Секрет трёх заклинаний

Боль. Я прихожу в сознание на полу, холодном и сыром. Семейный дом более походит на мрачную незнакомую хижину, нежели на место, где я чувствую покой. Чувствовала... до сегодняшнего вечера. Было 18:57. Три минуты. Три минуты — и дом бы автоматически врубил барьер от нечести вокруг. Я не смогла ее защитить, как и чертов барьер. Магия исчерпывает много сил: родители могли удаленно направлять магию и активировать щит только с 19:00 до 6 утра. В город пришло заражение, страшную болезнь прозвали «Кровянкой»: из-за нее люди сходили с ума, кровь текла отовсюду. Поэтому адепты все силы кинули на поиск источника и помощь пострадавшим. Но в этот день... помощь нужна была нам. Пытаюсь встать. Все физические силы и рассудок покинули меня. Жизнь вдруг разделилась на «до» и «после» — жестоко для 18-летнего подростка с юношеским максимализмом и неустойчивым взглядом на этот мир. Мою единственную поддержку и опору украли, похитили, отобрали у меня. В голове — муть. Вспышка.

***

Флешбек. Вечер.

Мы сидим во дворе и играем в «Былых рыцарей» — глупая карточная игра, но такая увлекательная. Напротив — моя любимая сестренка: белые волосы на плечах, голубые глаза, яркие белые ресницы, длинные и прямые, тонкие светлые брови, бледная кожа. Высокая и статная, но до жути худая. Ей недавно исполнилось 22, но этой разницы не ощущалось между нами: мы рано повзрослели и уже могли обсуждать очень многие вещи. Как только наши родители стали адептами, мы их почти не видели. Они ушли служить нашему городу, оставив на нас уход за домом, который мы сможем спокойно покинуть лишь тогда, когда достаточно окрепнем и закончим курс обучения магии. — Норка, ты будешь ходить? — промолвила я, насмешливо глядя на нее. Кличка у сестры — с детства, она одна у нас такая белая. Мама думает, что это светлая надежда нашей семьи. Самое интересное, что я — полная противоположность Миранды. Я невысокого роста, не сказать, что худая, темно-русые волосы до груди, глаза карие, губы пухлые. Миловидная, но с дурным характером, упрямая до жути. — Лилу, ну дай ты мне подумать! — Да пока ты думаешь, я уже тройню рожу и воспитаю! Кстати да, нетерпеливость — мое второе качество, из неприятных. Ладно, ради Миранды я готова и подождать. У нас даже одинаковые метки на ладонях — два пера с красной лентой. Высшая метка связи. Я потянулась поправить карту, и наши руки сблизились. Мира верила в эту сказку про безусловную любовь. А я... я лишь сильнее сжала карту, чувствуя, как от этого её взгляда становится неловко. Мне кажется, до такого мой мозг подростка еще не дорос, и мне неведомо это чувство. Даже с родными... Как вспомню эти нравоучения отца, претензии матери к моим оценкам и сестринский подзатыльник за порванные колготки — так вся любовь гаснет. Минута до. Такая спокойная. Тихонько жду мою сестричку, ее следующий ход. Она так долго думала, но так и не бросила карту на мою «Окровавленную деву», чтобы перекрыть ее удар. Из леса, который обрамлял наш дом, вылетел дарп. Это маг третьего ранга, который обрел крылья и имел доступ к черной магии. Все просто: черные крылья — черная магия, а значит, вся муть с жертвоприношениями, вызываниями низших форм жизни из самой преисподней и прочие гадости. Он вылетел на меня, опрокинув мою тушу со стула. Тяжело дыша, он уперся в мои плечи и, после того как понял, что я не созревшая ведьма (глаза не отдают золотым свечением), кинулся на сестру. Я не помню и половины. Помню, как пыталась применить хотя бы одно заклятие. Хотя бы одно! Но ничего не выходило: я не могла пошевелиться — этот гад наложил на тело чары. Моя сестра держалась молодцом, но была слишком слаба физически. Он схватил ее и улетел. Ее кровь от раны осталась на картах. Это все, что осталось от нее с того дня. Я помню его лицо. Старый предвестник тёмного коллапса. Борода... седая. Глаза цвета агата. Нос... нос был очень острый. И шрам на все лицо, будто ему разорвали его пополам. Шрам был очень небрежный и противный; на подбородке из-за него даже волосы не росли. Я отряхнулась, встала с пола. И с этого дня последнее воспоминание о том ублюдке не даст мне спать, нормально есть и жить. Я буду искать свою сестру. Я убью его и сожгу. Сначала сожгу, потом воскрешу и буду убивать до тех пор, пока последнее перо не упадет с его крыла. А Миранду я найду и верну домой. Пол подо мной снова закачался. От слов пахло пеплом. В глазах потемнело, ноги задрожали, успела лишь выставить руки впёред, чтобы не сломать себе нос при падении.