Как стихийный выброс, их общий всплеск эмоций наэлектризовал всё вокруг: красные огоньки вспыхивали в волосах Грейнджер, рассыпались по её одежде при движении, звёздами падали на пол и гасли. Это было слишком красиво, слишком похоже на благословение Старой Магии — и он снова не желал об этом думать. В глубине души сидело разочарование: без влияния зелий Грейнджер никогда не даст ему даже шанса. Драко прочистил горло и сконцентрировался на задаче. Подняв палочку, он наколдовал Темпус: «Две минуты после полуночи, проникновение произошло ровно в полночь». Внутри разгоралось предчувствие, что ему следует торопиться. «Снова фокусы просроченного зелья?» — зло думал он, доставая жетон и набирая сообщение Невиллу. — Нам нужно отсюда выбираться. Как только мы окажемся на безопасной территории, я отправлюсь в Министерство. — Драко принялся сканировать стены мастерской в поисках скрытых проходов. — От тебя требуется самостоятельно добраться до наших комнат и никуда из них не выходить. Это очень важно, и я рассчитываю на твою сознательность. — Пф-ф-ф, как скажете, мистер-крутой-аврор, — Грейнджер раздражённо откинула пряди с лица и скрестила руки на груди. — И как я раньше обходилась без твоих указаний? Проигнорировав её выпад, Драко продолжил кружить у стен, исследовал дверь, через которую они попали в мастерскую, но тщетно: проём теперь закрывал непроницаемый барьер. — Драккл, да как же отсюда выйти? — хмуро бормотал он, всё больше склоняясь к мысли, что придётся рисковать и использовать порт-ключ, надеясь, что их не расщепит об уровни защиты, накрученные Годриком вокруг своей башни. — Молодые люди, а вы ничего не забыли? — раздался ехидный голос со стороны рабочего стола артефактора. — Уважаемая шляпа, — бросился к ней Драко, — ну что вы, разве вас возможно забыть? Вы не подскажете, как нам вернуться в основную часть школы? — Уважаемых так не хватают, — пробурчал артефакт. — Попробуйте посмотреть за тем гобеленом. — Шляпа скосила свой кончик, указывая на выцветшее бордовое полотно, копию того, что скрывало вход в башню. Надев шляпу, Драко быстро проследовал к гобелену и придирчиво осмотрел его. Никакой пафосной надписи на нём не возникло, и Драко рискнул приподнять ткань, заклинанием отрывая её от стены. За полотном скрывался проход, в конце которого виднелся освещённый коридор. — Гермиона, ты идёшь? — обернулся он к Грейнджер. Она усмехнулась, услышав своё имя, но никак не прокомментировала и молча присоединилась к нему. Драко двинулся вперёд первым. Пройдя несколько шагов в тёмном проходе, он почувствовал, как его подхватывает портал, и спустя мгновение обнаружил себя стоящим в освещённом коридоре на седьмом этаже у лестницы в Гриффиндорскую башню. На стене перед ним невинно висел потрёпанный гобелен. Когда рядом материализовалась Грейнджер, у него расслабились плечи, ушла огромная часть напряжения: на сегодня загадки позади, дальше — только чёткая работа по протоколу. Тихий внутренний голос добавил: «И Грейнджер наконец будет в безопасности». — Шляпа, — Драко снял артефакт с головы и передал в руки Гермионе. — Твой кристалл, — он достал из внутреннего кармана с трудом добытый приз и с безучастным выражением протянул ей. — Спасибо, — Грейнджер смешалась и, не поднимая на него глаз, начала сосредоточенно разглядывать кристалл. — Гермиона? — преодолев внутреннее сопротивление, позвал он. — Что ты собираешься сейчас делать? — Вернусь в наши комнаты, перекрою камин и сяду проверять эссе первокурсников, — она пожала плечами и слабо улыбнулась. Драко не стал делать ей замечание про здоровый сон, понимая, что уже добился почти невозможного: Грейнджер согласилась сделать, как он сказал. «Всё равно что лев, добровольно зашедший в клетку». — Я доверяю тебе. Пожалуйста, не подставляйся, — попросил Драко, доставая из-за ворота рубашки связку жетонов и начиная их перебирать в поиске экстренного порт-ключа в министерский Атриум. — Ты тоже будь осторожен. Грейнджер прикусила губу, собираясь ещё что-то добавить, но передумала и, резко развернувшись, направилась прочь. Когда её шаги стихли за поворотом, Драко сжал нужный жетон и прошептал фразу-активатор: «На крыльях феникса». Очевидно, порт-ключи оформлял Поттер.

***

Драко бежал по чёрному зеркальному коридору, подгоняемый чувством грозящей опасности. Если бы не маяки, оставленные Невиллом, он бы давно заблудился в лабиринте из одинаковых дверей и внезапных поворотов. Свернув налево на очередной развилке, он увидел напарника, устанавливающего защитный контур у входа в кабинет Грейнджер. Не замечая Драко, Невилл сосредоточенно осмотрел свою работу, наколдовал обычный щит и потянулся к двери. — Невилл! Стой! — Глаза Драко расширились от ужаса: «Ну что за дурак, почему ты не мог подождать?!» Не раздумывая, он на бегу поднял вокруг себя тёмный купол Протего тенебрис и с разбегу толкнул Невилла, сбивая того с ног. Из открытой двери вырвался всполох Адского пламени, опаляя край мантии Малфоя и раскаляя защитный контур. Драко отодвинулся в сторону, давая Невиллу возможность сесть и прийти в себя. — Спасибо, ты, как всегда, вовремя, — улыбнулся Невилл. Он посмотрел на бушующий огонь и нахмурился. — Хотя, похоже, мы всё-таки опоздали. Снова не останется никаких следов. — Даже не думай переводить тему, — Драко с трудом поднялся с пола и старался восстановить дыхание. — Я сдам тебя Поттеру! — «Нет, не сдам», — тут же признался себе он. — Я поставил щит, — отозвался Невилл, неловко пожимая плечами. — И действовал строго по правилам, не все из нас настолько дерзкие, чтобы применять тёмную магию посреди Министерства. — По правилам ты должен был дождаться меня, — без запала возразил Драко. В их паре он был боевой единицей, и то, что он мог опоздать, не успеть защитить близкого человека, пугало и злило. — У нас нет зацепок, не хотелось упускать шанс застать взломщиков врасплох. — Невилл тоже поднялся на ноги. — Попробуем погасить огонь? Драко имел опыт столкновения с Адским пламенем — больший, чем ему бы хотелось. Он бы даже сказал, что это заклинание преследует его, вплетаясь в ночные кошмары с того момента, как Роули, назначенный ментором юных Пожирателей, чуть не сжёг Малфой-мэнор. Произошедшее в Выручай-комнате… — «Смерть Винсента», Драко заставил себя назвать вещи своими именами, — входило в топ-пять его кошмаров, на почётном третьем месте сразу после проживания рядом с Волан-де-мортом и пыток Грейнджер тётушкой Беллой. Ниже по списку шли пожирание Нагайной преподавательницы маггловедения и отец, кричащий от Круциатуса у ног монстра — почему именно в таком порядке, Драко даже не пытался анализировать. Он глубоко вздохнул, прислушался к себе, находя внутри источник равновесия: его магия, близкая водной стихии, холодящая кончики пальцев, всегда готовая отозваться и подняться волной, помогала ему успокоиться и сосредоточиться. Адское пламя — очень тёмное заклинание, и человек, применивший его, испытывал чистую ненависть. Драко чувствовал отвращение от того, что ему приходится пропускать это чувство через себя — он давно уже никого не ненавидел, после всего пережитого на войне он избегал категоричных оценок и радикальных мнений, но другого способа получить контроль над заклинанием он не знал. Ему понадобилось несколько минут, чтобы огненные химеры пригнули головы, отступая и стелясь всё ниже к полу. «Роули мог бы позавидовать контролю своего ученика, если бы давно не сгнил в Азкабане», — зло подумал Драко. Когда пламя полностью улеглось, они зашли в кабинет. Вся мебель полностью выгорела, вдоль закопчённых стен остались стоять несгораемые зачарованные шкафы. «Вряд ли Грейнджер потеряла важные документы». — Я отправил уведомление дежурному, — сообщил Невилл, доставая из кармана пергамент с печатью аврората. — Ноль часов двадцать семь минут, приступаю к сканированию, — продиктовал Драко, скрипя зубами и бросая в стену первые диагностические заклинания. Они оба понимали, что до утра бесполезно ждать подкрепления: у дежурных не было доступа в Отдел тайн, а обстановка далека от критической. Значит, все протоколы, заполнение бесконечных форм ложились исключительно на них. Драко привычно двигался по периметру помещения, кратко сообщая Невиллу результаты проверок, пока тот вполголоса диктовал самопишущему перу, порхавшему над отчётом. Следующее диагностическое заклинание отразилось от пола, и участок озарился слабым голубым свечением, заставив Драко замереть на полуслове. — Невилл, здесь след порт-ключа. Драко отступил в сторону, пропуская напарника с зачарованным зеркалом. Невилл присел, положил артефакт на пол и стал осторожно его поворачивать, добиваясь положения, при котором загорелись бы все выгравированные на зеркальной поверхности руны. Чтобы не мешать ему, Драко перешёл в другой конец комнаты, продолжая диагностику: след был слабый, и Невилл мог провозиться до утра, разумно было поскорее покончить с отчётом. Закончив в комнате, Драко вышел в коридор. Сигнальные чары сработали сразу после полуночи, а значит, чтобы попасть внутрь, злоумышленники воспользовались либо порт-ключом, либо периодической уязвимостью в системе безопасности. Драко знал, что невыразимцы участвовали в разработке ловушек и проверок на входе в Отдел и, трезво оценивая их контакт с реальностью, ожидал обнаружить очередную говорящую птичью голову, по недоразумению обновляющую пул загадок ровно в полночь. — Поймал! — прервал его размышления возглас Невилла. Драко поспешил вернуться в кабинет и подготовиться к погоне и возможной засаде, окутав себя и напарника защитными чарами. Они рисковали, отправляясь только вдвоём, но Драко был уверен, что они справятся: до сих пор взломщики действовали осторожно и избегали насилия. Применив последними чары невидимости, он положил руку на предплечье Невилла, и тот активировал свеженастроенный порт-ключ. Они оказались в темноте, окружённые деревьями. Когда брошенное Гоменум ревелио вернулось пустым, Драко достал из карману карту и быстро определил, что они находятся в северной части Шервудского леса. — Неотслеживаемый порт-ключ? — вполголоса высказал догадку Невилл, и Драко был склонен с ним согласиться. — Драккловы невыразимцы, и откуда берутся такие умники? — ругался Драко, возводя защитный контур, чтобы дать возможность напарнику достать зеркало и попытаться отследить координаты следующей точки перемещения. Уже сейчас было ясно, что взломщиков они не поймают, и след порт-ключа будет слабеть с каждой следующей случайной локацией, но всегда оставалось место случайности. Вдруг злоумышленник обронил в кустах палочку, когда его утягивало в следующий портал? Невилл провозился час, пока, наконец, руны на зеркале не вспыхнули ровным голубым светом. Драко оторвался от созерцания тёмного леса, быстро стёр следы их присутствия, возобновил защиту и приготовился к новому перемещению. В новой точке их ждало пустое распаханное поле, с которого магглы давно собрали урожай. Драко сделал два шага в сторону: в земле оставались отпечатки обуви, но их собственное приземление стёрло возможные улики. «По крайней мере, злоумышленников было не больше, чем двое, — устало подумал Драко. Шёл третий час ночи, и у него были все шансы встретить рассвет на свежем воздухе. — Интересно, легла ли Грейнджер спать?» — След очень слабый, — со вздохом сказал Невилл, набросив на себя согревающие чары, опустился на землю и начал вращать зеркало. Время тянулось медленно, иногда Драко проходил несколько кругов вдоль охранного контура, чтобы приободриться и не терять концентрацию. Ему нельзя было садиться и не стоило надолго зависать, глядя на горизонт. «Мне кажется, или небо уже светлеет?» — Ты знаешь, что Гермиона отказалась выдвигать обвинения против Гринграсс? — вдруг спросил Невилл, не отвлекаясь от работы. — Что? — Драко в полном недоумении развернулся к нему. — Утром она была в Министерстве и в письменном виде заявила об отказе от всяких претензий, адвокат Гринграсс был в экстазе, — Невилл усмехнулся, — а Гарри в бешенстве. — Я тоже в бешенстве, — неверяще пробормотал Драко. — Как она к этому пришла? Что вообще у неё в голове? — Самые благородные намерения. У меня сложилось впечатление, — осторожно продолжил Невилл, — Гермиона считает, что у тебя есть какие-то чувства к Гринграсс. Драко мрачно усмехнулся. — У меня очень много чувств к Дафне, и мой юрист их все озвучит на судебном заседании. Что бы Грейнджер там себе ни придумала, я тоже являюсь пострадавшей стороной и добьюсь справедливого наказания. Невилл повернул зеркало и промолчал, и Драко снова уставился в горизонт. — А ты что думаешь? Чем эта история закончится? — не удержавшись, спросил он. — Я думаю, — вздохнул Невилл, — что достопочтимые члены Визенгамота тебя внимательно выслушают, вежливо покивают и назначат Гринграсс штраф в пользу Министерства. — Потому что я бывший Пожиратель? — И потому что Гаррет Гринграсс — глава одной из трёх фракций, — невозмутимо подтвердил Невилл. «Он прав, не стоит даже показываться в суде после того, как героиня войны демонстративно простила обидчика. — Драко всё равно наймёт лучшего юриста, но смотреть в торжествующее лицо Гринграсс — выше его сил. — Если бы только Грейнджер не была такой Грейнджер». — Победители получают всё? — грустно улыбнулся Драко. — Ну мы и так это знали… О, кажется, поймал! Зеркало вспыхнуло долгожданным свечением, и Драко пришёл в движение. Очередной порт-ключ переместил их на берег озера. На противоположной стороне темнели дома маггловского поселения, но в непосредственной близости не было ни души. Невилл методично проверил несколько метров вокруг точки приземления, но ни заклинаниям, ни артефактам не хватало чувствительности, чтобы обнаружить магический след. — Что и следовало ожидать, — с досадой подвёл итоги операции Драко. — Днём отправлю ребят ещё раз проверить все точки, но похоже, что да, неотслеживаемые порт-ключи по-прежнему не отслеживаются, — неловко пошутил Невилл, убирая зеркало. В молчании они друг за другом аппарировали в Министерство и направились в Отдел магического правопорядка. Поздоровавшись с дежурным, Драко добрался до своего места и вытащил из внутреннего кармана мантии почти готовый отчёт. Он перечитал последнее написанное предложение несколько раз, но так и не смог уловить смысл. «Всего минуту», — пообещал себе Драко, опуская голову на стол и закрывая глаза. — Эй, пора просыпаться, — кто-то осторожно потряс его за плечо. Казалось, прошло мгновение, но затёкшая шея, тупая пульсирующая боль в висках и утренний свет из окна свидетельствовали, что он проспал гораздо дольше. — Уже семь, тебе нужно вернуться в Хогвартс и поспать хотя бы несколько часов, — настойчивым тоном предложил Невилл. — Я договорился с Долишем, он скоро прибудет. Передам ему все бумаги и тоже отправлюсь домой. Драко покосился на уставшее лицо напарника и хотел начать спорить: в конце концов Невилл и так закончил отчёт за двоих. Но боль в висках резко усилилась, а перед глазами запрыгали тёмные пятна, это ощущение трудно было с чем-то спутать. «Связь! Дракклова связь», — обречённо подумал Драко. За прошедшие сутки он провёл с Грейнджер всего несколько часов, и этого было явно недостаточно, даже с учётом поцелуя. «Или нескольких поцелуев. И прикосновений. Я подумаю об этом позже, если не сдохну от боли», — он зажмурился и тихо застонал. — Драко? — обеспокоенно склонился к нему Невилл. — О Мерлин, только этого не хватало. Он помог Драко подняться. — До камина ты в таком состоянии не дойдёшь, перемещайся сразу к Гермионе. Драко кивнул и, стиснув зубы, нашарил под мантией жетон. «Je protège», — прошептал он, сжимая полоску металла в руке. Мир поплыл перед глазами, на секунду стало нечем дышать, его сжало, закрутило и наконец выбросило в знакомой комнате. Он сразу заметил её: Грейнджер лежала на письменном столе посреди десятка раскрытых книг и пергаментов. Она спала, либо была без сознания, и судя по тому, что она так и была одета в чёрную маггловскую кофту, спать она не ложилась. Драко взял её за руку и почувствовал, как боль отступает. — Гермиона, — тихо позвал он, накрывая второй ладонью её кисть. — Малфой? — она смотрела на него затуманенным взглядом, не делая попыток пошевелиться. — Всё в порядке, — усмехнулся он. — Я в порядке, твой кабинет… почти в порядке. Думаю, нам стоит прилечь. Он усилием воли заставил себя отпустить её руку, от чего виски словно прошила игла. Присев, Драко подхватил Грейнджер на руки и пересёк комнату. Бережно опустив её на кровать, он снял с неё кроссовки и укрыл одеялом. Она не издала ни звука, но по сведённым бровям он догадывался, что Грейнджер так же больно, как и ему. Достав палочку, Драко погрузил комнату в темноту и окружил кровать чарами тишины. Он спешно стянул с себя мантию и, не заботясь, бросил прямо на пол, снял ботинки и, наконец, лёг рядом. Притянув Гренджер к себе, так, что её спина касалась его груди, он зарылся носом в её волосы и медленно вздохнул. Грейнджер подвинулась ближе и, поймав его руку, переплела их пальцы. — У меня сегодня три урока по расписанию, — прошептала она. — Я уже поставил будильник, спи, — шёпотом ответил Драко. Её дыхание скоро выровнялось, и Драко быстро заснул следом.