Хогвартская мистерия

Гермиона пришла на место встречи заранее, вооружившись Картой Мародёров, чтобы избежать столкновений со старшекурсниками Гриффиндора, спешащими попасть до отбоя в гостиную. Удостоверившись, что в ближайших коридорах никого нет, она сняла чары невидимости с Распределяющей шляпы и аккуратно надела её на себя. Старая шляпа, невосприимчивая к её манипуляциям, продолжала спать, опровергая все опасения Макгонагалл, которую с трудом удалось убедить выдать бесценный артефакт под личную ответственность Гермионы. Задержав дыхание и зажмурившись, Гермиона повернулась к гобелену, украшавшему стену у лестницы, ведущей в гриффиндорскую башню. «Даже если его там нет, я всё равно его найду, просто это займёт больше времени», — подбодрила она себя и открыла глаза. — Есть! — вырвался у неё ликующий возглас. Гермиона радостно хлопнула в ладони и принялась жадно рассматривать своё открытие. — Грейнджер, ты в порядке? Прислонившись к стене, Малфой с сомнением переводил взгляд с возбуждённой ведьмы в остроконечной шляпе на обычный настенный гобелен и обратно. — В полном, лучше не бывает! Иди скорее сюда, — она нетерпеливо схватила Драко за предплечье и потянула вперёд. — И последний штрих! Он только собирался возмутиться, когда Гермиона опустила шляпу ему на голову, и на красном выцветшем полотне перед ним начали проступать золотые буквы. — Читай вслух, — потребовала Грейнджер, и Драко, поколебавшись, прочёл: — Открой мне путь, я готов идти до конца, ступая по твоим следам, стать твоим творением, Годрик Гриффиндор. С последним прозвучавшим словом, ткань гобелена вспыхнула алым магическим пламенем и растворилась в воздухе, открывая проход на винтовую лестницу. — Звучало зловеще, нам точно нужно туда идти? — на всякий случай уточнил Драко, прекрасно зная, каким будет ответ. — Ты шутишь? В Тайную комнату Гриффиндора, в которой, в отличие от слизеринской, никого не было со времён Основателей? — Гермиона скептически посмотрела на него. — И я не думаю, что это опасно. В конце концов, комната расположена рядом со студенческой гостиной, Гриффиндор не стал бы селить там существ высшего класса опасности. — Ну да, ну да, мы, конечно же, полностью проигнорируем обещание «идти до конца» и прочую муть, — вполголоса пробормотал Драко, ступая вслед за Грейнджер на тёмную лестницу. Стоило им подняться на пару ступеней, как проход за их спинами закрылся материализовавшейся стеной. Бросив проявляющее магические линии заклинание, Драко невесело хмыкнул. — Только вперёд! — улыбнулась ему Гермиона. Пользуясь тем, что, стоя на ступеньку выше, сравнялась с ним ростом, она вернула себе Распределяющую шляпу и, надев её, бодро возобновила подъём. По её ощущениям, они поднялись на несколько этажей, но Гермиона знала, что гостиная, расположенная на самом верху башни, была гораздо ближе. Чары расширения пространства или скрытые магией этажи? Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, как выглядит гриффиндорская башня снаружи с земли. Размышления пришлось прервать, когда, сделав очередной поворот, она чуть не вошла в огненную стену. — Мордред! — Гермиона отскочила назад, наталкиваясь спиной на Драко. К счастью, он удержал равновесие и, обойдя её, стал изучать открывшееся препятствие. Поперёк прохода горел алый магический огонь, угрожая уничтожить любого нарушителя, а за ним на лестничной площадке стояла статуя льва из золотистого металла. — Голем, — Драко показал на цепочку рун, опоясывавшую львиную шею. — Есть какие-нибудь подсказки? Гермиона осмотрелась по сторонам и сразу обнаружила в арке надо львом надпись знакомым золотым готическим шрифтом. — Чтобы пройти дальше, тебе придётся отдать всё лишнее, — прочитала она, хмурясь. — Можно? — спросил Драко, забирая у неё Распределяющую шляпу и самостоятельно читая текст. — Там есть ещё рисунок, — заметил он, — скрещенные волшебные палочки. — Где? — Гермиона потянула шляпу за поля, снимая с него и набрасывая на себя. — Аккуратнее, молодые люди! Сколько можно меня перетягивать, — раздался недовольный голос, и Гермиона испуганно замерла. — О, простите, что разбудили вас, — смущённо сказала она, косясь на ворчащую на её голове шляпу. — Нам необходима ваша помощь, поэтому мы ненадолго вас забрали. С разрешения директора, конечно! — Гермиона Грейнджер, — задумчиво протянула шляпа, — и Драко Малфой. Что же вам понадобилось в мастерской Гриффиндора? А всё, вижу, вижу. Я же говорила, что тебе лучше было бы на Равенкло? — Нет! — неожиданно разозлилась Гермиона. — Мне идеально подошёл мой факультет, что и требовалось доказать. И за два года преподавания я собрала некоторые статистические данные. Кто вообще оценивает в таком возрасте… — Грейнджер, остановись, — перебил её Малфой. — Это всё очень интересно, прямо идея для психотерапевтической вечеринки выпускников Хогвартса, но у нас сейчас есть более актуальная проблема. Гермиона глубоко вздохнула, успокаиваясь. «Всего лишь артефакт, всего лишь сложные ментальные чары — никакого влияния на судьбу его слова не имеют», — убеждала она себя, борясь с желанием сделать шляпу объектом своего следующего исследования. «Поверь, девочка, в этот раздел магии души тебе не захочется погружаться», — раздался насмешливый голос в её голове, и Гермиона поспешно сдёрнула с себя шляпу. — Отдать всё лишнее — это что? Отдать кому? — принялся рассуждать вслух Драко, возвращая её внимание к загадочной надписи. — Отдать льву, не зря же он тут сидит. Можем надеть на него шляпу, больше ничего лишнего у меня нет, — всё ещё немного раздражённо предложила Гермиона. — Если только это не метафора. Может быть, в загадке имеются в виду какие-то внутренние качества? Вроде того, что нужно победить свой страх, оставить его позади и шагнуть вперёд? — Ну что я говорила? Равенкло, — фыркнула шляпа, тряся полями от смеха. — Найдёт загадку даже там, где неграмотному будет всё очевидно. А ты что скажешь, хитрый змей? Драко закатил глаза и осуждающе покачал головой. С видом, как будто происходящее вызывает у него острое отвращение, он наклонился и достал волшебную палочку из крепления на голени. Подойдя к огненной стене, он вытянул руку и опустил палочку в пасть льва. Мгновение, и металлические челюсти голема сомкнулись, перекусывая древесину пополам. Обломки палочки исчезли в пламени, после чего оно потухло, и постамент со львом сдвинулся в сторону, освобождая проход. Усмехнувшись, Драко обернулся к Гермионе и жестом предложил пройти вперёд, но стоило ей приблизиться, как лев угрожающе зарычал. — Логично, иди первый, — выдохнула она. — Советую поторопиться, — воодушевлённо пропела шляпа, откровенно забавляясь происходящим. Драко кивнул и быстро прошёл мимо статуи, остановившись в дальнем конце лестничной площадки. Незамедлительно лев вернулся на место, и магическое пламя снова заполнило коридор. — По-видимому, выбора нет, — скривилась Гермиона, с сожалением доставая свою палочку. Она привязалась к ней меньше, чем к самой первой, из виноградной лозы, сгинувшей в лагере егерей, но всё равно чувствовала, как будто отдаёт часть себя. Левой рукой она держала Распределяющую шляпу, не желая больше открывать артефакту свои мысли, а правой решительно вложила палочку в пасть льва. Всё повторилось в точности: щепки лиственницы сгорели в огне, и страж пропустил Гермиону дальше. — Пф-ф-ф, и почему ты такой довольный? — раздражённо поинтересовалась она, поднимаясь по лестнице мимо Драко. — Впереди неизвестно что, а мы остались без оружия! — Кто как, — самодовольно заметил Драко, демонстрируя ей палочку в кобуре на запястье. — Сколько пафоса и потраченных усилий, а результат зависит только от честности испытуемых. — Ну ты и жулик! — воскликнула она с долей восхищения в голосе. — Полагаю, во времена Годрика волшебные палочки были большой ценностью, и он не рассчитывал, что по школе будет ходить аврор, обвешанный артефактами. Хотя её слегка злило, что Малфой был чрезмерно горд собой, но всё равно она испытала облегчение от того, что они не оказались беззащитными. Они молча продолжили идти вверх, и спустя несколько этажей Гермиона свернула за угол и остановилась перед новым препятствием. Очередная огненная стена, как предсказуемо. На постаменте за пламенем сидел металлический лев, выставив перед собой две мощные лапы, между которыми был зажат кубок. — В этот раз не будем торопиться, — объявил Драко, выходя вперёд и сканируя магией голема. — Прочитай, пожалуйста, инструкцию. Гермиона неохотно надела шляпу и нашла золотую надпись надо львом. — Чтобы пройти дальше, тебе придётся восполнить всё недостающее. И рисунок кубка. — Учитывая предыдущий опыт, здесь всё достаточно прямолинейно, — прокомментировал Драко, пытаясь разобраться в светящемся плетении заклинаний. Призвать кубок магией не удалось. — В этот раз рискую я. Гермиона шагнула ближе и быстро, пока Драко не успел ей помешать, протянула руку и забрала кубок из львиных лап. — Гр-р-рейнджер! — зарычал Малфой, разворачиваясь к ней. — Что непонятного в просьбе не торопиться? Не обращая внимания на возмущения Драко, Гермиона рассматривала кубок. Внутри плескалось голубое зелье, медленно наклонив сосуд, она убедилась, что он зачарован от проливания. — Пахнет докси и водорослями, — заметила она, аккуратно принюхавшись. — Похоже на зелье бесстрашия. Она протянула кубок Драко, и тот, недовольно поджав губы, всё-таки взял его. Несколько секунд Малфой сосредоточенно смотрел в кубок, а затем засмеялся: — Занятно! Он наклонил кубок так, чтобы Гермиона видела его наполнение, и к своему удивлению она обнаружила там блеск расплавленного золота. — Этот Гриффиндор тот ещё шутник. Я согласен, что, если ты выпьешь зелье бесстрашия, то ничего, кроме жидкой удачи, нам не поможет, — язвительно прокомментировал Драко. — Я не буду это пить, что, если это яд? — возмутилась Гермиона. — Это не яд, — тут же отозвалась шляпа. — И вообще выбор зелий достаточно странный, — продолжила Гермиона, показательно игнорируя мнение шляпы. — В каком аспекте мне недостаёт смелости? Больше похоже на какую-то инверсию, как будто зелья усиливают уже имеющиеся качества! А Феликс Фелицис очень токсичен, здесь огромная доза, часов на восемь, разве можно принимать его необдуманно?.. Малфой слушал её и улыбался всё шире. Что за гадости он себе напридумывал, что почти открыто смеялся над ней? Гермиона резко замолчала, скрестив руки на груди. — Я всё обдумал, — по-прежнему усмехаясь, заметил Драко. — Если бы я мог, поменялся бы с тобой зельями, Грейнджер, — добавил он и, подмигнув, осушил кубок. — Сумасшедший! При чём здесь вообще обмен? — Гермиона всплеснула руками, отчаявшись выразить всё, что думает о нём. — По тебе Гриффиндор плачет, Драко! — Тише, Грейнджер, ролевые игры с церемонией распределения только в нерабочее время. Отдав ей кубок, Малфой с настороженным видом двинулся к стене пламени, которая по мере его приближения гасла. Страж-голем отодвинулся в сторону вместе с платформой, и Драко беспрепятственно прошёл мимо и встал за его спиной. Огонь вспыхнул вновь, и Гермиона с сомнением посмотрела на старинный кубок с голубой жидкостью в своих руках. Она крайне отрицательно относилась ко всему, влияющему на сознание и искажающему личность, будь то зелья, чары или артефакты. Без волшебной палочки, с перспективой бурлящего адреналина в крови, с напарником, пребывавшим в эйфории от жидкой удачи, она ощущала себя добровольно шагавшей в ловушку. С такими вводными любая непредвиденная ситуация приведёт к поспешным действиям и ошибкам. Не то чтобы раньше Малфой был образцом принятия взвешенных решений… Собравшись с духом, Гермиона поднесла кубок к губам. На вкус зелье бесстрашия напоминало кисель с йодом и ментолом, она прикрыла глаза, ощущая, как почти сразу по телу разливается тепло. «Теперь внимательней, — настраивала она себя, — перепроверяй всё по несколько раз». Пламя погасло, пропуская её, Гермиона пересекла площадку и ступила на лестницу, ведущую дальше. Стоило ей начать подниматься, как кубок в её руках растаял, без сомнения, возвращаясь на место. — Сколько чар здесь накручено, — недовольно выдохнула она, шагая вверх. — Лучше бы сделали перемещающуюся лестницу. — Мастер Годрик мог аппарировать внутри замка, — радостно заметила шляпа. — Пф-ф-ф, и почему я не удивлена. Гермиона бросила косой взгляд на поднимавшегося молча Малфоя. Он выглядел сосредоточенным и по-прежнему невозмутимо спокойным — не без помощи окклюменции. Она помнила, как лихорадило Гарри на шестом курсе, и Феликс Фелицис тянул его на подвиги, будучи непреодолимей Империо. Драко, определённо, хорошо держался. — У меня есть безоар в карманной аптечке, — вдруг признался он. — Но не думаю, что нам стоит сейчас его тратить, учитывая, что мы не знаем, с чем ещё столкнёмся. — Но мы можем ослабить действие зелий! — загорелась идеей Гермиона. — Можем, — вздохнул Малфой. — Я упомянул об этом на случай, если тебе станет невыносимо. А так я предпочту иметь противоядие под рукой. — Пф-ф, тебе просто нравится полученный эффект, — фыркнула Гермиона. Она не была уверена, что у неё самой хватило бы силы воли преодолеть искушение. — Да сколько можно! — воскликнул Малфой, удерживая её от падения, когда за очередным поворотом показалась знакомая стена пламени. Стражник-лев возвышался на постаменте среди огня, склонившись к ним навстречу, раскрыв пасть и сверкая глазами-рубинами. Гермиона задумалась, не может ли башня быть зачарованной на бесконечный подъём. Она читала про такие лабиринты с наложенными ментальными чарами, сводящими с ума незадачливых грабителей гробниц фараонов. «Что, если на самом деле нужно сломать иллюзию? Например, пройти сквозь огонь?» — подумала она, охватываемая всё возрастающим желанием ринуться вперёд, одним рывком закончить затянувшееся испытание. «Девочка, держи себя в руках. По крайней мере, будь любезна передать меня своему другу перед тем, как соберёшься прыгать», — раздался голос шляпы, прерывая её размышления. Драккл, она успела забыть про этот бестактный кусок фетра. Встряхнув головой, Гермиона отогнала лишние мысли и нашла глазами новую инструкцию у потолка. — Чтобы пройти дальше, назови настоящую цель своего визита. Ниже рисунок руки. Мне это не нравится, — нахмурилась она. Драко забрал у неё шляпу и самостоятельно изучил надпись. Даже сквозь маску окклюменции Гермиона могла видеть его неодобрение. — Это так по-гриффиндорски прямолинейно и тупо, — зло высказался он. — Или нужно сказать спасибо за то, что у нас просят руку, а не голову? — Ммм, наверное, голова просто не помещалась в пасть голема? — задумчиво предположила Гермиона, оценивающе глядя на статую. — Конечно, как я сразу не догадался, другой причины и быть не может! — продолжал возмущаться Малфой. — Ну что же, Грейнджер, давай отрепетируем. Назови мне настоящую причину, почему мы здесь, я так давно мечтаю её услышать. Гермиона фыркнула и не стала реагировать на подначивание. Как бы ей ни хотелось иногда посвятить Драко в подробности своего исследования, это казалось малодушным: вместе со знанием пришла бы ответственность. А их отношения и так были слишком запутанны, то окрыляя её тем, насколько ей легко и приятно быть рядом с Малфоем, то отрезвляя холодным душем понимания, что она чужая в его мире. Незачем создавать дополнительное напряжение… — Грейнджер, я жду. — Мне нужно подумать. Очевидно, настоящей причиной считается та, в которую ты сам искренне веришь, — начала она рассуждать вслух. — Сыворотка правды в кубке решила бы эту проблему на раз, — закатил глаза Драко. — Гриффиндор — это про контакт с сердцем, а не с головой. Драко только поднял брови в недоумении, но Распределяющая шляпа воодушевлённо зашевелилась: — Точнее и не скажешь! Обязательно включу эту строчку в песню на следующем распределении! Гермиона сделала шаг к голему, намереваясь положить руку в пасть: она не испытывала страха, только абсолютную уверенность в своей правоте, но Малфой быстро отреагировал, как будто предвидя её действия, и перегородил дорогу. — Я знаю, что справлюсь, отойди, — недовольно попросила она. — В тебе говорит зелье, — возразил он, не двигаясь с места. — Драко, я уверена, — она посмотрела ему в глаза, выдерживая ответный тяжёлый взгляд. — Нам нужно двигаться дальше, одному из нас всё равно придётся попробовать, и о цели визита я точно могу сообщить больше. Нехотя, медленно он отодвинулся в сторону. Гермиона подумала, что львиная доля его уступчивости происходила из желания узнать больше. «Прости, Малфой», — мысленно усмехнулась она и применила беспалочковое Муффлиато, заглушающее речь. Быстро подавшись вперёд, Гермиона сунула левую руку между зубов голема. Металлические челюсти чуть сжались, и она ощутила клыки, пока только касавшиеся кожи. Зажмурившись, Гермиона собралась с мыслями и зашептала, стараясь подбирать слова. Кристалл, созданный Ровеной и отданный Годрику, ритуал, свиток с невероятным заклинанием, освобождение душ. Когда у неё закончилось дыхание, она замолчала и приоткрыла глаза. Морда голема ничего не выражала, в рубинах дрожало пламя, и ей захотелось выдернуть руку, немедленно отпрянуть, сбежать. В ту же секунду она почувствовала, как исчезло давление на костяшки пальцев, челюсти разомкнулись, освобождая её. Глубоко и порывисто дыша, Гермиона прижимала руку к груди и смотрела, как гаснет огонь, а лев смещается с прохода. «Получилось!» — она поспешно прошла за спину голема и только тогда обернулась. Малфой следил за ней с тревогой, сжимая в руке палочку, готовый броситься на помощь. — Финита, — выдохнул он, одним взмахом снимая чары конфиденциальности. Гермиона с удовлетворением отметила, что он не стал этого делать раньше, чтобы подслушать её: очередное проявление своеобразного благородства. Спрятав палочку в кобуру, Драко решительно направился ко льву и, мрачно скривившись, просунул руку в пасть голема. — Я пришёл, чтобы помогать Гермионе Грейнджер, — громко объявил он. Задержав дыхание, Гермиона неотрывно смотрела на его застывшую в ожидании фигуру. Раз — сердце пропустило удар — огонь погас! — Магия Феликс Фелицис! — нервно рассмеялась она, когда Малфой оказался рядом. Хотелось обнять его, чтобы убедиться, что они оба целы, но она усилием воли подавила в себе этот порыв. — Шляпа сказала, что это последнее испытание, — отозвался Драко, улыбаясь в ответ. — Слава Мерлину. «Подумать только, он и с драккловым артефактом нашёл общий язык!» — в очередной раз поразилась Гермиона, ступая на лестницу. На этот раз им не пришлось долго подниматься: за вторым поворотом оказалась кованая деревянная дверь, которую Малфой легко распахнул чарами. Следуя за ним, Гермиона зашла в круглую комнату, расположенную на вершине башни: подобно тому, как первокурсники впадали в оцепенение, впервые попав в Большой зал, она не могла оторвать взгляда от потолка. Они оказались в магической обсерватории! Сквозь стеклянный купол было видно ясное ночное небо, отдельные созвездия были очерчены на стекле светящимися золотыми линиями, а в открытом секторе стоял направленный вверх телескоп. Подойдя ближе, Гермиона рассмотрела разложенные вокруг него ящики с деталями: радужными линзами, необычными шестерёнками и металлическими трубками. Поверх всего были рассыпаны свитки с заметками и чертежами. Повинуясь жгучему любопытству, она пошла по периметру башни, стараясь разглядеть всё и сразу. Первым её внимание привлёк сапфирово-синий глобус с картой звёздного неба, по которому периодически скользили метеоры. Дальше она обнаружила целую гору разобранных големов, где среди львиных тел и голов гордо сидел золотой гиппогриф в натуральную величину. Обогнув красный диван, заваленный книгами и свитками, она остановилась перед необычным столом из тёмного дерева, весь край которого был разбит на десятки ячеек. — Подумать только: Гриффиндор и астрономия, — неверяще пробормотал Драко. — И не только! Ещё артефакторика. Смотри, — Гермиона жестом указала на стол, в котором при ближайшем рассмотрении обнаружились рассортированные по ячейкам волшебные палочки. Широкая поверхность стола была расчерчена надписями и символами, в числе которых она увидела названия деревьев, компонентов для сердцевин палочек и маленькие изображения животных: мышь, кошка, собака, змея… Их было так много, что можно было бы долго изучать испещрённую знаками поверхность. Посередине был оставлен пустой круг, опоясанный рунами и врезанными в массив стола прозрачными камнями. Не удержавшись, Гермиона открыла выдвижные ящики. В первом отделении лежали связки необработанных деревяшек разных форм и размеров. Во втором и в третьем в квадратных ячейках под чарами стазиса хранились кусочки шерсти, когти и какие-то трудно опознаваемые ингредиенты. Четвёртый ящик не поддался усиленным отпирающим чарам, и Гермиона благоразумно решила его не трогать, предположив, что там находятся ценные материалы. — Ты, похоже, чувствуешь себя в своей среде, — заметил подошедший Малфой. — Сказывается школьный опыт воровства ингредиентов? «О, ну конечно, Снейп не мог не поделиться своими подозрениями с крестником», — она мысленно закатила глаза, не собираясь ступать на зыбкую почву дискуссии, кто нарушил больше школьных правил. — Мы ищем красный кристалл, похожий на предыдущий, — напомнила Гермиона, оглядываясь вокруг. — Где же он может быть? — Может быть, там? — насмешливо протянул Малфой, указывая вверх. Проследив направление его жеста, Гермиона заметила светящийся сквозь купол красный блик на шпиле. — Мне нужна палочка, — выдохнула она, прикидывая, как можно выбраться наружу и подняться к шпилю по стеклу. — Добро пожаловать в лавку Олливандера, вы обратились по адресу, юная леди, — изобразил известного мастера Драко, поворачиваясь к столу и начиная исследовать вырезанные на нём символы. — Ты знаешь, как этим пользоваться? — удивилась Гермиона. — Ммм… Видишь ли, пока ты изучала целительские и ментальные чары, я разбирал артефакты в подвалах Сорбонны, — он нахмурился, провёл палочкой над центральным кругом и кивнул своим мыслям. — Должно получиться… Запоминай, Грейнджер. Сначала нужно активировать рунные цепочки. Драко поднял левую руку и невербальным заклинанием рассёк кожу на указательном пальце. Капнув кровью на верхнюю руну в круге, он тут же залечил порез. Подчиняясь невидимым силовым линиям, капля крови растеклась вдоль всей рунной вязи, пробуждая слабое свечение. — Затем необходимо войти в контакт с доской, не касаясь линий, и направить внутрь свою магию. Он расположил ладонь в центре круга и подал магический импульс. Все символы, вырезанные на столе, вспыхнули красным и медленно погасли, оставляя только несколько светящихся линий. — Готово, можно интерпретировать результат, — довольно объявил Малфой. — Всего нашлись три комбинации, самый яркий треугольник подходит мне лучше всего. Наклонившись над столом, Гермиона рассмотрела три точки, соединённые насыщенной алой нитью: надписи «вяз», «сердечная жила дракона» и рисунок кошки. Более бледная линия соединяла «граб», «волос единорога» и символ змеи, самый бледный треугольник снова объединял «вяз», «волос единорога» и ящерицу. — Что означают рисунки животных? — с интересом спросила она. — Они изображают длину, толщину и гибкость палочки в символической форме. Мастер сразу считывает по ним дюймы, но мы, конечно, можем только прикинуть, что, например, «змея» будет самой длинной и тонкой. — Поразительно! — восхитилась Гермиона. — Почему у Олливандера нет такого артефакта? Это же гораздо удобнее, чем перебирать десятки неподходящих палочек! — А как ты сама думаешь? — усмехнулся Малфой. — Даже если бы Министерство сделало исключение и дало разрешение, нашлось бы мало желающих предоставлять свою кровь в лавке на Косой аллее. — Мда, действительно, — Гермиона окинула стол уже другим взглядом. — Так что, ты будешь брать себе палочку? — Не терпится попробовать очередной кровавый ритуал? — рассмеялся Драко. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Грейнджер. Прищурившись, он нашёл ячейку на столе, расположенную на пересечении подписей «вяз» и «сердечная жила дракона», выбрал несколько средних по длине палочек и стал их перебирать, делая пробные взмахи. Почти все палочки отзывались россыпью белых искр, но одна откликалась сильнее остальных, и он остановился на ней. — Я закончил, можешь приступать, — наконец сообщил Драко, убирая новую палочку в скрытое крепление на ноге и очищая рунный круг заклинанием. Гермиона с предвкушением заняла его место у стола. Магглорождённая, она так и не привыкла до конца к чудесам магии, и новое, неизведанное волшебство вызывало трепет. Драко протянул ей трансфигурированную иголку, она без колебаний уколола подушечку пальца и капнула кровью на нужную руну. Когда весь круг зажёгся мягким светом, она приложила ладонь к центру и направила магию вниз. — Четыре комбинации! — радостно огласила Гермиона результат. — Две одинаковой яркости, как между ними выбрать? — Хм… — прищурился Драко. — Клён и сердечная жила дракона, либо терновник и та же жила дракона. Клён — это достаточно дорогая и красивая древесина. Он ассоциируется с исследователями и путешественниками, которые не сидят на месте. С другой стороны, терновник подходит воинам, позволяет практиковать тёмные искусства и применять мощные заклинания. Стойкость в морозы, острые шипы и сладкие ягоды — что-то в этом есть, Грейнджер. — Однозначно, клён, — фыркнула Гермиона. Она отметила, что её любимая виноградная лоза тоже вошла в одну из комбинаций, но значительно более слабую. Гермиона определила ячейку, соответствовавшую клёну и сердечной жиле дракона, и протянула к ней руку. «Символ белки — значит, скорее, короткая», — подумала она, когда одна из палочек в соседнем отделении выдала сноп фиолетовых искр. — Похоже, выбор сделали за тебя, — со смешком прокомментировал Малфой. — Всё-таки терновник, — вздохнула Гермиона, вытаскивая тонкую чёрную палочку с изящной резьбой. Сделав пробный взмах, она поразилась тому, с какой готовностью отозвалась палочка, выдав целый водопад фиолетовых огоньков. «Эскуро», — Гермиона с лёгкостью очистила стол и оглянулась вокруг, прикидывая, на чём ещё потренировать чары. На глаза попалась груда големов… — Замечательно, очень рад, что этот вопрос мы закрыли. Так какой у нас дальше план? — иронично поинтересовался Драко. — Разбить купол Бомбардой? — О нет, — с блеском в глазах обернулась к нему Гермиона. — Дальше мы полетим! — Грейнджер, если это то, что я думаю, то я готов дать тебе безоар. Не обращая внимания на возражения Малфоя, Гермиона уже кружила вокруг голема-гиппогрифа. Она смогла проявить магические линии, но не имела представления, как проверить его работоспособность. — Насколько я помню, ты боишься летать, — пытался достучаться до неё Драко. — Пф-ф-ф, я боялась летать, в данный момент это не актуально, — отмахнулась Гермиона. «Если голем рабочий, как его запустить? — думала она. — Что, если…» Встав перед гиппогрифом, Гермиона склонилась в глубоком поклоне. Несколько секунд ничего не происходило, но затем раздался механический скрежет, и поднявшийся на ноги голем ответил на поклон. Гермиона несмело протянула руку и погладила металлические перья. Обернувшись к Драко, она не ожидала увидеть тень страха на его лице. Она сразу же вспомнила давний школьный инцидент. Сколько ужасов было после, но детские воспоминания — самые живые и травмирующие. — Ты останешься здесь, будешь страховать меня, — безапелляционно распорядилась она, примеряясь к спине гиппогрифа. — Нет. Сбросив оцепенение, Малфой поклонился металлическому монстру и, дождавшись ответного поклона, не раздумывая, запрыгнул на него. — Давай, Грейнджер, — приободрил Драко, и Гермиона, схватившись за его плечо, запрыгнула следом. — Ты представляешь, как им управлять? — с надеждой спросила она. — Вряд ли намного сложнее, чем метлой, — сквозь зубы процедил Малфой. — Обхвати меня руками и, что бы ни случилось, не отпускай. Держась за выступающие перья, он подался корпусом вперёд, и словно получив команду, гиппогриф легко оттолкнулся от пола и взмахнул крыльями. Они взлетели.