Границы светотени

Она выслеживает это уже несколько часов подряд. Легкие спирало изнутри, дышать становилось все тяжелее и тяжелее, не смотря на бодрящий ночной воздух недавно начавшегося ноября. Усталость давала о себе знать, разливаясь по мышцам тяжелым горячим свинцом. Скорость ее значительно снизилась, дыхание частое и прерывистое, но она упорно продолжала слежку. Перепрыгивая с крыши на крышу, плутая по узким улицам и сплетением дорог ночного города обычных смертных, девушка порой останавливалась, тяжело дыша и судорожно принюхиваясь в разные стороны. Чутье ее еще ни разу не подводило. Запах гнили практически неуловимый, запах настолько слабый, что можно и спутать с чем-то совершенно другим, раздавался откуда-то с юго-запада. Девушка принюхивалась еще пару секунду, громко шмыгая носом, удостоверяясь в «чистоте» других районов города. Она выслеживает это уже несколько часов подряд, не считая те 3 дня, что провела в поиске по жалким мазкам его гнилого реацу. И вот, наконец, нашла наиболее четкие следы. Статистика «случайных» смертей в этом городе лишь подтверждала ее находку: слишком часто за последнее время людей находили мертвыми и странным образом изувеченными. Эта тварь отлавливала смертных и пожирала их души, наслаждаясь предсмертными воплями своих жертв. Ломая им кости, раздирая грудные клетки, вырывая конечности, это наверняка получало небывалое удовольствие, играя со своей «едой», по-другому и назвать нельзя. Девушка злобно оскалилась. Гнев будоражащей терпкой волной поднимался откуда-то из глубины ее души, ослепляя. Адреналин и предстоящие удовольствие от расправы над этим придали сил. Казалось, что, за прошедшие три дня непрекращающихся поисков, она ничуть не устала. — Попался, — тихо прошипела девушка, срываясь с места к источнику вони. На мгновение в воздух на тонкой серебряной цепочке взметнулся витиеватый крест — символ ее великого рода. Она ловким, отработанным движением перехватила его в полете, сильно сжав в ладони.

* * *

Ичиго Шиба сидел за своим рабочим столом, составляя очередной доклад, который его капитану надо будет просто подписать. Парень тяжело вздохнул, и сильнее свел брови на переносице. Хмуриться — была его неотъемлемая привычка, ассоциация, что возникала у каждого, кто вспоминал молодого лейтенанта. — Чего опять такой кислый? — ехидно подметил неожиданный посетитель. Ичиго вздрогнул и злобно посмотрел на нарушителя спокойствия. — Ты что тут забыл? — Да так… — непрошеный гость скрестил руки на груди, пожав плечами. Ичиго с полным безразличием посмотрел на своего двоюродного брата. Каен часто любил завалиться к нему в кабинет в свободное время. — Что Мацумото опять соблазнила капитана Ичимару на попойку? — оглядев несколько больших стопок бумаг на столе брата, сделал вывод Каен. Ичиго потер переносицу. — Я пришел напомнить тебе, что сегодня у нас большой семейный ужин… — Ох, ёёё, — выдохнул Ичиго. — Ага, — ухмыльнулся тот. — И если ты не придешь, Ишшин-сан надерет тебе задницу… — тот недовольно фыркнул что-то вроде: «кто кому еще надерет». — А Куккаку добавит. В общем, Юдзу попросила меня напомнить тебе, чтобы ты не задерживался на работе. — Я приду вовремя, — оглядев непомерный груз работы, страдальчески протянул Шиба. — Наверно, — Каен молча стоял пару минут, прислонившись к стене, после чего заключил: — Ты — задрот! — Ичиго опять недовольно фыркнул. Он уже давно привык к подколкам брата, и просто игнорировал их, хоть и не всегда получалось. Каен и дальше продолжал нести околесицу, в присущей ему едкой ноте, пока у Шибы-младшего не лопнуло терпение. Он выпихал лениво сопротивляющегося брата из кабинета и на фразе: «Жениться тебе пора!» захлопнул створку седзе перед довольной рожей.

* * *

В темноте ночи ориентироваться в лесу очень сложно. Даже мало того, преследовать это, не заплутав и не нарвавшись на сук, требовало огромных усилий и концентрации внимания. Проще конечно наблюдать сверху, используя хиренкяку*, но из-за частой посадки деревьев и их весьма густых крон, она скорей его упустит. И судя по тому, с какой легкостью оно от нее ускользает, это достаточно хорошо ориентируется в этой лесопарковой зоне. Возможно, где-то здесь одно из его гнезд? Как же долго это беспрепятственно гуляет на свободе, пожирая души? Куда, мать их, смотрят шинигами?! Девушка тряхнула головой, избавляясь от глупых и ненужных мыслей. Главное сейчас — быстро его прикончить и отправиться домой. Нечего отвлекаться. Сквозь ночную мглу ночи и густых порослей леса она не может его рассмотреть, чтобы хотя бы иметь представление о том, с кем ей предстоит сразиться. Порой, когда удается особенно близко к нему подобраться, в глаза бросается не то шерсть, не то длинные, но тонкие щупальца, не то черви. Это плутает в зарослях и всеми силами старается оторваться от преследователя, чувствуя угрозу для жизни, но порой у девушки складывается ощущение, что это просто с ней играет, ведя как можно дальше вглубь парка. Засада? Ловушка? Резкий запах гнили ударил в нос, и, буквально в следующую секунду, ее чуть не пронзает неожиданно удлинившееся щупальце. Девушка вовремя успела затормозить, среагировав на запах, что спасло ее от удара. — Ах, так… — зарычала она, сильнее перехватывая меч, и бросаясь к тому месту, откуда предположительно ее атаковали. Девушка ловко увернулась от очередного щупальца, все еще не видя его. Это бесило. Сделав резкий рывок вперед, прорвавшись через колючие кусты, она замечает его впереди, в нескольких метрах. Попался. Ей нужно всего лишь 15-17 шагов, и дело сделано. Немного усилий, и невинным душам смертных больше ничего не угрожает. Один замах, один удар, и можно отправляться домой. Она так сильно увлечена своей целью, погоней за этим и предстоящей расправой, что, не видя ничего, кроме этого, несётся вперед. Будто весь мир сконцентрировался на этом, на ее цели, и ничего больше не существует. Она и не замечает, как ее затянула тьма.

* * *

Ичиго потянулся вверх, сцепляя руки в замок высоко над головой, разминая затекшие мышцы спины и плеч. Рабочий день уже закончился, а капитан Ичимару так и не появился. Шиба фыркнул. Завтра ведь наверняка начнет выть о том, как ему плохо, и просить своего «милого/доброго и самого лучшего лейтенантика» метнуться в 4 отряд за лекарством от похмелья. «Хитрая морда» — бубнит про себя Ичиго. Конечно же, своего капитана он уважает и очень ценит, но всему же есть предел! Шиба ровненькими аккуратненькими стопочками раскладывает отработанные документы по ящикам письменного стола, выключает свет и поспешно удаляется из бараков 3 отряда, пока кто-нибудь из подчиненных его не увидел. Иначе он точно опоздает на ужин, и отец устроит ему истерику, Юдзу, младшая сестренка, расстроится, а Куккаку опять придумает, естественно вместе с дядькой Ишшином, какое-нибудь извращенное наказание. И как еще можно удивляться тем слухам, которые ходят о его сумасшедшей семье. Ведь действительно сумасшедшей. Выйдя на улицу, Ичиго исчезает в шумпо, направляясь к баракам 13 отряда, где лейтенантом служит Каен. Они вроде как должны встретиться, да и тем более, оттуда до семейного поместья добираться ближе, так сказать по пути. Брюнет уже поджидал Ичиго, закинув руки за голову, и глупо улыбаясь. — Что такой довольный? — с подозрением интересуется рыжий. — Ничего, — отмахивается Каен, а сам прям светится изнутри, а его реацу только это подтверждает — вокруг брюнета практически сияющий ореол образовался. Ичиго пожимает плечами. — Все-таки успел закончить с документацией? — продолжает Каен. Ичиго кивнул. — Сегодня будет классный вечер, Ичиго.- он смотрит на ничего не понимающего рыжего и улыбается еще шире, обнажая ровный ряд зубов и слегка щурясь. — Лейтенант Шиба! — братья одновременно оборачиваются на отзыв. Навстречу им со всех ног несется какой-то хиленький шинигами, на вид совсем еще ребенок. — Что случилось? — интересуется Ичиго. Он с Каеном в недоумении смотрят на этого шинигами. Тот останавливается перед ними и пытается что-то сказать. Мальчишка весь вспотел и, из-за тяжелого сбивчивого дыхания, будто заикается: ни одного полноценного слова не может произнести. — Л-лейтен-нант Ш-шиба, — мямлит тот, тяжело дыша. — Там… на радах… Шиба-сан…нет… — Так! — неожиданно рявкает Каен. Он хватает мальчишку за грудки и слегка встряхивает. — Успокойся! Давай, глубоко вдохни-выдохни, и четко отвечай: что тебе надо?! Шинигами послушно следует за указаниями: вдыхает-выдыхает, сильно щурясь, но, кажется, это ему не особо помогает. — Лейтенант Шиба, — с глазами полными страха он смотрит на Каена и тихим голосом продолжает: — Звено… из ваших солдат… 3 офицер Шиба-сан возглавляла… ваша жена… пропали с радаров… Брюнет разжимает кулаки, и из ладоней выскальзывает черная ткань косоде мальчишки, что до сих пор сжимали, и тот падает. Глаза Каена расширяются, зрачки сужаются, а руки безжизненно повисают. Ичиго кажется, что брат перестал дышать, а от пышущей во все стороны радости и счастья не осталось ни следа. Мозаика событий сама собой складывается в рыжей голове, помимо его воли. Мияко-миссия-пустой. Случилось действительно что-то ужасное. Внутри все холодеет, и страх за брата, за его жену, за семью клубком иголок пронзает желудок Ичиго. — Г-где? — хрипит Каен, остекленевшими глазами смотря на шинигами. — 79 район Руконгая. 3 сектор. Это где-то в лесу, лейтенант Шиба. Каен сжимает рукоять своего меча. Он вскользь смотрит на хмурого брата, перед тем как сорваться в шумпо. Но этого мимолетного взгляда Ичиго достаточно, и он беспрекословно следует за ним.

* * *

Дышать вдруг стало невероятно легко. Зрение настолько обострилось, что, кажется, она способна разглядеть каждую жилку на стволах деревьев, а слух уловить хруст ветки за десятки метров. Девушка чувствует, как кровь разносить невероятный приток силы по телу. Скорость увеличивается, дыхание усмиряется, а контроль над силой увеличивается. Отдалено в мыслях проносится, что что-то не так. Что-то значительно изменилось. Но эта мысль не цепляет ее внимания, оставаясь скорей неким ее подсознательным сигналом, настолько она увлечена погоней. Это бежит впереди нее, в нескольких шагах. А она, как хищник, преследуя, выжидает лучшего момента для атаки. Все ее внимание, вся ее концентрация на этом. Еще немного. Еще чуть-чуть. Это резко сворачивает вправо, и ныряет в густую поросль кустов. Девушка, недовольно рыкнув, следует за ним. — Все еще надеешься сбежать, тварь? Она оказывается на небольшой лесной полянке, вокруг которой стена из могучих старых деревьев. Лунный свет заливает эту небольшую «плешь» леса, а от порыва ветра дикая трава, которая достает ей практически до колен, напоминает набегающие на берег волны. От неожиданности девушка замирает. Ее взгляд прикован к нему, существу, замершему посреди этой полянки. Это смотри на нее. Только вот глаз у него нет, а замен них бездушная, ничего не имеющая пустота. Теперь, в лунном свете, девушка может разглядеть его: достаточно крупный, по крайне мере она представляла его меньше; шесть лап, скорей похожих на обычные человеческие руки, по три с одной и с другой стороны. Весь его корпус покрыт щупальцами. От ветра в лунном свете кажется, что это кишат черви. Маска грубая и массивная, отдаленно напоминающая человеческий череп: выпирающие кости глазницы, носовые пазухи, сомкнутые челюсти с зубами.[1] Их зрительный контакт длится достаточно долго. Они просто молча сверлят друг друга взглядом. Хоть глаз у него и нет, зато за маской, она знает, есть гниль. Его запах лишь подтверждает это. Это размыкает челюсти, и оттуда вылезает блестящий зелено-черный язык. Оно медленно обводит им по окостенелым деснам, облизываясь. Она сильнее сжимает в ладони крест, готовясь атаковать или отразить атаку в любой момент. Неожиданно это хрипло засмеялось. — Ты не шинигами! — сквозь смех клокочет оно. — Не думал, что когда-нибудь встречу таких, как ты… — Разговариваешь? — девушка изогнула в удивление бровь. — Не ожидала, что ты обладаешь разумом, тварь. Адьюкас? — Зачем тебе это знать? — грубым, резонирующим голосом интересуется это. — Все равно же сейчас сдохнешь. Девушка ощетинилась, волосы на голове практически встали дыбом. Брови нахмурены, глаза прищурены, губы изогнулись в подобие дуги, немного обнажая зубы. И это смеет ей угрожать?! Корпусом она подается вперед, икроножные мышцы напрягаются, а правую руку заносит назад. Это понимает, что она готовится к выпаду, в принципе этого оно и добивалось. Ухмыляется, похихикивая, и широко расставляет свои лапы-руки. Она отчетливо видит, как напрягаются его мышцы. Через секунду девушка срывается с места, и, заходя с право, заносит образовавшийся из духовных частиц меч для удара. Это даже не вздрогнуло, когда она, как из неоткуда, появилась сбоку. Сияющее лезвие стремительно приближалось к маске чудовища, вот-вот и разрубит его. Но в последний момент, в нескольких сантиметрах от цели одно из щупалец с силой сжимает ее запястье. Вся энергия будто вышла из тела девушки, она потеряла контроль над силой, меч растворился, потух, будто перегоревшая лампочка. — Что за… — ошарашено шепчет она. Это заливается хохотом. — Первый шинигами, который коснется меня ночью, безвозвратно теряет свой зампакто. Видимо, это распространяется и на вас! — щупальце сильнее сжало тонкое запястье, а затем, размахнувшись, с силой швырнуло девушку в дерево. Боль пронзило все ее тело. Она бессильно сползла по шершавой грубой коре дерева, оседая на землю. Ничего не было слышно, кроме бухающего сердца. Казалось, что оно не в груди, а в самой голове. Но девушка все еще была в сознании, из-под полуприкрытых глаз наблюдая за его игрой. Да, оно любит играть с едой. Вот только падаль — не хищник. Девушка судорожно вздохнула. Она не из тех, кого так легко одолеть. Это напряглось и стремительно прыгнуло в ее сторону, нацелив все свои щупальца на грудь противника, желая проткнуть ее. Этот момент, момент прыжка она видела будто в замедленной съемке. Еще раз глубоко вздохнув, девушка с силой сжимает крест. Главное, все правильно рассчитать: опоздает — умрет, поспешит — тоже умрет. Мысленно, про себя, она отсчитывает: пять, четыре, три. Это в нескольких метрах от нее, концы щупалец, кажется, вытянулись и сейчас наверняка остры как копья. Два. Расстояние сократилось до полутора метров, не больше. Протяни руку и коснется этого. Ей слышится, что оно довольно мурлыкает, предвкушая свою трапезу. Один. Замахивается и четким, отработанным движением, проводит вновь образовавшимся мечом перед собой. Сияющее лезвие рассекает щупальца и первую пару лап вдоль с такой легкостью, будто оно резало теплое масло. Черное подобие крови ошарашивает траву, а тварь от боли хрипит, отступая назад. — К-как..-негодующе вопит оно. — Я не шинигами, — могильным тоном произносит девушка, направляя острие клинка на него. Она все еще сидит на земле, но силы стремительно возвращаются, будто все пространство просто перенасыщено духовными частицами. — Я не обладаю зампакто. У меня нет ничего общего с ними. Ему с трудом удается сохранять равновесие. И только потеря лап-рук кажется весомым ранением для него. Обрубки же щупалец подобно змеям возвращались к телу, извиваясь и стремясь занять свои прежние места. Вдруг, это замирает. Девушка с настороженностью наблюдает за ним, попутно пытаясь подняться. Оно слегка поворачивает маску-голову в одну сторону, затем в другую, запрокидывая ее к небу, а потом вновь смотрит на нее и довольно хихикает: — Надо же какой подарочек… Девушка непонимающе смотрит на него: по всем жестам его тела, оно вновь готовиться атаковать. Но только не ее. Это она осознает точно. Что, мать твою, удумала эта тварь?! Она не глубоко, но часто дышит, не на секунду не отводя от него взгляд. — Это там! — раздается откуда-то издали, с того конца поляны. Осознание приходит к ней мгновенно, а это лишь довольно облизывается, все еще наблюдая за девушкой. В следующий миг оно исчезает, и одним прыжком оказывается на той стороне поляны, откуда вот-вот появятся люди. Как?! Как она сразу это не почувствовала?!

* * *

Каен абсолютно ничего не слышал, кроме невероятно бухающего молотом о наковальню сердца. Он практически чувствовал как в голове по кровеносным сосудам, в висках и ушах вибрирует кровь. Ощущение реальности ускользало от него, картинка мира смазывалась, будто свеженаписанную акварелью картину облили водой: краски смешивались, образуя ничего кроме темно-серого неразборчивого пятна. В данный момент все его сознание, вся его концентрация и весь его разум сосредоточен только на одном: маленькой светло-голубой точке на разлинованном клеточками экране телефона. 3 сектор, 79 район. 3 сектор, 79 район. 3 сектор, 79 район. Где-то там краски акварели блекли, превращаясь в невидимую пустоту. Где-то там умирал его мир. А в мыслях, меж ударов о наковальню и импульсами крови в мозгу, он слышал собственные мысли: Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Лунный свет резанул с болью по глазам. Каен резко затормозил, невольно зажмурившись. Неужели они уже преодолели весь лес и теперь выбежали на его противоположную сторону? Он тряхнул головой, поднимая взгляд и застывая на месте. Земля останавливает свой ход, природа замирает, а вокруг абсолютная оглушающая тишина… И развивающийся подол невероятно белого плаща-накидки, холод безжизненно-темных полуприкрытых глаз, смоль черных, струящихся по лицу волос. Он видит все это, будто в замедленной съемки, цепляя взором каждую мелочь, каждое движение — нереальность происходящего. Спиной Каен чувствует, как замирает и Ичиго. Луна будто нарочно выделяет маленькую фигурку на общем фоне: она мерцает в этом холодном свете, и колкие блики отражаются в ее больших темно-синих, цвета ночного неба, глазах. Тело все еще движется по инерции, после замаха сияющим светло-голубым мечом, корпус развернут на три четверти и наклонен вперед, сохраняя равновесие, опираясь всего лишь на носок одной ноги, правую руку с оружием заносит вправо. Глаза блуждают по, казалось бы, замеревшей в пространстве и времени незнакомке. Стройные ноги, обутые в высокие белые сапоги, черные узкие штаны и белая туника с высоким воротом. На груди отчетливо видна большая круглая застежка-фибула, что фиксирует ворот плаща, с вырезанным на ней странным витиеватым символом. Каен присматривает к этому узору повнимательнее, и неожиданно понимает кто перед ним. — Ч-что..? — сквозь зубы выдыхает брюнет. — Квинси? — неверяще шепчет Ичиго, не отставая от хода мысли брата. Мир отмирает, продолжая дальше свое движение, девушка вздрогнула, явно не ожидая увидеть здесь и сейчас кого-то еще, и переводит удивленный взгляд на братьев, разворачиваясь к ним. — Шинигами? — в голосе ее отчетливо слышится удивление и недоумение. В глаза сразу же бросается черная в лунном свете кровь, что заливает правую сторону лица девушки. Темные пятна расползаются по плечу и груди незнакомки, и Каен со страхом наблюдает за следом из брызг крови. Он медленно опускает глаза вниз, к земле и в густой траве видит бездыханное тело своей жены. — Ми…Мияко? — беззвучно шепчет Каен. Нереальность происходящего затягивает разум в глубокую и страшную бездну отрешенности и отчаяния. В голове абсолютная пустота, будто одним щелчком все его сознание окунули в вязкий деготь сумасшествия, сердце перестает биться, дыхание останавливается и ничего кроме нее, своей любимой мертвой жены, он не способен сейчас различать. А дальше накатывает раскаленная волна осознания и сносящая все на своем пути ненависть. Тьма в голове расступается, глаза застилает кровавая пелена желания неминуемой расправы над этой тварью. Над той, кто убила его жену… Над квинси. Ичиго невольно вздрагивает, ощущая резкий скачок реацу Каена. Обжигающее, совсем не свойственное ему реацу, будто тот балансирует на грани… безумия? Шиба понимает, что должен что-то сделать, хоть что-нибудь, потому вот-вот и брат потеряет этот баланс, а вместе с ним и разум, если броситься на эту квинси. Ичиго вновь переводит взгляд на девушку. Прошло всего пару секунд, не больше, с тех пор, как она их заметила. Та неверяще смотрит на лейтенантов, еще не совсем осознавая, где находится. Сзади что-то хрустнуло, Шиба прислушался к своим ощущениям и чувствует знакомые реацу капитанов Укитаке и Кеораку и еще нескольких шинигами ранга офицеров. Значит, подкрепление на подходе. Каен отмирает, сердце, как двигатель стремительно набирает обороты, разгоняя беснующуюся кровь по венам, и хватается за рукоять своего меча в ту же секунду переводя его в шикай. Нет! Ичиго пронзает ледяная стрела осознания того, что он не должен этого допустить. Ни в коем случае. Ни при каких обстоятельствах. — Стой! — Ичиго хватает брата за руку. — Мы не знаем на что она способна. Не стоит так бездумно бросаться… — Заткнись! — вырвав кисть, рявкает брюнет. — Сдохни!!! — во весь голос орет брюнет, всем телом подаваясь вперед для атаки. Девушка вздрагивает и сильнее сжимает рукоять меча, отчего тот засиял ярче. Она слегка наклоняется вперед, готовясь к обороне, направляя острие на Шибу. Ичиго кидается на своего брата, что в безумстве несется с трезубцем на перевес к маленькой квинси, и придавливает всем своим весом к сырой и холодной земле. — Нееет! — отчаянно воет тот, стараясь освободиться от мертвой хватки Ичиго. — Пусти! Пусти! Пусти! — цепляясь за клоки травы и вырывая их дрожащими от напряжения пальцами, полосуя ногтями подмерзшую землю, Каен сопротивляется до последнего. — Прости, брат, — сдавленным голосом отвечает Ичиго, усиливая хватку, чтобы тот не вырвался. — Прости меня. Квинси шокировано смотрит на всю сложившуюся картину, не совсем понимая, что, черт побери, происходит. Но зато она четко понимает одно — ей нужно бежать. Бежать отсюда, как можно дальше, иначе ей не поздоровиться. Брюнетка резко разворачивается, собираясь сорваться в хиренкяку, как видит перед собой, у самого носа, отблескивающую сталь лезвия меча. Поднимает глаза на беловолосого мужчину, сжимающий оружие, косится по сторонам, подмечая, что окружена со всех сторон шинигами, также направившими на нее свои зампакто, и понимает, что попалась, как последняя дура. Леденящее лезвие касается ее горла, привлекая к себе внимание. Девушка вновь переводит взгляд на мужчину, что по запаху и одежде явно обладает рангом капитана. Он угрожающе смотрит на нее, давая понять, что если не подчинится, то ее просто-напросто порвут на куски. Да и сможет ли она противостоять сразу двум капитанам? — Сдавайся… квинси.