Отметины прошлого и настоящего

      Жесты, поза, выражение лица. Привычки, манера речи и поведение. Одежда, характер, страхи, реакции. Всё это составляет проявление человеческой сущности, души. Поняв всё это, отметив и анализировав, можно угадывать с точностью угадывать мысли, узнать прошлое и даже прогнозировать что произойдёт в будущем.       Корекиё мог читать людей. Это лишь был его излюбленный навык, который он натренировал до совершенства.       — Корекиё.       Ёнага смотрела на него исподлобья, не прерывая своей дружелюбной улыбки. Длинными рукавами она прятала шрамы на своих руках — доказательство того, что она отдала свою кровь ради своей веры.       — Хм? Что-то не так, Ёнага-сан? — Корекиё наклонил голову вбок, будто бы не понимая значения её взгляда. — Я лишь спросил, если ты настолько чтишь своего Бога...       Отдавать кровь это сродни отдачи своей невинности. Дети, теряя кровь, меняются. Отдавая себя в битве, видя то, что позже оставит отпечаток в глубине зрачков. Истекая кровью раз в месяц, когда взрослеют молодые девушки. Любые случайные либо же осознанные ранения, которые изменяют тело, лишая его девственной чистоты, которая была у ребёнка в момент рождения.       — ... тогда почему же ты стыдишься своих шрамов?       На это Ёнага ничего не ответила — лишь подарила Корекиё самую прекрасную искажённую версию её ребяческой улыбки.       Ах, как же ему нравилось угадывать то, что кроется за покровом, называемым человеческим телом.       — Знаешь, — однажды он сказал Ируме, которая спряталась в дальний угол подальше от чужих глаз. — Даже если ты попробуешь его буквально привязать к себе, это не означает, что он привяжется к тебе душевно.       Корекиё внимательно смотрел на Ируму, которая лишь сильнее сжалась в комок, обняв свои колени.       — В мире всегда есть люди, которые поймут друг друга. А есть те, которым каждое твоё слово будет чуждо. Поэтому тебе незачем подкладывать свои волосы в еду каждому встречному. Тот человек, который захочет привязаться к тебе, предложит и свои волосы, чтобы вы сплели из них верёвку, связывающую вас.       В следующий момент, Ирума громко всхлипнула.       Но ещё сильнее ему нравилось то, когда он ошибался.       — Шрамы Тоджо-сан?.. — переспросил Сайхара, ладонью поправляя козырёк своей кепки, прикрывая давно исчезнувший блеск глаз. — На самом деле, я тоже их замечал... Когда она поправляла воротник, я случайно заметил белые следы, будто бы от старых шрамов. Как мне кажется, её спина изранена. К тому же, она никогда не снимает своих перчаток... Н-но я не могу делать каких-то определённых выводов...       И затем Сайхара вновь спрятал свой взгляд. Даже отдав свои амбиции, он никогда не утратил ни внимательности, ни памяти, ни ума.       Корекиё считал, что Сайхара может пойти далеко. Жаль, что сам это он едва осознаёт.       У Тоджо Кируми удивительно гладкая кожа лица. От этого было лишь более удивительно, что где-то на её теле находился изъян.       Корекиё должен был узнать больше.       — Мои шрамы?       Спросила Тоджо, недоуменно смотря на него. Точнее, она скорее играла удивление: Корекиё подозревал, что он был не первым, кто задал ей подобный вопрос.       — Для чего вы спрашиваете, позвольте узнать?       — Это всего лишь научный интерес, — просто ответил Корекиё, решив играть на честности. — Как вы сами заметили, каждый в этом классе что-то потерял. Включая вас и меня.       — И поэтому вы подходите к каждому, задавая подобного рода интимные вопросы? — сложив руки перед собой, она всеми свои действиями выражала стремление мягко отказать ему.       Что же. Придётся действовать более радикальными методами.       — Вы — единственная, кому я задаю подобный вопрос. Ведь лишь вы одна скрываете свои шрамы с такой тщательностью. И вы — единственная, которую я не смог прочитать.       Сердце Корекиё забилось чуть быстрее от предвкушения. Потянувшись к бинту на своей правой ладони, он начал медленно развязывать его, с удовольствием отмечая, как взгляд Тоджо немедленно метнулся к его руке.       — Вы посильнее многих смогли разжечь моё любопытство. Будете ли вы винить меня в том, что я желаю всеми силами удовлетворить его?       Наконец, он снял бинт со своей ладони, полностью оголив её.       И в то самое мгновение, когда Тоджо смогла проанализировать увиденное, её веки лишь слегка расширились, а губы едва заметно скривились. Исключительно самообладания при виде уродства. Корекиё не отрывал взгляда от её выражения лица, впитывая в себя каждую каплю её истинных эмоций.       — Это же...       — Отсутствующий мизинец, — Корекиё позволил самодельному подобию протеза свободно упасть на вторую руку. — Никто не знает, что эта часть моего тела отсутствует. Уж больно негативные коннотации связывают недостаточное количество пальцев и возможная связь человека с преступным миром, — он выставил свою правую ладонь вперёд, не прячась. Другой рукой он обнял себя за талию — привычный, уютный жест. — Однако, как вы понимаете, значение тут глубже. Как течение крови забирает первоначальный образ тела, как волосы привязывают и подчиняют одного человека перед другим, а глаза видят тот путь, который возложен их владельцем в будущем, и многое, многое другое... Мизинец, в свою очередь, определяет нашу судьбу, — Тоджо оторвала взгляд от его руки, встречаясь с ним взглядом. — И свою судьбу я уже вручил в руки одному человеку.       Корекиё медленно опустил руку, не отрывая от неё внимательного взгляда.       — Разве это не занимательно?       Он наклонялся к ней ближе, заставляя её отступить на шаг.       — То, как я выложил перед вами всё на духу.       И теперь, он завёл её в тупик. Разумеется, ей не составит труда обойти его. Но она не тот человек, если не решит проявить упрямство.       Поэтому, тихо вздохнув, Тоджо подняла свою правую руку.       — Действительно. Вы сами не менее скрытны, Шингуджи-сан, — потянув за край перчатки, она медленно снимала её со своей ладони. — Было бы лицемерно с моей стороны не открыться вам в ответ.       И затем она также оголила свою правую ладонь, держа её на уровне глаз. Бледная ладонь, вся покрытая мелкими шрамами и рубцами. И также белыми следами давних глубоких шрамов.       Совсем не идеальные руки. Неудивительно, что Тоджо настолько старательно скрывает их от чужих глаз.       — Как вы можете видеть, — она смотрела в глаза Корекиё прямо, продолжая демонстрировать свою ладонь. — Я тоже давно вручила свою судьбу. Точнее, я посвятила себя всю, но не лишь одному человеку. Все, кому нужна моя помощь, получат её.       — Неужели? — Корекиё слегка склонил голову вбок, внимательно рассматривая чужую ладонь. — Однако же, ваш мизинец всё ещё на месте.       — В жизни политика или горничной недопустимы даже случайные мысли о возможной связи с преступностью.       Логичный ответ. Корекиё даже нечего было противопоставить. Поэтому он позволил себе тихо рассмеяться.       — Благодарю вас за то, что показали мне это.       Как великолепно. Он смог узнать немного больше о Тоджо Кируми.       Хоть их разговор и был полон недоговорённостей, что понимали они оба... Тем не менее, в глубине души он почувствовал воодушевление.