Сердце снегов (часть 2)

Освобождённый от работы Босу-ван целыми днями сидел в каморке Ман-ан и внимательно слушал наставления опытной няньки. Он учился пеленать малыша и кормил его молоком, аккуратно придерживая головку. Долгими ночами он смотрел на спящего сына, прислушиваясь к своим чувствам. Но его сердце, наполненное пустотой, молчало. Иногда он выходил с малышом наверх, и они смотрели в тёмное небо, наблюдая, как медленно падают большие хлопья снега. Ребёнок радостно улыбался, ловя ручками, одетыми в тёплые варежки, ледяной пух, а Босу-ван тяжело вздыхал, чувствуя лишь холод вокруг себя. К счастью, о-ги, работающие на руднике, не слишком заинтересовались происхождением ребёнка и история, придуманная Ман-ан, их вполне устроила. Они равнодушно смотрели на прогуливающегося хозяина, рядом с которым летела коляска, и никаких вопросов не задавали. Но когда Босу-ван впервые за долгое время спустился в отделение, где жили обото-хаар, его тут же обступила возбуждённая толпа. – А сколько малышу? – спросила его молоденькая сурах-хаар. – По-вашему ему около шести ый* (месяцев), – ответил Босу-ван. – Наверное, он очень красивый, – улыбнулась другая женщина. – Он лысый и такой толстый, что у него вместо лица одни щёки, – рассмеялся Босу-ван. – Зато он умный, – уверенно закивала пожилая женщина. – Ну, если надувать пузыри из своих слюней и сосать пальцы на ногах – это от большого ума, то ребёнок просто гений, – хмыкнул о-ми. – А правду говорят, что его мать умерла? – поинтересовалась совсем юная девушка и, увидев утверждающий кивок Босу-вана, горько вздохнула: – Бедный малыш… – А как ты назвал своего сына? – услышал Босу-ван мужской голос. Толпа расступилась, и к Босу-вану подошёл пожилой обото-хаар. О-ми посмотрел в его мудрые глаза и понял, что врать бесполезно. – Банегири дают детям имя от любящего сердца, – ответил ему Босу-ван. – Моё сердце молчит и это меня очень тревожит. – Не переживай, – похлопал его по плечу старик, – это у женщин материнский инстинкт в крови. Твоя отцовская любовь пока не созрела, но как только в твоей душе расцветёт этот бутон, его аромат заполнит тебя без остатка. И Босу-ван ждал этого чуда, прислушиваясь к себе и стараясь как можно больше времени проводить с малышом. В один из вечеров в его комнату примчался Су-лан и потребовал срочно идти в кабинет, где его ждал звонок матери. Бросив взгляд на спящего в его кровати малыша, Босу-ван выбежал из комнаты. Оказалось, Даури-ри всего лишь хотела ему сообщить, что завтра заканчивается съезд Коалиции, и она прибудет к нему на рудник. Зная, что мать поинтересуется делами, Босу-ван открыл компьютер и пробежал глазами по цифрам. Заметив ошибку, допущенную Су-ланом в сводках, он начал её исправлять, и в результате просидел в кабинете почти до ужина. – Тебе еду заказать в кабинет или ты желаешь поесть в своей комнате? – спросил его вошедший Су-лан. – Я поем в своей комнате, а потом немного погуляю с ребёнком перед сном и… – тут Босу-ван насторожился. – Как давно ты спустился в рудник? – Сразу, как сказал тебе о звонке матери, – ответил Су-лан удивлённо. – А кто сидит с малышом?! – подскочил Босу-ван и, оттолкнув в сторону брата, рванул вверх по лестнице. Он бежал по полупустым коридорам рудника, и его сердце выскакивало из груди от страха. В голове одна за другой проносились страшные картины, где малыш, проснувшись, падает с кровати и разбивается насмерть об пол или во сне захлёбывается собственной слюной. Босу-ван как вихрь влетел в свою комнату и, увидев сидящего на руках у Ман-ан малыша, устало прислонился к стене, а потом съехал по ней на пол. – Ты чего? – удивлённо посмотрела на него дикарка. – Я думал, что ребёнок остался один, и с ним случилась беда, – едва переводя дыхание, прошептал Босу-ван. – Посмотри-ка, – повернулась Ман-ан к малышу, – папочка испугался за тебя. Но твой дядя Су-лан обо всём позаботился, и прежде чем уйти, позвал меня. – Я ужасный отец, – сказал Босу-ван, поднимаясь с пола и беря малыша на руки, – я не побеспокоился о тебе и забылся в работе. – Ты прекрасный отец, – улыбнулась Ман-ан, – и малыш чувствует твою заботу. Утром следующего дня на крышу рудника приземлилась машина, и из неё вышла взволнованная Даури-ри. Она раздражённо оттолкнула о-ги, который протянул ей руку, чтобы помочь спустится вниз по лестнице, и быстро пошла по коридору в комнату Босу-вана. – Покажи мне ребёнка, – сказала она, протягивая руки. Босу-ван поднялся с кровати, где кормил малыша и, отложив в сторону бутылочку с молоком, подошёл к матери. – Он прекрасен… – улыбнулась она, с любовью глядя на дитя, – и он так похож на тебя… Помню, как мы с твоим отцом вот так же любовались тобой и гадали, какого цвета станут твои волосы. Он хотел, чтобы они были чёрными, как у меня, но они стали красными… – Я хотел рассказать тебе… – начал было Босу-ван, но мать покачала головой. – Мне не важно, как он появился на свет, и кто его мать, – сказала она. – После той истории с дикарём я уже не надеялась подержать на руках внука, но ты подарил мне это чудо. Я заберу его в замок и дам всё необходимое. У него будут самые лучшие няньки. Он будет питаться молоком оригатий, и я буду одевать его в самые дорогие одежды. Услышав это, Босу-ван замер от ужаса. Если мать увезёт ребёнка, это будет означать, что он больше никогда его не увидит. Сердце Босу-вана испуганно сжалось, а когда забилось вновь, он почувствовал, как по его жилам потекла горячая кровь, переполненная любовью. – Нет, – сказал он, забирая ребёнка из рук о-ли, – ты уже один раз забрала у меня любимого человека. Я не позволю тебе сделать это снова. Даури-ри покинула рудник, даже не поинтересовавшись его работой. Перед отъездом она попросила сына о свиданиях с внуком, и тот дал ей слово, что не будет этому препятствовать. Как только Даури-ри уехала, в комнату Босу-вана зашли встревоженные Су-лан и Ман-ан. – Я знаю, как зовут моего сына, – сказал им Босу-ван, – мне подсказало имя моё сердце. – И как его зовут? – улыбнулась Ман-ан. – Его имя Нои-ди, – ответил Босу-ван, поцеловав малыша в лоб. – Откуда ты знаешь это имя? – широко открыв глаза от удивления, спросила Ман-ан. – Так звали человека, которого я любил, – ответил Босу-ван, – и этот малыш заполнил пустоту, оставшуюся после его смерти. – Так звали моего младшего брата, – сказала Ман-ан и её глаза наполнились слезами. – И теперь я узнала его судьбу, – девушка горько расплакалась, а Су-лан обнял её за плечи и крепко прижал к себе. Этой ночью Босу-ван долго не мог уснуть. Он переложил малыша в колыбель и, подойдя к шкафу, надел давно позабытые шлем и костюм. Нои-ди вышел из шкафа, как только Босу-ван стукнул в его дверь. – Я ждал тебя, – улыбнулся дикарь и, обняв Босу-вана, поцеловал в губы. – Тебя так долго не было! Я решил, что ты забыл обо мне. – Я никогда не забуду тебя, – вздохнул тот и, взглянув в тёмные глаза Нои-ди, добавил, – но сегодня я пришёл проститься с тобой. – У тебя появился кто-то другой? – встревожился тот. – Да, но это совсем другое чувство, – ответил Босу-ван, усаживая Нои-ди на кровать и опускаясь рядом. – Он любит тебя так же сильно, как и я? – спросил дикарь, сжимая руку Босу-вана. – Он пока плохо разбирается в своих чувствах, но я сделаю всё, чтобы он меня полюбил, – ответил о-ми. – А тебя мне нужно отпустить. Я должен жить дальше, но любовь к тебе навсегда останется в моём сердце. *ый – месяц. Равен тридцати лунным циклам.