Приют

      За завтраком к Гермионе прилетела сова с толстенным конвертом, на котором стояла печать Совета Волшебников. Внутри лежало семь аккуратно сложенных пергаментов, содержащих подробные инструкции о том, где находится Приют и как ей до него добраться, ее будущие обязанности, правила поведения в поместье и за его пределами (недалеко от поместья было магловское поселение), список необходимой для изучения литературы и даже рекомендации к внешнему виду.       Также внутри лежал волшебный контракт, обязующий Гермиону к выполнению всех вышеперечисленных пунктов после подписания. Контракт заключается на неопределенный срок.       До тех пор, пока будет существовать необходимость.       Она сразу его подписала и отправила вместе с бурой совой, что терпеливо ждала, пока Гермиона ознакомится со всеми инструкциями.       Если не считать нервозность Гермионы, и пергаменты с инструкциями о ее будущем, завтрак прошел вполне спокойно. На самом деле, этот завтрак ничем не отличался от любого другого завтрака, но в своих терзаниях Гермиона позабыла, что он был ее последним, что наверняка сделало бы его особенным в ее глазах. Официальное объявление об ее отъезде было отложено до вечера. Гермиона настояла на этом, успев пересечься с директором у входа в Большой Зал. Она не хотела растягивать процесс прощания на весь день, делая его еще более тягостным, чем он есть. К тому же, у нее еще были дела.       После завтрака она намеревалась сразу же отправиться в библиотеку, но не смогла удержаться и решила в последний раз обойти Хогвартс. Гуляя по коридорам, она заглядывала в пустующие классы, вспоминая прошлое. Непримечательные и однообразные школьные годы превратились в настоящее сокровище, с которым ей не хотелось расставаться.       Она обошла все этажи несколько раз. А потом сделала это еще раз, но и этого было мало. Она не могла насмотреться на замок, не могла им надышаться. До этого дня она и не подозревала как сильно любит школу. Каждый раз, когда она думала, что ей придется покинуть эти стены, ее душу сжимала такая тоска, что, казалось, ее сердце не выдержит и разорвется.       Время близилось к обеду, но мысли о еде вызывали тошноту. Чувство ожидания тянуло под ложечкой. Она сойдет с ума, если срочно не займет чем-нибудь мысли.       Гермиона знала лекарство. Нужно узнать больше, чтобы успокоить собственные страхи. Она отправилась в библиотеку. Там она раздобыла указанные в письме книги. К счастью, в Хогвартсе были абсолютно все.       Литература была разнообразной и включала в себя толстый том по магловеденью, несколько учебников с основными заклинания начального уровня, медицинские книги, а также, что слегка удивило, пособие по воспитанию юных волшебников.       Гермиона взяла еще несколько книг на свое усмотрение, из которых больше всех ее интересовала «История Волшебной Британии XVII века», где она надеялась найти упоминание о таинственном мистере Малфое, о котором также говорилось в письме.       Как поняла Гермиона, он являлся тем самым графом из Уилтшира, и именно в его поместье она отправится завтра, чтобы преподавать девяносто пяти сиротам и маглорожденным волшебникам.       Конечно же во время завтрака она успела поинтересоваться у профессора Минотти (она сидела рядом с Гермионой), случалось ли ей преподавать свой предмет какому-нибудь Малфою, на что получила не самый воодушевляющий, но все-таки положительный ответ.       Его звали Люциус, он учился на Слизерине и закончил школу около тридцати лет назад. По ее словам, это был несомненно умный и несомненно самый гадкий молодой человек, которого ей приходилось обучать. Ничего больше профессор сказать не смогла. Расспрашивать других профессоров Гермиона не стала.       Несмотря на надежды Гермионы, в «История волшебной Британии XVII века» фамилия Малфоев упоминалась лишь вскользь, когда говорилось о принадлежащем им графстве. О Уилтшире тоже было сказано немного. Графство нельзя было назвать ни процветающим, ни пребывающем в упадке. Самая свежая запись была сделана около двадцати лет назад. В ней говорилось, что во время одной из вспышек геноцида, длившегося уже несколько веков и больше известного как «Охота на ведьм», крестьяне подняли восстание, и в поместье Малфой-Мэнор случился пожар. Точное количество погибших было неизвестно.       Особняк и прилегающие к нему территории стояли в окружении лесной чащи. Единственным ближайшим поселением была магловская деревня Касл Комб, в которой проживало около трехсот человек.       Автор сделал зарисовку самого поместья. Четырехэтажное здание, с небольшими расположенными симметрично башнями, от вида которого у Гермионы в позвоночнике возникло неприятное гудение.       Больше информации не было.       Тогда Гермиона решила поискать что-нибудь еще о Малфоях. Но, например, в «Английские имена и фамилии, и их происхождение» о них не было сказано и слова. А в «Волшебные династии Европы X–XVII: Полная генеалогия владетельных домов» ей удалось найти только родословную семьи, берущее начало во Франции и обрывающиеся на Люциусе Малфое, что дало Гермионе ненамного больше.       Разве что теперь она знала, что фамилия Малфой происходит от старофранцузского и означает «вероломство». Факт весьма любопытный, но, к сожалению, бесполезный.       Хотя об этимологии фамилии Гермиона вспомнила снова, когда во «Влиятельные семьи Англии» она наткнулась на целую главу, посвященную Малфоям.       Чистокровные волшебники, которые передавали свое презрение к маглорожденным из поколения в поколение, но при этом были вхожи в знатные магловские круги и имели связи с семьей самого короля. Они были, что подчеркивалось не раз, богаты и влиятельны. Как в волшебном мире, так и за его пределами.       Вероломство — это еще мягко сказано.       Тяжело вздохнув, Гермиона закрыла фолиант, решив, что больше искать бессмысленно и нерационально. Она узнала достаточно, и теперь ей стоит сосредоточиться на предстоящих обязанностях.       Гермиона просидела в библиотеке до самого вечера. Времени было в обрез, оно предательски скользило сквозь пальцы, и Гермиона отгораживала себя от собственной печали, изучая всю доступную информацию. Правда, когда за окном потемнело, она не выдержала и расплакалась.       Расставаться с Хогвартсом было больно. Но это было только половиной ее горя. Будущее, от планов на которое она так легко отреклась утром, теперь всплывало перед ее взором яркими картинами.       Она хотела набраться опыта и через год другой оставить Хогвартс. Чтобы посмотреть на мир и найти в нем более подходящее ей место. Может оно было где-то на юге Франции, в одном из лучших Европейских университетов, где она могла продолжить изучать науку Зельеварение. Научиться разрабатывать составы новых зельев. Она могла бы уехать в Египет и узнать тайны восточной магии. Или вообще перебраться на другой конец земного шара в Новый Свет! У нее было столько возможностей и столько времени, чтобы решить свою дальнейшую судьбу. А теперь ее отправляют, можно сказать, в ссылку без срока. Совет Волшебников начал борьбу с последствиями геноцида почти пять лет назад и, кто знает, как долго еще это продлится?       До тех пор, пока будет существовать необходимость.       Гермиона со злости ударила ладонью о стол. Несправедливость ножом резала грудь. Это все было неправильно.       С такими мыслями она просидела примерно час, одна, окруженная безмолвными полками. Когда приступ жалости к себе иссяк, она вытерла слезы и, собрав книги в аккуратную стопку, Гермиона отнесла их к себе в спальню.       Виндиктус позволил ей забрать всю нужную литературу с собой. Это было своего рода обещанием, что в скором времени она вернется обратно. Глубоко внутри себя Гермиона решила не надеяться на подобный исход, но с благодарностью приняла подарок. Ведь неизвестно, будет ли нужная ей литература в поместье Малфоев и, что более важно, разрешат ли Гермионе ей воспользоваться.       За ужином было объявлено о скором отъезде Гермионы из Хогвартса, в честь чего был дан лучший пир за последние три года. Жареная курица, сладкая кукуруза и даже пудинг! Такого не было очень давно. Столы ломились от угощений, как в ранние годы обучения Гермионы.       В последние несколько лет совет Попечителей школы урезал бюджет, в связи с открытием Приютов. Это напрямую сказалось на качестве еды. По этой же причине перестали отапливать нежилые помещения, а также классные комнаты в выходные дни.       Не только Хогвартс, вся страна терпела лишения. Геноцид не обошел стороной никого, ни богатого ни бедного, заглянув в каждый угол. Пострадали и сами маглы. Становясь жертвами собственных взглядов и страхов, они убивали друг друга без суда и следствия.       Гермиона тряхнула головой, выкидывая из нее дурные мысли. Нет, она не будет омрачать последние часы в Хогвартсе своим упадническим настроением. Гермионе всегда была присуща склонность к драматизации, так что все может сложится не так мрачно, как она себе представляет. Ей стоит верить в лучшее.       С таким настроем Гермиона провела остаток вечера, позволив себе насладиться столь неожиданным праздником в ее честь.       После ужина она долго прощалась со студентами, что не хотели ее отпускать. Кто-то даже расплакался, прося ее остаться, в ответ на что Гермиона тоже не смогла сдержать слез. Как и позже в учительской, когда слушала советы, наставления и пожелания удачи от профессоров, в свое время заменивших ей родителей.       Когда Гермиона поднялась к себе в спальню, было уже заполночь. Голова была тяжелой, но спать не хотелось совсем. К тому же, она еще не собрала вещи в дорогу. Как будто оттягивание этого момента могло продлить ее пребывание в Хогвартсе.       Не могло.       Потому что уже завтра утром, еще до того как рассветет, она спустится в главный холл и встретиться с человеком по фамилии Вогаст, присланным Советом Волшебников. Они выйдут за кованые ворота и трансгрессируют на другой конец страны. В город Чиппенхем. Там за ними пришлют экипаж, в котором они доедут до Малфой-Мэнора.       Эти неудобства связаны с тем, что мистер Малфой категорически отказался открывать каминную сеть своего поместья, которое окружено защитными чарами в радиусе двух миль. Возможность аппарировать к барьеру также была исключена, так как его граница находилась в непосредственной близости от магловского поселения. Возникшие из воздуха люди могли вызвать у маглов подозрение.       В последние пару лет волнения среди маглов вновь начинали нарастать, и волшебникам приходилось соблюдать все более строгие правила.       Гермиона с досадой подумала, что в Хогвартсе придерживаться подобных правил нет необходимости. Пока что ничего, из того что она успела узнать о ее будущем, ее не радовало.       Доставая вещи из шкафа, она еще раз убедилась в мысли как несправедливо происходящее. Она не собиралась отчаиваться, но ей нужно было время, чтобы принять обстоятельства.       В конце концов, не может же быть все так плохо? Ей нужно попытаться найти что-то хорошее. Гермиона отвлеклась от своего занятия, пытаясь отыскать положительные стороны ее переезда. Пусть и не сразу, ей это удалось.       Она будет помогать осиротевшим детям.       Почему-то эта деталь совсем вылетела у нее из головы, пока она оплакивала все свои утраты.       Несмотря на то, что родители Гермионы были живы, она тоже считала себя сиротой. Она знала какого это — быть одной. И эта мысль, хоть она и была тяжелой, придала ей сил, потому что это была первая ниточка, что соединяла ее с размытым будущим. Гермиона почувствовала, как у нее посветлело на душе, и сборы пошли быстрее.       Весь скудный гардероб, что ей удалось купить на учительскую зарплату, она смогла уместить в небольшую дорожную сумку, а заклятие расширения потребовалось только когда дело дошло до книг.       Кот Гермионы, что наблюдал за этим процессом, спрыгнул с кровати и стал тереться об ее ноги, громко мяукая.       — Что, Живоглот? — спросила Гермиона и подняла кота на руки.       О наличии животных в договоре не было сказано ни слова, поэтому Гермиона намеревалась взять его с собой, о чем сказала и коту, уверенная в том, что он ее понимает.       Пытаясь успокоить питомца, она почесала ему загривок. Меньше чем через минуту у нее начали затекать предплечья. Долго держать кота на руках стало проблемой, потому что он вымахал до размера средней собаки. При этом став еще более пушистым, чем прежде. Иногда Гермиона переживала, что и на этом Живоглот не собирается останавливаться. Отпустив кота на пол, она продолжила собирать вещи.