Сердце снегов (часть 2)

Босу-ван проснулся от собственного крика и, подскочив на кровати, вытер со лба холодный пот. Он тяжело вздохнул и, спустив ноги с кровати, сел на её край. Поведя плечами, о-ми поморщился и по-кошачьи согнул спину. Он привык к этой тянущей боли и смирился с ней. Она помогала ему пережить боль душевную и напоминала о прекрасных минутах любви. Босу-ван поднял глаза и отрешённо уставился на огонь в печи, отблески которого мелькали через тонкие щели заслонки. Небольшая комната была мрачной, а её обстановка крайне скудной. Старая скрипучая кровать для сна, стол и две табуретки, небольшой шкаф и печка, переделанная из старого котла. Дверь в стене напротив открылась и в ней появилась высокая фигура Су-лана. – Ты снова кричал во сне, – сказал он, делая шаг вперёд. – Я принёс тебе лекарство. Оно поможет спокойно поспать оставшуюся часть ночи. – Мне бы яда, – усмехнулся Босу-ван, – он бы помог уснуть навечно. – Прекрати, – нахмурился Су-лан и, подойдя ближе, уселся на кровать рядом с братом. – Прошёл уже почти солнечный цикл, а ты всё никак не можешь его забыть. – Как можно забыть то, что забывать не хочешь, – грустно улыбнулся Босу-ван. – Выпей лекарство и поспи, – вздохнул Су-лан. – Завтра последний день перед приездом матери. У нас много работы. Ты же сам хотел показать ей, как хорошо справляешься с управлением. – Если честно, я боюсь, – ответил Босу-ван, покорно принимая лекарство. – Я боюсь, что не смогу смотреть на неё. Ведь это она виновата в его смерти. – Думаешь, она не боится встречи с тобой? – нахмурился о-ги. – И она сделала всё, чтобы твоё наказание было как можно более мягким. – Она сделал всё, чтобы разлучить нас навсегда, – зло прошептал Босу-ван, – даже предложила отрезать крылья, чтобы они не напоминали мне о нём. – Она предложила их отрезать, чтобы они не болели, – покачал головой Су-лан. – Их перья облетели, они умерли. Так зачем хранить то, что причиняет боль? – Они умерли вместе с ним. Эта боль напоминает мне о минутах счастья, – сказал Босу-ван, зевая. – А теперь, если ты не хочешь, чтобы мы поругались, иди к себе. А я попробую уснуть. Су-лан молча поднялся и ушёл в свою комнату. Босу-ван снова улёгся на кровать и уставился в низкий серый потолок. Он хорошо помнил тот день, когда его под конвоем вывели на крышу замка и посадили в аэромоб. Отъезд на рудники пришлось отложить на полтриместра из-за болезни Босу-вана. Он почти семь лунных циклов пролежал в бреду, а очнувшись, обнаружил, что его голова стала белой, а крылья за спиной умерли, сбросив свои красные перья. Когда-то прекрасные и сильные, они превратились в уродливые пупырчатые отростки, безвольно болтающиеся за спиной. Именно тогда мать и предложила избавиться от них, но Босу-ван наотрез отказался от операции. Сидя в машине, он смотрел на знакомую крышу и вспоминал, как бегал по ней вместе с осумом и Нои-ди, кидаясь снежками. Остатки крыльев за спиной болезненно заныли, и Босу-ван сжал зубы, чтобы не расплакаться. В этот момент двери машины открылись, и на сиденье рядом с Босу-ваном плюхнулся Су-лан. – Куда это ты решил без меня отправиться? – спросил он, наигранно улыбаясь. – Ну уж нет, дорогой брат! Так просто ты от меня не избавишься! – Неужели и тебя сослали вместе со мной? – испуганно посмотрел на брата Босу-ван. – Мать и дядя узнали, что ты был в сговоре со мной? – Нет, – покачал головой Су-лан и похлопал брата по плечу, – я сам вызвался быть рядом с тобой. Босу-ван ничего не стал говорить. Он просто обнял Су-лана за плечи и прижал его к себе. А дальше были долгие триместры, проведённые на руднике. Он был новым, поэтому оборудовался по последнему слову техники. Рабов обото-хаар пригнали с других рудников, собрав самых сильных и здоровых. В общем, рудник был образцово-показательным и современным. Пользуясь этим, Босу-ван подал прошение прислать старые защитные костюмы и шлемы, чтобы хоть как-то обезопасить рабов. Нового управляющего персонал принял не сразу. Увидев его седую голову и горб, о-ги окрестили нового начальника горбуном и шушукались за его спиной. Обото-хаар, привыкшие к окрикам и телесным наказаниям, шарахались от странного хозяина рудника, а сам Босу-ван с содроганием смотрел на рабов, понимая, что они обречены на мучительную смерть. В каждом из них он видел Нои-ди. Сегодня был важный день. Все готовились к прибытию управляющей планетой RK127L Даури-ри, поэтому с самого утра под руководством Су-лана персонал стал намывать помещения, куда планировалось привести важную гостью. Ближе к обеду прислали новую партию рабов, и Босу-ван взялся сам осмотреть их, дабы удостовериться, что все они здоровы и им не нужна помощь. Он вышел из своей комнаты и, пройдя по длинному коридору, спустился в зону для персонала, где переоделся в защитный костюм. Направляясь по лестнице в котлован, Босу-ван услышал разговор двух о-ги, делавших уборку на площадке для осмотра. – А ты знаешь, откуда у нашего хозяина горб? – спросил один из них. Второй, видимо, покачал головой и первый продолжил: – Поговаривают, что горб у него вырос после того, как он влюбился в дикаря. А ещё говорят, что его горб страшный и уродливый, весь в бородавках и шрамах. Так что будь осторожен и не вздумай влюбиться в какую-нибудь дикарку. – Но мы же не банегири, – рассмеялся второй о-ги, – у нас не растут крылья. Так что горб нам тоже не страшен. Босу-вану надоело слушать этот бред, и он громко кашлянул, чем спугнул о-ги. Они замолчали и начали сосредоточенно драить электрическими швабрами пол площадки. Обойдя их, Босу-ван спустился ещё ниже и оказался в огромном котловане, посередине которого зияла яма кострища. Вдоль стены были выстроены вновь прибывшие обото-хаар, уже облачённые в защитные костюмы. Босу-ван прошёлся вдоль ряда притихших рабов и остановился в самом конце. Он поднял глаза на невысокую худенькую дикарку, и его сердце болезненно сжалось. Она была как две капли воды похожа на Нои-ди. Те же полные губы, такие же большие чёрные глаза, тот же приплюснутый нос. Если бы не более мягкий овал лица и небольшие ушки, сходство было бы абсолютным. Справившись с замешательством, Босу-ван обернулся к подбежавшему надсмотрщику и строго спросил: – Почему она без костюма? – Господин управитель, – начал говорить о-ги, – на неё не хватило костюма. Пусть работает по старинке, без него. – Нет, – нахмурился Босу-ван, – я этого не позволю. Пусть идёт за мной, я придумаю ей другое занятие, – с этими слова Босу-ван развернулся и пошёл к лестнице, которая вела в его кабинет. Маленькая дикарка, которую грубо подталкивал в спину надсмотрщик, последовала за ним.