Приют

      В начале февраля случилось несчастье. Кэти Паув заболела.       Рано утром, еще до начала занятий, Кэти шлепнулась в обморок, перепугав этим всех вокруг. Поднимая ее с пола, Гермиона ахнула. У ребенка был сильный жар.       Никто не знал как давно ей стало плохо, чем вызвано ее недомогание и заразна ли ее болезнь. Во избежание проблем, постель Кэти поставили в крайнем углу спальни и возвели вокруг охранные чары.       Девочка лежала в лихорадке ни на что не реагируя. Она металась по подушке, сжав бледные губы и тяжело дыша. Кукольные кудри облепили бледное личико и шею.       Доктора ждали почти два дня. Добраться до поместья можно было только магловским способом, перед этим трансгрессировав в Чеппинхэм. Мистер Малфой оставался непреклонен, даже когда Гермиона оббивала порог его кабинета, умоляя открыть каминную сеть. История с проверкой еще была жива в его мыслях и он отказывал, игнорируя любые аргументы.       Оставив свои обязанности, Гермиона дежурила у постели Кэти. Чувство бессилия съедало ее изнутри. Она ничем не могла помочь бедному ребенку, кроме как положить ей на лоб мокрое полотенце, в попытке ослабить жар. До приезда доктора, она не могла дать ей зелье, боясь непредсказуемой реакции. Кэти по прежнему не разговаривала. Это могло быть детской интерпретацией подавления собственной силы. Закрываясь от внешнего мира, она прятала и свою магию. Если Гермиона права, реакция на волшебные лекарства будет негативной.       Страхи Гермионы были не беспочвенны. И не только потому, что во всех инструкциях четко обозначалось, что на детях нельзя использовать магию до их полной адаптации. При детях использовать ее тоже было нельзя. И не потому что так было написано в правилах, а потому что они понимали — это небезопасно.       Время шло, но никто из детей не проявлял интерес к магии. Волшебные дисциплины вызывали у них угрюмую настороженность, которая росла с каждым днем. Некоторые начали повторять взрослые слова о ереси и гневе господнем. Из детских уст они звучали еще страшнее. В такие моменты дети из волшебных семей прятали глаза в пол.       Гермиона начала замечать, как описывая применение волшебных трав, она заменяла слова «зелье» на «лекарство», а «волшебные» свойства превратились в «лечебные». Нэнси и Мэри следовали ее примеру.       Поэтому левитировать или, например, видоизменять предметы никто не решался. Только с осторожностью применяли невидимые для человеческого глаза чары. Даже еду с кухни приносили вручную. У Гермионы появилась привычка оставлять свою палочку в спальне, чтобы случайно не выхватить ее по старой привычке.       Когда заболела Кэти, Гермиона не могла найти себе места. Она переживала, что случилось то, чего она боялась почти с самого первого дня. Симптомы были похожи на проявление обскурой опухоли. Такие дети всегда вели себя чересчур тихо, перед тем как сила начинала разрывать их изнутри.       Два дня Гермиона не могла ни есть ни спать, ожидая худшего. Когда врач приехал, ее опасения не подтвердились, но диагноз оказался неутешительным. У Кэти было воспаление легких.       Продолжительный стресс и не самые лучшие условия жизни ослабили ее магический иммунитет и позволили болезни развиваться. Врач напоил ее настойкой на корне мандрагоры, которая должна была помочь иммунитету восстановиться. Большего сделать он не мог, посоветовав для профилактики поить ребенка теплым молоком и соблюдать постельный режим. В крайнем случае, обратиться к магловскому доктору. Им оставалось только ждать и надеяться.       Вечером Кэти пришла в сознание. Ее кожа остыла, но глаза по прежнему были затуманены. Тяжело дыша, она жестом показала, что хочет пить.       Гермиона подала ей стакан молока, но девочка отказалась.       Гермиона принесла ей воды.       Напившись, Кэти попыталась встать с кровати. Еще до того, как ее босые ноги коснулись пола, Гермиона уложила ее обратно. Девочка сопротивлялась.       — Чего ты хочешь? Я все тебе принесу, только скажи, чего ты хочешь? — спрашивала Гермиона, но девочка мотала головой, не оставляя попыток встать.       Это продолжалось до тех пор, пока Кэти не заплакала, упав на подушку.       — Упрямый ребенок, скажи же мне, чего ты хочешь?! — воскликнула Гермиона.       Сколько бы вопросов она не задавала, Кэти мотала головой, закрывая ладонями мокрое от слез лицо. Весь день она отказывалась от еды и молока, плевалась настойкой, что оставил доктор, продолжая бесшумно плакать. У Гермионы разрывалось сердце. Встав на колени у постели и держа детские ладони в своих, она плакала вместе с ней.       — Чего ты хочешь? Дорогая, неужели ты не голодна? Смотри какой вкусный суп тебе приготовили. Съешь же хоть ложечку, и я обещаю, тебе станет легче.       Гермиона кусала локти, пытаясь понять, что так мучает бедного ребенка. Нэнси и Мэри в один голос твердили, что она избаловала ее вниманием. Что девочка капризничает от скуки и ей нужно перестать крутиться вокруг нее. Гермиона не верила их словам, пытаясь найти истинную причину. Если бы только Кэти разговаривала…       В конечном счете ей удалось ее успокоить, прочитав старые волшебные сказки из небольшого потрепанного томика, что попался ей на глаза в библиотеке. Прежде чем отнести его в детскую спальню, Гермиона проверила страницы на наличие волшебных иллюстраций. Сюрпризы сейчас были ни к чему.       Кэти идея пришлась по душе. Гермиона легла рядом с ней на кровать, и та перестала плакать, с упоением слушая незамысловатые истории о чудных существах. В ее глазах было так много живого интереса, она вскидывала брови и открывала рот от удивления или смеялась, если что-то казалось ей забавным. Ни разу до этого Гермиона не видела на ее лице таких искренних эмоций.       Вечером, когда вернулись остальные дети, Гермиона подозвала их к кровати Кэти, чтобы прочитать сказки всем желающим. Эффект превзошел все ожидания. Столько улыбок Гермиона не видела с Рождества. Она пообещала себе, что отныне будет регулярно читать детям, чтобы помочь им освоиться.

***

      Гермиона проснулась посреди ночи, обнаружив себя в пустой детской кровати. Подскочив в постели, она осмотрела спальню. В окна заглядывал месяц, освещая ряды детских голов. Кэти нигде не было.       Гермиона бесшумно подошла к двери, но та оказалась заперта. Магловский замок не был закрыт, значит кто-то запечатал дверь магией. Не успела Гермиона удивиться, как обнаружила, что при ней нет палочки. Она уже несколько дней не брала ее в руки, кружа вокруг постели Кэти.       Невербальная магия не дала результата. На двери наложили сильное запирающее заклятие, которое не поддавалась обычной алохоморе. Без палочки Гермиона ничего не могла сделать.       К горлу подступила паника. Если она срочно что-то не придумает, может случится непоправимое. Кэти могла наткнуться на эльфа или волшебные предметы, испугаться и выбежать из поместья на зимний мороз. Или что похуже… В памяти воскрес человек в лохмотьях, и страх окутал все туманом.       Гермиона должна немедленно найти ее.       Она снова попыталась применить Алохомору. Результата не было. Тогда, сосредоточившись, она попробовала более сильное заклятие. Магия обожгла руки, Гермиона зашипела. Ее силы было недостаточно.       Метнувшись к ближайшему детскому сундуку, она достала из него перо. Ей все еще приходилось действовать как можно тише, чтобы никого не разбудить.       Вооружившись пером, Гермиона вернулась к двери. Она с силой провела заостренной частью пера вдоль ладони, пока на руке не проступила кровь. Она надеялась, что сможет таким образом усилить свою невербальную магию. Просто смешно, к чему ей приходится прибегать ради заклинания, которое не потребовало бы от нее никаких усилий, будь у нее палочка.       Приложив руку к двери, Гермиона начертила кровью руну. Закрыв глаза, она повторно произнесла заклинание. Руки жгло, но Гермиона терпела, повторяя заклинание до тех пор, пока дверь не поддалась ей.       В коридоре было темно как в могиле, но из темноты появился луч света.       — Мисс Грейнджер, все в порядке? — спросил мистер Малфой. Он стоял в метре от нее, освещая коридор Люмусом. — Что с вашей рукой?       Гермиона спрятала поврежденную руку за спину.       — Кто-то запечатал спальню, — сказала она.       — Почему вы были внутри?       — Я уснула рядом с Кэти. Девочкой, что заболела. Но она убежала… Я собираюсь найти ее, не думаю, что она смогла далеко уйти.       — Хорошо. Я попрошу эльфов разыскать ее.       — Нет! — воскликнула Гермиона. Ее голос эхом отдался от стен.       Мужчина приподнял брови.       — Эльфы могут напугать ее, ни в коем случае нельзя посылать их. Я сама могу с этим справиться. Только захвачу палочку…       — У вас уйдет на это не один час. Эльфы справятся с этим быстрее.       С неохотой, Гермиона согласилась. Медлить было нельзя.       — Я боюсь, она могла выбежать на улицу.       — Исключено. Если бы кто-то покинул поместье, я бы знал об этом, — поджав губы, мужчина посмотрел на Гермиону. — Мы найдем ее.       В коридоре с хлопком появилась Ирма. Мистер Малфой обратился к эльфу:       — По поместью бродит ребенок. Подними всех. Мне нужно, чтобы вы обыскали каждый угол и нашли ее. По возможности, не попадайтесь ей на глаза.       Ирма кивнула и исчезла.       Мужчина посмотрел на Гермиону:       — Пойдемте, займемся вашей рукой.       Всю дорогу до кабинета они шли молча. Мистер Малфой открыл перед ней дверь. Помещение освещал горящий камин.       — Мне кажется или вы бываете здесь чаще, чем я? — усмехнулся он.       Гермиона нервно улыбнулась в ответ. Тугой узел завязывался в животе. В свете огня мужчина казался невероятно красивым, и она смущенно опустила глаза.       — Дайте мне посмотреть, — он взял ее ладонь в свою, рассматривая рану, — зачем вы сделали это?       — Это не то, о чем вы могли подумать. Я не использовала темную магию. Просто при мне не оказалось палочки.       Мистер Малфой поднял глаза на Гермиону и от этого взгляда у нее потянуло сердце.       — Но и светлой такую магию не назовешь. Вы не против?       Он достал свою палочку и провел ей вдоль ладони Гермионы. Магия коснулась кожи и рана закрылась. Остался только красноватый след и разводы крови.       — Как искуссно! — воскликнула Гермиона. — Где вы этому научились?       Мужчина хмыкнул в ответ. Он призвал чистый платочек и отдал его Гермионе, чтобы она вытерла руку.       — В школе. У нас были уроки по начальной медицине. К сожалению, эти знания понадобились мне не раз.       — Прошу прощения, но я не знаю, где вы учились. Должно быть, во Франции? — поинтересовалась Гермиона, возвращая мужчине платок. Он кинул его в камин и пламя поглотило ткань, вспыхнув.       — Боюсь, немного севернее. Дурмстранг. Я учился в Дурмстранге.       — О! — все, что смогла сказать Гермиона.       Мужчина посмеялся, и у Гермионы потеплело в груди. Она ни разу не слышала, как он смеется.       — Да, я знаю. Но там не так плохо, как говорят.       В кабинете появилась Ирма. Две пары глаз обратились к ней с тревогой.       — Мы нашли ее!       — Где?       — В бальном зале.       — Поторопимся! — сказал мужчина Гермионе и взял ее за руку. Потянул за собой.       Они так быстро шли, что Гермионе казалось, что она запнется о собственные ноги и упадет. Сердце в груди стучало как ненормальное. Теплая мужская ладонь сжимала ее, и как она не старалась, не могла думать о Кэти.       Бальный зал был на первом этаже. Двери в него были распахнуты и было видно, как девочка в одном ночном платье и с босыми ногами кружилась в центре паркетного пола.       — Кэти! — воскликнула Гермиона и та замерла на месте, — Господи, Кэти!       Гермиона подлетела к девочке. Начала обнимать и целовать ее. Та выглядела абсолютно счастливой.       — И как только она смогла выбраться? — спросила Гермиона, осматривая ребенка. С ней все было в порядке, не считая легкого жара.       — Видимо, она выбежала из спальни до того, как я ее запер.       Гермиона обернулась к мужчине.       — Так это вы заперли дверь? Но зачем?       Мистер Малфой медлил.       — Лишняя осторожность никогда не помешает.       — В этот раз она скорее навередила!       — Поэтому всегда держите при себе палочку, мисс Грейнджер. Если бы я не оказался рядом, кто знает, как бы закончилась эта история.       Мистер Малфой подошел к Кэти и взял ее на руки. Девочка обхватила его шею руками.       — А что вы там делали? — спросила Гермиона. Этот вопрос появился у нее только сейчас.       Мистер Малфой лишь посмотрел на нее и махнул головой.       — Пойдемте. Ей давно пора спать.