Время суток

Дни шли очень быстро. До встречи с отцом оставалось две ночи. От чего-то грудь сдавливало страхом и с каждым днем все сильнее. Эноки скинул это на усталость — день, как и вся неделя, выдались тяжелыми. Входная дверь хлопнула. Лиам вышел встретить сожителя и заодно размять спину. — Как-то ты поздно. Все хорошо? — Да. Просто июль. Все женятся, рожают, умирают... - устало пояснил Эн, шагая на кухню. — Я постарался приготовить, но не знаю, выглядит не очень. - на самом деле, Лиам был в восторге от вкуса мясной запеканки, но, зная периодическую придирчивость Эн... Эноки не стал отказываться от возможности поесть, тем более, что не приходилось готовить самому. Запеканка получилась вполне съедобная. Конечно, сам Эноки добавил бы специй, но жаловаться было как минимум лень. — Иди в душ, а я пока приберусь в комнате. - сказал Лиам и ушел. Эноки кивнул уже сам себе, еще минуту потупил в пол и наконец встал под холодный душ. В спальне царил уют. Единственное освещение было от надкроватной лампы, окно было открыто настеж, постель аккуратно заправлена. Блондин с удовольствие упал на кровать, вытянувшись, точно кот. Лиам сел рядом, наблюдая, как с волос стекает вода. Взяв с дверцы шкафа полотенце, парень аккуратно дотер белые волосы — слишком уж ему не нравилась перспектива спать на мокром. — Эни, можно попросить? - Эноки вопросительно что-то промычал. — Снимешь футболку? Хочу твою тату рассмотреть. — Заодно массаж мне сделаешь. - сев на колени и подняв руки вверх, сказал Эн. Лиам понял, что от него хотят, и без раздумий стянул футболку с чужого тела. Эноки вернулся в прежнее положение. Брюнет сел на парня, аккуратно положил его руки вдоль тела и первый раз провел по спине. — Почему именно этот рисунок? Что это за горящие крылья? - разминая чужую спину, интересовался Лиам. — Ммм... Это не горящие крылья, а сгоревшие. Или огненные. Выждав несколько мгновений, Эноки продолжил: — Этот эскиз был сделан по мотиву книги одной. Моей любимой, кстати. — Расскажешь про книгу? — Ага, - тая под теплыми руками, Эн совсем не хотел поддерживать разговор. Но выбора уже нет. — Главный герой — парень. В мире, где он живет, у всех есть лишняя часть тела, по типу хвоста, лишнего глаза, третьей руки. У всех в его семье были дополнительные глаза, а у него к шестнадцати выросли крылья, большие и сильные. Он днями напролет летал. В какой-то момент его семья обозлилась на него из-за зависти. Когда парень уснул, ему подожгли его крылья. Они горели черным пламенем, которое оставило после себя лишь кости, обтянутые обоженной кожей. Парень долго пытался с этим мириться, но в свое совершеннолетие сбежал. Долго путешествовал. И приручил огонь. С помощью огня он смог вернуть себе полет — кожа на крыльях уже не горела, посему огонь мог опоясывать кости и поднимать парня. И он обрел свободу. Правда, в итоге, когда он поднялся, высоко над облаками, приблизился к краю атмосферы, огонь вышел из-под его контроля, начиная жечь самого парня. Тогда он прогнал все пламя и упал с огромной высоты, разбившись насмерть. — Ничего себе ты книги читаешь. Я думал, ты по детективам или кровавому мессиву больше.. — Кто сказал, что я не люблю расчлененку? Просто не стал описывать как горели крылья, как горел он сам и как его тело размазалось по земле. - Лиам лишь вздохнул, продолжая мять поясницу. — Почему огонь предал парня? - неожиданно брюнет решил продолжить разговор. — Не знаю. Сложно сказать. — Ну, у тебя же есть предположение? - получив в ответ лишь хмыканье, Лиам озвучил свой вариант: — Мне кажется, парень слишком увлекся полетом, забылся. И в итоге потерял контроль. — Нет, - возразил Эноки. — В книге огонь был с большой буквы. Автор принимал его за отдельную личность. Думаю, Огонь тоже захотел свободы. Что парень, что Пламя были свободолюбивы, но парень забыл, что именно Огонь — его новый соратник — эту свободу отобрал, что именно он создал все проблемы. Если крылья сгорели раз, то сгорят и второй — вот и вся мораль. Несколько минут Лиам в тишине обдумывал все сказанное. Слишком уж хорошо эта история накладывалась на жизнь Эноки. — Лим, как ты попал в этот город? - подал голос Эн. — В соседнем городе универ, в котором я отучился. Сюда я ехал за работой и квартирой. Детский дом, в котором я рос, постарался подобрать место каждому воспитаннику. Почему-то Эноки не удивился, что Лиам из детдома. Хотелось спросить еще кое-что, но в этом плане парень весьма тактичен — услышав небольшую дрожь в голосе, он понял, что тема неприятная. Лим закончил массаж, и оба парня сели на кровати. Брюнет попытался поцеловать Эн, но последний отвернул голову. Страх все еще от чего-то давил, посему Эноки решил не нагружать себя еще и совестью. — Прости.. - выдохнул Лиам. Блондин глянул ему в глаза. В черной оболочке он видел свое отражение. — Ляжешь рядом? - хоть парни итак спали на одной кровати, Лиам правильно растолковал просьбу. Когда они легли, брюнет притянул Эн близко к себе, укутывая нос в чужих волосах. Эноки испугался такого контакта, хоть и сам попросил. Все-таки он слишком дикий зверек, чтобы так сразу начать спать рядом со своим "хозяином". *** В назначенный день Эноки приехал за полчаса, чтобы заодно осмотреть район. Квартал, который он успел осмотреть, был почти не населен никем, но зато хорошо ухожен. Встретившись с отцом около парадной, Эн замешкался. Обручем страха опять стянуло легкие, инстинкты кричали уносить ноги, но мозг понимал, что это просто отец, желающий помочь. — Ну, Ники, как ты? Где сейчас живешь? - уже в лифте спросил мужчина. — Все нормально. Живу у знакомого. У мамы все совсем плохо, я ей мешаю. На этом их диалог закончился. Лифт пиликнул на шестнадцатом этаже, двери с грохотом открылись. Отец и сын зашли в самую правую квартиру. Конечно, Эноки не ожидал ничего фееричного, но такого точно не хотел видеть. Жилье было славное, но слишком напоминало ему место, где сейчас живет мать. Эн молча вместе с отцом осмотрел квартиру, отметил неплохой ремонт и даже думал согласиться, но увидев газовую плиту передумал. Открытый огонь не вызывал у него доверия. — Ну что, как тебе квартирка? — Славная, но я, наверное, поищу что-нибудь другое. — Нет, Ник, ты не понял. Эту квартиру сдает мой знакомый. Ему нужны деньги. Варианта не жить здесь у тебя нет. - зря Эн понадеялся на отца. — Па, если твоему "знакомому" нужны деньги, то не надо их из меня вытаскивать. — От этого знакомого зависит моя работа. - мужчина припечатал сына к стене, удерживая за горло. — Это не мои проблемы. Я не собираюсь платить за то, что мне неудобно! - Эноки боялся, но злости было больше. Отец оттянул парня от стены и тут же ударил его об нее спиной. Эн ударил его по коленке стопой, но за это мужчина схватил его за волосы и с силой ударил затылком об стену. — Я думал, ты понятливый парень, Эноки. Даю тебе последний шанс. — А потом что? Убьешь меня? — Может и убью. - мужчина развернул Эн и теперь ударил его лицом. Из носа пошла кровь, затылок горел огнем. — Я все сказал. Если ты и дальше собираешься мне помогать ради своей выгоды, то обойдусь и без твоих подачек! - отец взбесился. Вновь развернув парня лицом к себе, он наотмашь ударил его по лицу, опять ударил затылком о стену и бросил на полу. Волосы сзади слиплись от крови, на губах был вкус крови, щека пылала. — Тогда уходи. - отрезал мужчина. Эн попытался подняться, но упал. Это стало ужаснейшей ошибкой. Отец хорошенько заехал ему ногой по ребрам несколько раз, а потом выбросил за дверь квартиры. Эноки проводил отца взглядом до лифта и вырубился. Проснулся он от вибрации телефона. Мобильник пригрозил, что разрядится через час. Посчитав, что этого времени хватит на вызов такси, Эн вызвал машину через приложение, в комментариях оставив просьбу не задавать никаких вопросов. Еще несколько минут он полежал на холодном полу. Достав из кармана маленький ножик, Эн не смог смериться со своей нерешительностью и оставил полосу на ладони. Рану защипало. Не найдя в такой боли кайфа или успокоения, парень кое-как перебрался в лифт. Едва он вышел на улицу, подъехало его такси. Прохладным воздухом обожгло легкие. Эноки посильнее натянул капюшон и сел в машину. Время твердило, что он четыре часа лежал без сознания. Чудо, что никто его не нашел, и что он вообще проснулся. Лиам весь день провел за бумажной работой. Сегодня последний рабочий день, стоило закончить все, что возможно. В первом часу ночи входная дверь хлопнула. Послышалось полуубитое "я дома", звук удара обуви о пол и хлопок двери в ванную. Лиам сказал что-то в ответ и продолжил работу. Только через несколько минут он понял, что звука воды так и нет. Выйдя в коридор, он ужаснулся. Около ботинок были капли крови, а ручка ванной комнаты была полностью ей измазана. — Эноки! Эн, открой пожалуйста! Эни! - резко сорвался Лим, начиная колотить дверь руками. — Эн, пожалуйста, я хочу помочь! Эни, открой! В ответ лишь тишина. — Эни, ты слышишь меня? - спокойнее, но все еще встревожено спросил парень. Через дверь пронеслось сдавленное, очень тихое "да". — Эноки, что с тобой? Как ты себя чувствуешь? Блондин слушал чужой голос, прислонившись спиной к двере. Он услышал вопрос и пытался ответить, но кроме слабого шевеления губ ничего не выходило. — Эн, все хорошо? - какой же тупой вопрос. Но все это ради ответа в одно слово. — Нет. - нет! Не хорошо! — Я могу тебе помочь? - Эноки вздрогнул. — Да. — Тогда открой мне дверь. Эни, пожалуйста, я помогу. Парень собрал все свои силы, чтобы встать и повернуть дверной замок. Теперь он отдает себя в руки Лиама. На брюнета смотрели потухшие глаза. Эноки упал на него, позволяя делать с собой что угодно. — Эноки, боже... - Лим не мог смотреть на окровавленное лицо. Аккуратно посадив его на пол в ванной, Лиам стал рыться в шкафчике. Первую ватку, смоченную в антисептическом средстве, вставили в ноздрю. Эн недовольно что-то мыкнул, но Лим его быстро успокоил. Дальше парень долго возился с затылком, аккуратно вымывая кровь и обрабатывая рану. Потом с той же аккуратностью обработал ладонь и замотал ее. Когда он уже собрался поднимать Эноки, последний попытался стянуть с себя футболку, но брюнет перехватил ее края, помогая. Увидев уже посиневшие синяки, Лим прикрыл рот рукой. — Пойдем в комнату, у меня там мазь от синяков. - Эноки тихонько кивнул. Лиам помог ему подняться, но поняв, что тот совсем не может стоять, поднял его на руки. В комнате юноша нашел мазь и обильно нанес ее на синяки. — Принести чего-нибудь? Есть хочешь? - обеспокоено спрашивал Лим. — Льда. Я ногу подвернул, видимо. - этот шепот не был похож на звонкий голос беловолосого парнишки. Кажется, его сломили. Но сейчас не об этом. Лим быстро принес с морозилки специальный пакет со льдом и аккуратно приложил его к отекшей части стопы. Эноки протяжно простонал, пока ложился. Все тело горело, каждая клеточка грозила разорваться. — Прости.. - шепнул Эноки. Лиам не смог ничего сказать, лишь сильно сжал губы. Хотелось упрекнуть его, пожалеть, обнять, успокоить. Что угодно, лишь бы Эн стало проще. Через пару часов легкой дремы, Эноки проснулся. Он попытался, встать на ноги, чтобы сходить за водой, но сделав шаг на больную ногу развалился на полу, естественно, разбудив Лима. — Эн? Живой? — Вроде. Принесешь воды? - в голосе стали проявляться прежние нотки уверенности и звонкости. — Конечно! - Лиам быстро помог парню лечь обратно на кровать, принес воду и опять ушел на кухню. Вернувшись, он показал Эноки пластиковый ортез для голеностопа. — Надень его, пожалуйста. Я не переживу, если ты себе ногу сломаешь. - несмотря на просьбу, парень сам натянул на Эн фиксатор, затянул его, чтобы тот не давал ноге сгибаться, и только после этого выдохнул спокойно. Парни вновь легли спать, в этот раз до самого утра. *** Утром, в одиннадцатом часу Эн позвонил в ресторан и сказал, что пару деньков побудет на больничном. Глянув на совсем сонного Лима, парень плюхнулся, обратно в кровать, затащив его с собой. — Как ты себя чувствуешь? - Лиам приобнял парня, стараясь не задевать синяки. Эноки хотел соврать, но вспомнив, с каким волнением и желанием помочь Лим его вчера лечил... — Так себе. Голова так и болит. — Может в больницу? Вдруг сотрясение? — Нет, на сотрясение мало похоже. Тогда бы меня тошнило и крутило. Да и голова бы по-другому болела. - Лиама напугала такая осведомленность парня, но поднимать эту тему не хотелось. Повалявшись в кровати еще двадцать минут, парни заставили себя встать. Лим ушел в магазин, ибо в холодильнике не было даже молока, а Эноки стал приводить себя в порядок. Глянув в зеркало, он ужаснулся. Глаза красные, черные мешки под глазами, разбитый нос, съеденные губы. Все это хотелось смыть с водой, но после четвертой попытки Эн бросил эту идею. Сейчас в мире один-единственный человек поможет ему, смоет этот ужас с лица. Один-единственный не выгонит его, не побьет. Лиам быстро вернулся. Разложив продукты, он встретился взглядом с Эн. Последний явно пытался что-то сделать, но, кажется, не решался. — Эни? - блондин положил на чужие губы палец. Еще несколько секунд Эноки смотрел в черные глаза, а потом, приподнявшись на носках, поцеловал чужие губы. Поцелуй, дарующий надежду. Поцелуй, позволяющий остаться. Жаль, конечно. Теперь забыть его будет куда сложнее.