Приют

      Утро было холодное, мокрое. Был конец октября, и солнце уже несколько недель не выходило из-за серых облаков, затянувших небо. Дождь лил с ночи, не прекращая, лишь на время замирая, осторожно капал, а затем, будто набравшись сил, по-новой начинал барабанить по крыше замка. Верхние этажи окутал густой туман, и вид из окон превратился в белое непроглядное марево.       Гермиона торопливо поднималась по ступенькам винтовой лестницы, ведущей в кабинет директора школы. Она втягивала голову в плечи и куталась в мантию, стараясь согреться, но получалось плохо. В замке отапливались только жилые комнаты и классы, в коридорах же стоял холод. Хоть Гермиона и старалась идти как можно быстрее, чтобы не замерзнуть, путь от учительских спален до директорской башни был не близкий.       На последних ступеньках заиграли тени, и в ее голове воскрес образ большого камина, пышущего жаром. Она потерла заледеневшие пальцы и, осторожно постучавшись, открыла дверь, не дождавшись ответа. Поток теплого воздуха вырвался ей навстречу, облизывая щеки. Девушка глубоко вдохнула запах горящих дров, пергамента и старых книг и как можно быстрее зашла внутрь.       — А, Гермиона, доброе утро, — поприветствовал девушку директор.       Гермиона, смутившись своего порыва, лишь кивнула в ответ, после чего закрыла за собой дверь и подошла к огромному столу на когтистых лапах, за которым сидел директор. Теперь она стояла в центре круглой комнаты, стены которой были увешаны портретами. Она старалась держаться ближе к камину, что приятно грел левый бок, но ее глаза были обращены к мужчине. Она ждала, когда он начнет говорить.       В прошлом профессор Зельеварения, Виндиктус Виридиан, занял пост директора школы, когда Гермиона училась на старших курсах, и успешно с этим справлялся вот уже несколько лет. Несмотря на преклонный возраст, он оставался выдающимся волшебником, а его черные волосы и бороду лишь едва тронула седина.       Гермиона посмотрела в одно из окон на затянутый туманом горизонт. Молочное марево начинало светлеть, значит где-то далеко над серыми облаками поднималось солнце. Была суббота, но стрелки часов едва ли приблизились к семи, когда эльф разбудил Гермиону и сообщил, что директор ожидает ее.       И к чему такая срочность?       Грудь сжалась от волнения. Она училась в этой школе семь лет, и уже три года жила здесь в роли учительницы, но ее еще ни разу не вызывали в кабинет директора. Тревога и любопытство бушевали внутри, пока снаружи Гермиона молча ждала, рассматривая картины. Большинство портретов еще спали.       — Прошу простить за предоставленные неудобства, — наконец начал Виндиктус.       — Все в порядке, профессор, — отозвалась Гермиона.       Привычка профессора медлить перед началом сейчас раздражала как никогда.       Сняв очки, мужчина протер глаза и продолжил:       — Вы когда-нибудь задумывались над тем, что будете делать после Хогвартса? Не смотрите на меня так, мы с вами оба знаем, что в один день вы упорхнете отсюда как птенчик из родного гнезда.       Гермиона пожала плечами. Мысли о будущем посещали ее, но не часто. Размеренная и предсказуемая, не лишенная своих маленьких радостей, жизнь в Хогвартсе не торопила ее с выбором. Поэтому Гермионе было достаточно просто знать, что в один день она покинет стены школы, не планируя, когда и как это произойдет.       — Почему вы спрашиваете меня об этом, профессор?       — То есть, никаких определенных планов?       — Нет, ничего.       Мужчина посмотрел перед собой и вновь потер глаза. Было видно, что он сам не так давно покинул постель.       — А если бы я предложил вам, своего рода, командировку, вы бы согласились?       — Зависит от того, куда бы мне пришлось уехать и чем заниматься.       — Допустим, в Уилтшир, — мужчина сделал неопределенный жест рукой, — чтобы обучать детей сирот.       Гермиона напряглась, ей не нравилось, какой оборот принимает их разговор.       — Сэр, я не очень понимаю, к чему вы клоните.       Виндиктус улыбнулся, и откинулся в своем кресле.       — Полагаю, вам известна ситуация в стране?       Гермиона кивнула.       До Хогвартса доходили один-два выпуска газеты за прошедшие месяцы. В такие дни профессора собирались в учительской, и все вместе читали последние новости из Лондона. Иногда свежими сплетнями делились путешествующие волшебники, что останавливались в Хогсмиде на несколько дней. Но информации все-таки было мало. Хогвартс был обособленным островком, внутри которого можно было позабыть о жизни за его пределами.       — Тогда, я думаю, вы слышали о приютах, которые Совет волшебников открывает по всей стране?       — Да.       — Дело в том, мисс Грейнджер, что вот уже неделю мы ведем переписку с председателем, мисс Клегг расспрашивала о моих преподавателях, — мужчина приподнял со стола лист пергамента. — Видите ли, совет открывает новый приют в Уилтшире, но они никак не могут найти человека, подходящего на должность старшей учительницы. И так получилось, что они очень заинтересованы в вашей кандидатуре. Что вы на это скажите?       Гермиона почувствовала, как паника подступила к горлу. Уехать из Хогвартса?       — Я не очень понимаю, профессор. Неужели я в чем-то провинилась?       — Нет, совсем напротив, вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями. С чего вам это пришло в голову?       — Тогда почему вы хотите отослать меня?       — И вовсе я не хочу вас отослать! Но разве вам не хочется попробовать что-то новое, пока вы молоды и не обременены лишними обязательствами или болезнями? Вам такое путешествие пойдет только на пользу. К тому же, вас повысят в должности, будут больше платить…       Виндиктус давил на нее, даже не скрывая этого. Гермиона чувствовала, что он что-то недоговаривает.       — У меня есть время подумать?       — А оно вам так необходимо?       — Я не уверена, что могу принять подобное решение быстро.       — Мисс Грейнджер, подумайте вот о чем: страна нуждается в вас. Нуждается в ваших знаниях, в вашей молодости и вашей храбрости. Сотни детей остались без родителей! Причем дети эти не обычные — они волшебники! И сейчас они напуганы, а страх заставляет людей творить ужасные вещи. Я знаю, что не должен говорить вам об этом, — профессор понизил голос до шепота, — но количество обскуров за последние два года выросло почти в шесть раз! Сейчас не время думать только о себе и собственном комфорте. Эти дети погибнут без вас.       Слушая нравоучения Виндиктуса, Гермиона задумалась. Ее ведь и правда ничего тут не держит. Друзей, которых и в школьные годы у нее было немного, сейчас не осталось совсем. Они все разъехались после выпуска, и теперь каждый был занят своей жизнью. Всех своих коллег же она любила и уважала, но в силу разницы в возрасте не могла назвать никого из них другом. Родственников поблизости у неё не было, она не занимала никакой важной должности… Даже не могла возразить, что отдала школе жизнь, потому что, жизнь ее только начиналась. Так чего она боится?       Вопрос повис в голове без ответа.       И всё же, как же она не хотела уезжать!       — А кто будет преподавать Зельеварение? — не сдавалась Гермиона.       — За это можете не переживать, я возьму ваши обязанности на себя. Может, оно и к лучшему — стану ближе к детям. Повторюсь, вам не о чем волноваться, — ободряюще сказал профессор.       — И все же, профессор. Я не знаю…       — Дорогая, не принимайте это так близко к сердцу. Вас же никто не выгоняет на улицу, в самом деле! Графом Уилтшира является волшебник, который любезно предоставил часть своего поместья Совету для обустройства там приюта. Вы будете жить в тепле и уюте; заметить не успеете, как все новое и непривычное превратится в родное и обыденное.       С минуту оба молчали. Гермиона не могла отделаться от чувства, что Виндиктус пытается заставить ее принять решение, которое за нее уже давно приняли другие.       — У меня есть возможность отказаться? — спросила она.       Взгляд Виндиктуса стал серьезным. Он поджал губы.       — Боюсь, что не в нашей власти оспаривать решения Совета, моя дорогая, — сказал он.       Профессор замолк, и Гермиона попыталась переварить услышанное. В ее горле образовался ком, который не удавалось сглотнуть.       — И… и как много времени у меня осталось? — голос Гермионы дрогнул.       — Мисс Клегг настояла, чтобы вы приступили к своим новым обязанностям как можно скорее, так что, думаю, не больше суток.       Не больше суток! Уже завтра она будет на другом конце страны. В чужом доме, среди чужих людей. Сердце сжалось. Все повернулось вверх дном.       — Это похоже на безумный сон! — воскликнула она, не сдержавшись.       — Бросьте, все и в половину не так драматично, как вам кажется. Помните, что перемены всегда ведут только к лучшему. Ну, идите, я обниму вас! — Виндиктус встал из-за стола и сжал Гермиону в крепких объятиях. — А теперь, вам стоит пойти готовиться к отъезду. Думаю, в скором времени к вам прилетит сова с более подробными указаниями.       Гермиона попрощалась с профессором и покинула кабинет, совсем не чувствуя, что назревающие перемены приведут ее к лучшему.