Ирида. Наследница.

Кееланна шер Айяхе. 10 лет спустя. — Аня! — кто-то довольно настойчиво тормошил меня за плечо. — Аня, просыпайся, зараза такая! Аня! Сознание возвращалось медленно, медленнее чем обычно. Парад глазами стоит картина: мраморный пол, усеянный телами и кучками пепла, лужи крови, и мёртвый взгляд таких родных золотых глаз с вертикальным зрачком. Помотала головой прогоняя наваждение, прислушалась к себе, пытаясь определить сколько сейчас времени, по ощущениям выходило, что около трёх ночи. — Света, совесть имей! Ночь на дворе! Моя соседка по комнате и единственная подруга на мой гневный возглас отреагировала на редкость флегматично. — И это говорит мне та, кто посередь ночи орёт или воет. Говорю тебе: сходи к психологу, может поможет. — А я тебе уже в тысячный раз повторяю: это не поможет. — Почему? Ань, скажи. Ну серьёзно, я хочу знать почему я должна чуть ли не каждую неделю просыпаться посреди ночи от твоих воплей, а ещё мне интересно, почему ты полностью седая? Света донимает меня этими вопросами всё время, которое я её знаю. Я ей говорю, что лучше не знать, но она к моим словам остаётся глуха. По началу я ей говорила съехать от меня, но она не хочет. Вообще мы познакомились сразу, как я попала на Землю. У неё умерла единственная живая родственница и она попала в детский дом. По счастливой случайности портал выкинул меня возле него же, а сотрудник органов опеки, сопровождающий Свету, оказался довольно внимательным и заметил ребёнка, валяющегося в кустах без сознания. *** Я пришла в себя на чьих-то коленях, но не спешила открывать глаза. Я почти сразу потянулась к потокам магии, чтобы понять, где вообще нахожусь, но… ничего не ощутила. Попробовала ещё раз, и поняла, что больше испытывать судьбу и собственное везение не стоит. В Первом Веере только один мир обладает мощным магическим фоном, но в котором не получается или невозможно колдовать — это Земля. Здешние потоки практически не заметны, из-за чего этот мир можно принять за немагический, но, если попытаться потянуть из них магию, может получиться одно из двух, в зависимости от везения, или ты себе выжжешь ауру, или ты просто не сможешь ничего взять. Открыв глаза, я не сразу сообразила, где нахожусь, ибо странный агрегат, где я лежала в мои понятия о транспортных средствах не вписывался, а, увидев перед глазами лицо незнакомого мужчины, чуть не упустила контроль над новообретённой (скорее, над свежевыросшей) магией и не прибила своего спасителя. С трудом справившись с паникой я практически заставила себя успокоиться. Не смотря на мою излишнюю нервозность, я довольно хорошо умею контролировать эмоции… (перед глазами встали кучки серого праха) ну, в основном. Мужчина улыбнулся. — Ну что, спящая царевна, пришла в себя? Я удивлённо хлопнула глазами. Спящая царевна? Это он о чём? Через несколько секунд и поверхностном считывании памяти дошло, что это он о сказочном персонаже. — Глупый вопрос, — не смогла сдержать ехидного замечания. — Раз язвим, значит с головой всё в порядке, — сделал логичный вывод мужчина. — А теперь давайте познакомимся. Моё имя Николай Андреевич, её зовут Светланой, а как зовут тебя? Панибратское обращение резануло слух. Дома никто из тех, кто не входил в мою семью не обращался ко мне на «ты». Если я была в своём истинном облике, а так… Мы ж постоянно ставили на уши дворец, а принцессам и принцам сие невместно… Так что… личину нацепил и вперёд, на покорение вершин шкодничества. Но здесь не дворец, да и дома у меня больше нет. Но имя у мужчины странное. Андреевич, Андреевич… Нет, на имя рода не похоже. Кажется, это отчество. Так, со страной определились (у него в мыслях встал деревянный домик в лесу и прослеживалась чёткая установка — в России хорошо!), теперь нужно придумать себе имя, чтобы не сильно выделяться на общем фоне. Дома я часто представлялась хвостом своего имени: Ана, Аня. Значит буду Аннушкой. Хи. М-дя, а с фамилией и отчеством сложнее, возьму свою фамилию, меня очень быстро найдут я и мяукнуть не успею, с отчеством та же фигня. Хотя… одну из своих фамилий отец почти не афишировал, ведь он не демон в привычном смысле, а приставка там как у кланов высших демонов юга. Анна де Кеяре? А что, нормально. Подумаешь не вписываюсь в реалии этой страны. Главное жива останусь, а что без отчества? Так не озаботились родители. — Я Анна де Кеяре. — Странное имя, а где твои родители, Анна? Я мрачно на него посмотрела. Сказать или не надо? А, ну нафиг! За одно посмотрим, как отреагирует. Мало ли, вдруг это подстроено? Я даже чуть поёжилась от этой мысли, а не даю ли я слишком много воли паранойе? Не даю. Я ей наслаждаюсь. — Нет их. Погибли, как и все ближайшие родственники. Да и не ближайшие, как я подозреваю, тоже не выжили, — с мрачным удовлетворением проследила, как меняется его лицо, а вот нефиг лезть не в своё дело, и мстительно добавила: — А в газетах вы ничего не найдёте, о таком не пишут. Да и тех, кто это устроил уже нет в живых. А ещё, поиски виноватых в смерти моей семьи вызовут лишь вопросы. Здесь их просто нет. Вот скажите мне, вам охота на местную полицию ещё одно потенциально не раскрываемое дело вешать? На меня посмотрели со смесью удивления, непонимания и настороженности. — А ты разве не хочешь, чтобы убийцу твоих родителей наказали? Я сначала не въехала в суть вопроса — я ж ему сказала, что его уже нет в живых, магия смерти осечек не даёт. А потом сознание захлестнула волна ярости — я машинально скользнула магией по поверхности сознания. Он решил, что я их сама?! — Их убийца мёртв! — из горла вырвался почти звериный рык, по венам заструилось пламя, ткань платья, которое неведомым мне образом оказалось вновь целым, затрещала, недвусмысленно намекая, что нервы у меня в последнее время расшалились, магия, не так давно отнявшая столько жизней, всколыхнулась. Демоница, так старательно мной подавляемая, рванулась на волю, сбрасывая так усердно выстраиваемые мной оковы, я едва удержалась от трансформации. На смену ярости пришёл страх. Рывком скатилась с колен Николая Андреевича. Пулей вылетела из этого странного средства передвижения, ноги не нашли опоры и я, коротко взвизгнув шлёпнулась на землю. Трава, оказавшаяся под ладонями, начала стремительно чернеть. Не обугливаться, нет. Именно чернеть. Гибнуть от моей магии. Ему повезло, что он не стал меня удерживать и что я не зацепилась ни обо что юбкой. Моего плеча коснулись тонкие детские пальчики. Я едва смогла подавить всплеск силы, рванувшейся на защиту хозяйки. — Николай Андреевич не хотел тебя обидеть, — тихий голос девочки, сидевшей рядом с мужчиной заставил вздрогнуть. Я могла убить ребёнка. Случайно. Ужас накатил волной. И магия свернулась безобидным — до поры — клубочком на краю восприятия. — Я не обиделась. Я разозлилась, — ответила резко, возможно даже немного грубо. Девочка ничего не ответила, только тонкие пальчики чуть сжали плечо. Ну да, понятно без слов. Моё поведение в рамки «разозлилась» малость не вписывалось, оно скорее подходило под «испугалась». Девочка тихо вздохнула и малость не в тему выдохнула всего одну фразу, заставившую меня ей посочувствовать. — Я тоже сирота, — она чуть помолчала и совсем тихо добавила: — бабушка совсем недавно умерла, а родители в аварию попали, когда мне три было. Я удивилась. Ребёнок оказался на улице? Нет, ладно если тому ребёнку больше пятнадцати, но пять? У асур семья — это всё. А здесь не так? — А тётя? Дядя? Брат сестры соседки тестя, в конце концов? На меня посмотрели, как на дуру. — У всех остальных свои есть, я им не нужна. Вот этого я уже не поняла. — Но это же неправильно! Дети — это святое! — да, и я действительно так думала и думаю тоже. — Кто тебя воспитывал? — ехидно-издевательски фыркнула Светлана, но продолжила уже почти нормальным голосом, — Может у тебя в семье и так, но вы скорее исключение, чем правило! — и добавила настолько тихо, что не будь у меня абсолютного слуха, не услышала бы: — Я многое бы отдала, чтобы жить в такой семье. Сразу видно — человек. Она просто не знает кто такие асуры и насколько нам хреново иногда. Отсюда и отношение к детям. — Поверь, моя семья не настолько идеальна, как тебе кажется, — мрачно изрекла я. Она вздрогнула. — У меня идеальный слух, так что… если хочешь скрыть от меня свои мысли, думай про себя. Я не буду ей говорить, что и в этом случае их не скроешь. Может быть позже… Если подружимся, конечно. Света фыркнула и рассмеялась. — Хорошо. Я встала с травы, начала отряхивать подол платья, стряхивать траву с коленей, но я кое о чём забыла. — Аня, а почему трава там, где были твои ладони, мёртвая? Тьма! А Света наблюдательна. Я покосилась на то место, где я впервые коснулась травы. Там двумя чёрными дырами зияли отпечатки моих ладоней. — А можно я не буду отвечать на этот вопрос? Она пожала плечами. Мол, как хочешь. И мы пошли в машину. Мне повезло, что Николай Андреевич сильно не заострял внимания на моём происхождении, так, по мелочи — где жили, чем занимались, сколько было детей. Ну я и ответила предельно честно, мол жили в замке, вдали от людей (и даже не солгала: в замке людей не было), занимались политикой, детей… честно похлопала на него глазами — двадцать восемь. Могу поимённо перечислить, интересует? Не заинтересовало — челюсть звякнула ещё на первом ответе. На последнем он решил, что для психики — его, разумеется — лучше будет не продолжать расспросы. Ну да, нас у мамы было двадцать восемь — ей-то почти четыреста было. А разница между нами по двадцать-сорок лет, только у шестерых из нас разница один-два года. Вот такая вот история нашего с ней знакомства. *** — Аня, вернись с небес на землю, может всё-таки расскажешь? Ну серьёзно, не смешно уже! — Света, во-первых, ты мне не поверишь, а во-вторых, ты озаботишься сохранением моего умственного здоровья, а учитывая десять предыдущих лет… мне просто себя жалко! — У тебя появилась новая отговорка, вот ёлки! И, главное, я сама в этом виновата! — она фыркнула, чуть помолчала, и её глаза хитро блеснули, — Ладно! Торжественно клянусь, что не буду считать тебя сумасшедшей, вне зависимости от того, что ты мне расскажешь! Я взвыла. Вот ведь! У меня теперь просто не осталось причин, по которым я не могу рассказать, откуда я такая загадочная взялась. — Только помни, ты даже не пообещала, ты поклялась! — я шутливо погрозила ей пальцем, и пустилась в рассказ: — Началось всё пятнадцать лет назад. Я родилась в семье потомственных кабинетно-походно-дворцовых тружеников на ниве бумаг и интриг, то бишь королей. Но моя семья отличилась не только поразительной способностью встревать в самые рискованные отношения с другими родами, но и огромной, можно даже сказать колоссальной, магической силой. В нашем роду встречаются все маги: от бытовиков и артефакторов до целителей и некромантов, но… им это всё равно не помогло. Подумать только, матёрые боевики не смогли вывести из строя тех, кого с лёгкостью прибила пятилетняя соплюшка! Так, ну я отвлеклась. Примерно десять лет назад я стала старшей наследницей Первого Веера при наличии тринадцати старших сестёр. Но о тонкостях престолонаследования я расскажу попозже. Примерно в то же время, или даже чуть раньше, начало готовиться покушение на короля и королеву Первого Веера. Нападение было запланировано на третье августа. Примерно за неделю до моего дня рождения (сие событие как раз третьего августа, ты же знаешь) во дворец — летнюю королевскую резиденцию — начали съезжаться гости: родственники, приглашённая аристократия и прочие. Примерно до середины праздничного бала всё было прекрасно, но… всё хорошее имеет свойство быстро заканчиваться, увы. *** Огромные двустворчатые двери распахиваются так, будто по ним с другой стороны ударили тараном. Все замерли. Отец пытается сплести хоть какое-то заклинание, но не выходит. Я поняла, что ещё чуть-чуть и что-то случится. В мою сторону летит стрела, но меч уже покинул свои ножны. Наконечник звякнул о подставленный клинок, глухо стукнулась древком упавшая стрела. Кто-то закричал. С моей левой руки хлынул поток ледяной магии, не оформленной в заклинание, но он завяз в поставленном кем-то щите. По мне шибануло откатом отражённой частью моей силы, и до меня дошло (как до невиданного зверя, о котором я читала в книге о Земле, жирафа): сейчас никто из моей семьи не может использовать боевые заклинания, только сырую силу, а она кррайне неэффективна против поглощающих или рассеивающих щитов (эти щиты разнести сырой силой можно только выплеснув сопоставимое с их мощностью количество энергии, а это сделать может далеко не каждый, ведь у нападающих щиты создавал явно профессионал, а это не только оптимизированная структура, но и высокий показатель защиты, а следовательно и мощности щита, то есть большая прочность при тех же энергетических затратах). Но долго думать о теории боевой магии мне не дали: меня взяли в «коробочку» четыре человека комплекции медведь обыкновенный с обнажёнными мечами. Я, правда, не понимаю на что они рассчитывали, ведь они люди, а я асура и дракон? Хотя… я пока ещё та мелочь с ушами… Тогда почему четверо? Больше шансов со мной управиться? Не понимаю. Может спросить? Или не надо? А, собственно, что я теряю? Слегка склонила голову к левому плечу и легко улыбнулась, после чего ехидненько поинтересовалась: — Люди! Вы же люди? Зачем вчетвером на меня нападать? Просто если исходить из моей расы, вас должно быть хотя бы семеро, а если из моего возраста, то максимум трое, вас же четверо! Где логика? — на меня уставились, как на… кучку навоза у дороги, ладно, продолжим издеваться — Ребят, но, согласитесь, это странно! И… А вот закончить мне не дали. Один из этой четвёрки двинулся на меня отводя меч чуть назад и вниз для косого удара снизу-справа влево-вверх, другой начал смещаться влево так, чтобы оказаться у меня за спиной, третий, в отличие от первого и второго, остался на месте, только меч взял обеими руками и поднял его на уровень солнечного сплетения, причём держал его так, что у меня не осталось сомнений: он — маг, и, кажется, боевик, четвёртый чуть ушёл вправо, освобождая пространство для заклинаний мага (точнее, чтобы не попасть под удар, если я вдруг увернусь). Но, блин, если я права, то… вот ведь! Заблокировать пространство для определённого вида магии проще, чем составить заклинание, лишающее более полутора тысяч далеко не слабых магов возможности точечно использовать магию! То есть, в принципе, я могу использовать заклинания. Не точечные, нет. Площадь. Но… О это вечное слово из двух букв! Я не знаю ни одного достаточно мощного заклинания из этой категории! Получается, папа тоже может? Или я что-то не понимаю? Или (сообразила, наконец, посмотреть в магическом зрении)… тот, с мечом, слабый маг! А, следовательно, предметник! Он может использовать магию только при помощи предметов! А я не могу от этого защититься! Вот ведь… Бездна! Тьма их покусай! Пока я думала эта четвёрка закончила приготовления. На мече центрального засверкало что-то вроде «Алого рассвета» — смертельного тёмного заклинания, слегка переделанного некромантами под слабеньких стихийников. Я перетекла в боевую стойку: правая нога сзади, левая рука чуть прикрывает корпус, меч находится справа-сбоку так, чтобы он был скрыт от противника корпусом, жаль, конечно, что яхраты нет… ну да ладно, я их и так раскидаю. Стоп! Если один из нападающих может использовать предметную магию, то… я тоже могу? Может попробовать не атакующие, а подвид агрессивной защиты? Или просто использовать меч, как линзу для фокусировки потока? — Слушай, девочка, ты одна, а нас четверо. Не глупи, сдавайся, — о, у одного из четвёрки голос прорезался. — А если я сдамся, вы меня в живых оставите? — спрашиваю и понимаю, что это вопрос с очевидным ответом. — Нет? Значит и сдаваться смысла нет, так у меня будет хоть маленькая возможность выжить. А если сдамся, то я труп. По моим губам скользнула улыбка, стоящий напротив вздрогнул. Ну да, улыбка асур в боевом облике для людей (простите, разумных) с крепкими нервами, как никак у нас два больших парных клыка сверху, и пара поменьше снизу (мешаются, жуть! но это часть нашей жизни и с нашей регенерацией от неё не избавишся. Их даже подпилить не получается, всё равно отрастают!!! А, главное, никто не может понять нахрена они нам нужны!). Видимо наёмники, а окружившие меня люди они и есть, не совсем с крепкими нервами. Хотя… пятилетняя девчушка в бальном платье с обнажённым мечом в частичной трансформации — это не то, что привыкли видеть даже закалённые в боях маги-практики, что уж говорить о людях. Пока думала, упустила из виду того первого, что начал меня обходить, резко развернулась, ища его глазами, и на меня хлынул поток пламени. Рывком отпрыгнула назад, одновременно готовя водное лезвие. Ноги коснулись пола, и с кончика меча в четыре стороны выстрелило двенадцать голубых молний (водное лезвие в моей интерпритации: к основной матрице привязывается дополнительная последовательность, увеличивая предельную энергоёмкость заклинания, а то плетение напора не выдерживает и взрывается нафиг), а следом четыре плоских водных блина, смахивающих на секиру без ручки. Удивление, написанное на лице мага, подтвердило мою догадку — на зале (или замке, не знаю) полог, отсекающий всю непредметную (потоковую и резервную) магию. Только вот… такой щит не совсем надёжный: есть возможность его обойти, пользуясь каким-нибудь артефактом в качестве направляющего и фокусирующего, например некоторые маги не умеют пользоваться своим внутренним резервом и используют палочки, кольца, подвески и т.п. чтобы напитывать плетения заклинаний энергией (если по-простому — активировать). Но воспользоваться этой брешью могут единицы. Дело в том, что такие маги как я, не умеют пользоваться фокусирующе-направляющими артефактами, нам это просто не нужно. Мы сами фокусируем и направляем поток. Но сейчас… у нашего рода есть одно бесспорное преимущество: у нас ярко выражены все направления магии, а, следовательно, у меня тоже. Мы по рождению можем пользоваться предметной магией. А поэтому всё оружие в замке зачаровано мной, папой, сёстрами, короче говоря всё оружие это артефакты разной степени сложности. Мой меч тоже. Его зачаровывала я сама. В основном, конечно, как накопитель, но силу он тоже проводит (весь объем меча проводит силу, а острие используется как точка фокуса, что многократно уменьшает трату внутреннего резерва). Я быстро огляделась, воспользовавшись секундной заминкой моих противников. В принципе лезвие не нанесло никакого ущерба, а хотя… тот, кто первым меня атаковал не успел увернуться от сопутствующей молнии и красовался дыркой в боку, маленькой и не кровоточащей, короче — не опасной. Остальные благополучно увернулись, а жаль. Тихо помянула Бездну — маг закончил заклинание. В меня полетело что-то среднее между чёрной молнией, огненным кольцом и белым туманом. Это и есть тот самый «Алый рассвет». Это заклинание, хоть и смертельное, не такое уж и опасное — от него можно уклониться или его можно отразить щитом, но ни тот ни другой варивнт мне не подходят: при таком количестве народа заклинание может срикошетить в своих, а если я просто увернусь оно влетит в кого-нибудь за моей спиной. Но я не стала ждать пока оно в меня впаяется — рывком выкинула руку с мечом вперёд и вверх. — Lega ar’haerre! — кончик меча прочертил яркую белую полосу, резерв ощутимо опустел, но… я не достроила заклинание, отпустила так. «Тёмный свет» — заклинание, которое я применила — встретившись с «Алым рассветом» не разрушило его, как можно было ожидать, а утащило хвостом. Такой приём носит весьма лирическое название Al’haggar или Комета. Суть этого приёма заключается в том, чтобы недостроенное заклинание ухватило хвостом заклинание противника, тем самым достроившись и противник получил своё заклинание назад пополам с чужим. Но на словах-то это легко, а по факту… половина недостроенных заклинаний просто развеивается, а остальные работают не так как надо, зачастую даже оборачиваются против создателя. Но есть ограниченный круг заклинаний, которые работают даже не напитанные силой (ну или практически не напитанные силой) чуть ли не с одной десятой плетения. «Тёмный свет» — одно из них. Я выстроила где-то половину этого заклинания. Полностью он вызывается (я ещё не умею урезать вербальную составляющую заклинаний) как Lega ar’haerre ker-ha donnei. «Тёмный свет» относится к категории условно смертельных заклятий, запрещённых кстати, впрочем, как и «Алый рассвет». Тут мои занятия теоретической магией грубо прервали. Очень грубо. Мне попытались снести голову. Я от этого удара уклонилась и засветила локтём в солнечное сплетение этого медведя, а, так как я была в частичной трансформации… ну, на одну дырку в организме у него стало больше. Мужик, коротко ругнувшись сквозь зубы, как-то по-хитрому извернулся, и я чуть не прозевала тонкий и не очень длинный кинжал, да скорее даже стилет, летевший мне в горло. Поднырнула под руку, оказавшись к нему лицом. Быстро вскинула руку с зажатым мечом, сделав вид, что хочу ударить в горло, а сама левой рукой швырнула меленькую метательную звёздочку (доступ в пространственный карман-то мне перекрыть нельзя!). Она вошла туда, куда я целилась — под четвёртое ребро с левой стороны, прямо в сердце. Мужчина стал медленно оседать на пол, а я застыла соляным столпом от осознания простой истины: я убила человека, пусь защищая себя, но всё же… Но вдоволь поугрызаться совестью мне не дали: маг швырнул в меня чем-то сильно похожим на Огненных пчёл (та ещё дрянь на самом деле: по одиночке эти пчёлки не опасны, но вот если их рой…). Я от своего противника решила не отставать и засветила в него отработанной до автоматизма связкой из заклинаний: Ледяные стрелы, Огненный ветер и банальный ударный импульс. Меч на сей раз послужил линзой и помог сфокусировать внешний поток и направить энергию в заклинание. Ледяные стрелы он отбил щитом, так что мне пришлось уворачиваться помимо пчёлок ещё и от обратки, от Огненного ветра увернулся (после чего заклинание развеялось), а вот ударный импульс попал в цель — мужика снесло к дальней стене впечатав в неё так, что сталь понятно — больше он не встанет. Вот что значит артефактор — боевые маги обычно увешаны щитами по самое не балуй, причём не только против магии, но и физическими. Но ладно, о человеческой недальновидности, граничащей с полнейшей глупостью, поразмышляем позже, сейчас есть дело по-важнее. Из напавшей на меня четвёрки двое гуляют в Бездне, а двое оставшихся аккуратно перемещаются мне за спину. Один сделал какое-то плавное, нечеловечески быстрое движение в мою сторону, рефлексы сработали раньше мозга: я дёрнулась, уходя из-под удара, и, отвлёкшись по неопытности, упустила из виду второго. Левую ногу обожгло болью. Платье, и так не особо длинное после Огненных пчёл, слева укоротилось ещё на пару десятков сантиметров, открыв ногу до середины бедра и окрасилось алым (в добавок к чёрным пятнам обугленной, а местами и прожжённой, ткани, ага). Меч первого отразила чудом. В этой ситуации радует одно: у меня болевой порог зашкаливает, и я сейчас могу прыгать как козочка, будто и нет открытой раны на ноге, что и сделала, увернувшись от удара второго. Перевернулась в воздухе, приземлилась на ноги и чуть не навернулась, споткнувшись о мешающуюся часть почти оторванного подола. Краем глаза заметила колонну. Угостив противников забористым проклятием нырнула за неё и прижалась к ней спиной. Теперь можно чуть отдышаться, а потом снова в бой. *** — Я стояла за высокой серебристой колонной сильно, до боли в суставах, сжимая в похолодевших пальцах короткий одноручник, когда пространство прорезал истошный крик. Это сейчас я догадалась кому он принадлежал, а тогда… я не поняла. Как и причину, по которой он раздался, — я говорю сухо, стараясь не примешивать эмоции и не вспоминать лишнего, а всё равно перед глазами встают тела погибших знакомых и кучки праха на мраморном полу. — Высунув нос из-за колонны, я увидела, как медленно оседает на пол мама, а следом падает Лисичка-Лисса, свет нашей семьи, как говорила мама. Алисана Альсаара Нера — Золотой Цветок Вечности, моя младшая сестрёнка, которой было всего три года, и моя магия сорвалась с поводка, точнее… я не смогла её сдержать, и всё бы ничего, но эта сила была чистой смертью, она высвасывала жизнь, отделяла душу от тела, мгновенно старила тела, убивала… Если коротко, я тут недавно прикинула, я тогда прибила больше тысячи разумных, а потом, когда поток магии иссяк, я переместилась на Землю, где и встретила тебя, вот. А остальное ты знаешь. — жизнерадосно закончила я, но радость была не настоящей, я пыталась скрыть от неё истинные чувства. — А, вот ещё, тот всплеск силы был инициацией… магии смерти… стихийной. Ну и как следствие конкретно этот резерв по ёмкости зашкаливает, а остальные тянуть пришлось, но в результате я увеличила ёмкость каждого из оставшихся примерно в десять раз в рекордно короткие сроки. Чтобы не свихнуться и не то сделаешь. Видеть смерть новорождённого, скажу я тебе, это то ещё испытаньице для психики. Сейчас уже полегче, но всё равно жутко. — Из всей этой ситуации меня больше интересует другое. Какого чёрта ты мне раньше не сказала?! — Света кинула на меня сердитый взгляд, а потом, не дожидаясь ответа продолжила речь. — Аня, всё что ты тут сейчас говорила звучит откровенным бредом, но я тебя долго знаю и прекрасно понимаю, что это выдумать просто невозможно, по крайней мере для тебя. Поэтому можно немного поразмыслить над ситуацией… — Думаешь я этого не сделала? — крайне невежливо перебила я ее. — … вместе, — невозмутимо закончила Светлана, и ехидно добавила: — Ань, ты бы прекратила огрызаться по поводу и без, а то с тобой разговаривать невозможно. И вообще, свежий взгляд на старые синяки поможет не наделать новых. А если серьёзно, ты сказала, что покушение готовилось только на короля и королеву, но тогда не совсем логично устраивать такое… как бы так выразиться… шумное, что ли, представление, они что, не могли по-тихому прирезать обоих во сне? Да и подготовить грамотное покушение на двоих куда как проще, чем ставить на уши дворец, в котором охраны чуть ли не больше, чем прислуги, верно? — она перевела задумчивый взгляд со стены на меня. — Если ставит вопрос так, то да, это смысла не имеет. Но посмотри с другой стороны: подготовить грамотное покушение на пару в которой оба управляются с мечом едва ли не лучше, чем с пером, а колдуют, вообще, как дышат, сложнее чем пройтись по волосинке над бездонной пропастью не сверзившись вниз. И отвечая на первый вопрос: нет, не могли, хотя бы, потому что спали родители не в замке. Это в замке добраться до них легко и просто, а в мирах Кольца Бездны… Если первым же порталом не впаяешься в Мрак — уже можно ничего не бояться, но это мелочи. Жители миров внутреннего Кольца кра-айне кровожадные — по моим губам скользнула откровенно пакостная ухмылка — с некоторыми из них даже мои родители справиться не могут… — Короче: если сунуться туда их уже даже маги жизни не спасут. — Ну почему же, спасут… Если их к ним вовремя доставят. — Слушай, а эти… ммм… как их обозвать-то?.. заговорщики знают, что ты жива? — Скорее всего да, — я спокойно пожала плечами. — А ты магией управлять умеешь? — Эээ, ну… не знаю, — я как-то об этом не задумывалась, хотя вопрос правильный, но право слово не считать же умением управлять магией лишь навык скидывать излишки силы в безопасное для окружающих русло? — Ты это к чему? Света уткнулась взглядом в пол. При этом вся её поза выражала нежелание говорить дальше: напряжённая спина, сцепленные в замок пальцы (так, что костяшки уже не белые, а отливают синевой), сжатые в тонкую нитку губы, морщинка над бровями… А самое главное — голос. Тихий, на грани слышимости, почти неотличимый от шуршания осенней листвы под ногами. — Здесь ты не научишься ни управлять силой, ни её контролировать… Тебе нужно идти учиться… в академию, школу или институт магии и… — Света, ты серьёзно? — я опять её перебила, ну что поделать? Вот такая я зараза. Подруга вскинулась, сверкнула на меня глазами. — Более чем! — резкий ответ, почти рык. Та-ак! Кое-кто не хочет расставаться. — Вообще, не надо меня считать такой уж неумёхой, ауры меня видеть научили! И твою я смотрела! Так что учиться пойдём вместе! — Аня, ну какой из меня маг? — Хороший! — припечатала я — Хватит сырость разводить, я без тебя никуда не пойду! Ты, кстати, водница. Вроде… Она посмотрела на меня как на дуру. — И как ты себе это представляешь? Ладно ты, ты туда переместиться можешь, потому что ты оттуда родом, а я? Я же к магии отношения не имею никакого… Ладно, почти никакого. — Я портал открою, но есть вероятность, что я свалюсь полутрупом, и тебе придётся меня тащить на своём горбу, — я улыбнулась и весело ей подмигнула. — Ах, да! Зачисление в любом случае не раньше, чем нам по восемнадцать стукнет. Так что по теории магии и языкам я тебя подтяну, может даже в артефакторике и травничестве. Ну и расскажу про факультеты ВАМИ. — Про факультеты чего? — ВАМИ — Высшей Академии Магии Ириды, — и без перехода — Слушай, а давай утром поговорим, а? Свет, просто ночь за окном… — Ладно, считай от ответа ушла, — подруга хмыкнула. — Но ты права, ночью надо спать. Спокойной ночи. Она завозилась, устраиваясь поудобнее, накрылась одеялом и где-то через десять минут уже сопела в две дырочки. А я думала над сложившейся ситуацией. Ирония судьбы: спрятаться на Земле, чтобы позже громко заявить всем о моём возвращении на Ириду. Но всё же… Что толку бежать, если я не могу сейчас даже простейший светлячок зажечь? То есть, фактически, я, при всей своей силе, беззащитна. Единственное, что у меня хорошо получается, это мощные энергоёмкие заклинания, рассчитанные на разовое вливание большого количества силы, но в реальном бою этого мало. При таком подходе я растрачу резерв быстрее, чем закончатся противники. Правда, на крайний случай всегда останется магия смерти, но… не хочу. Не могу. Меня пять лет учили не применять эту силу, а потом я ещё и видела, что она может натворить. Поэтому… Академия магии, жди новых учениц. Вообще, академий магии много. Но… Ирида как мир привычнее и ближе, да и всплеск активности энергополя мира можно будет скрыть или списать на спонтанный переход. И вообще, насколько я знаю, в ВАМИ принимают всех с достаточным уровнем дара, достигших совершеннолетия по меркам своей расы. Так ладно, надо спать, а то над горизонтом уже рассвет занимается! Перевернулась на бок и закрыла глаза. *** Высшая Академия Магии Ириды. Кабинет ректора. Сиорена Алькансар де Ша’Акхар нервно ходила из угла в угол. Альвар, здешнее светило, не так давно скрылся за горизонтом. За окном только всходила Делара. Мужчина, сидящий напротив ректорского стола в кресле для посетителей, смотрел на метания жены с лёгкой улыбкой, потом не выдержал, поднялся и поймал женщину в объятия. — Рена, успокойся, придёт твоя принцесса, никуда не денется. Не надо нервничать, сама подумай — прошло десять лет, то есть ей сейчас пятнадцать. — Да знаю я! Знаю! Но что, если её нашли? Или вдруг портал её не туда выбросил? А что, если он вообще не сработал? А, Нель? — Всё нормально, слышишь? Если бы портал не сработал, она бы тоже погибла… от горя, например. После такого всплеска магии смерти, кроме неё, там никто бы не выжил. — А если он сработал с опозданием? Нельгард де Ша’Акхар вздрогнул. Чуть подумал и ответил. — Даже если так, мы бы уже знали. В любом случае ждать ещё три года, а то и все десять. — Думаешь? — Уверен! — советник по финансам, а по совместительству друг Ашшенара, улыбнулся. — Если Кееланна хоть немного характером похожа на отца, то лучше пусть до совершеннолетия драконов подождёт. А то мне не хочется Академию заново отстраивать.