Время суток

Первые несколько дней парни просто привыкали друг к другу. Быстро выявились все особенности характеров и поведения, к которым приходилось приспосабливаться. Вот только если Лиам привыкал только к новому жильцу, то Эноки пытался ужиться еще и со своими новоприобретенными тараканами в голове. Лиам оказался весьма тактильным: для него не было чем-то особенным приобнять Эноки, пока тот готовил, или сутра взъерошить волосы, в знак приветствия. Нельзя сказать, что Эн был этому рад — для него касания сожителей обычно причиняли боль. Но Лиам делал все настолько аккуратно, что в итоге блондин сдался. *** С самого утра Эноки с кем-то переписывался, постоянно улыбаясь и посмеиваясь. Вопросы Лиама о собеседнике он игнорировал, не считая нужным посвящать его в свою личную жизнь. В прочем, у брюнета были дела поважнее, чем узнать с кем общается Эн, посему он быстро отстал. Лиам пропустил момент, когда сосед ушел из дома, поэтому еду на обед пришлось готовить самому. Конечно, навыков у него как таковых не было, но приготовить жареную картошку сможет каждый. Увы, вернувшийся Эноки счел это мнение ошибочным. Парень отогнал мучителя от плиты и взял все в свои руки. — Как ты вообще жил, если готовишь хуже пятилетки? - едко поинтересовался Эноки. На это Лиам только цокнул, мол как-то ведь жил. — Ну и что ты отошел? Иди смотри и учись, я-то скоро уеду! — Куда это ты уедешь? Ты уже нашел себе жилье? - недоуменно спросил Лиам. — Отец обещает к концу следующей недели найти мне квартиру. — А он разве не в другом городе? — В другом. Именно поэтому мы с ним встретимся только на следующих выходных. Лиам понимающе кивнул. Выглядывая из-за плеча Эноки на плиту, парень обдумывал еще один вопрос. Скорее всего, Эноки сильно разозлится либо проигнорирует, но не спросить он уже не может. — Слушай, Эн, а что произошло у твоих родителей? Почему они развелись? — Тебя это не касается! - резко и грубо ответил парень, оттолкнув от себя Лиама. — Можно было и вежливее ответить.. — Можно было не задавать вопросов на тему, которую я не открывал! - парировал Эноки. Еще несколько минут Лиам стоял поодаль, давая парню остыть, а потом, когда тот взял в руки телефон, привычно обнял его с спины, прислонившись своей щекой к виску. Эн не среагировал, продолжил печатать сообщение, параллельно поглядывая за обедом. Почему-то именно сейчас Лиам захотел прикоснуться губами к коже Эноки. И он сделал это, оставив невидимый поцелуй на чужой щеке. Блондин окончательно взбесился, оттолкнул парня на несколько шагов и, сыпля проклятиями, ушел в комнату. Проводив его взглядом, Лиам тяжело вздохнул, но тут же улыбнулся. Эноки уходил весь красный явно не от злости. Парень злился от того, что смущается, и это забавляло Лиама. Эноки негодовал. Что этот темноволосый себе вообще позволяет!? Щеки обжигало кровью, ладони вспотели, сердце грозилось вот-вот пробить ребра. Для парня, прожившего огромную часть жизни взаперти, это нормально. Когда его прошлые партнеры целовали его нежно, с целью показать, что все хорошо и он будет в порядке, Эноки также смущался, чувствуя к себе иное обращение. Однако Эн ненавидел это чувство. Ему казалось, что это может стать началом реальных отношений, а ему этого не надо. Обедали парни в разных комнатах — раздраженный чужой наглостью Эноки скрылся с едой в комнате. — Скоро ко мне придет парень, который будет представлять проект по работе. - оповестил вошедший Лиам. — А я скоро уйду. Трех часов вам хватит? — Если придешь раньше, чем мы закончим, то ничего страшного, ты мешать не будешь. — Прекрасно. - подытожил парень, стягивая с себя домашнюю одежду. Лиам сам не понял, как засмотрелся, на татуировку на чужой спине. Конечно, он видел ее раньше, но никогда не рассматривал. Эноки ушел, стоило парнишке с рыжими волосами и сильным загаром появится на пороге. Блондин решил, что стоит выйти сегодня в ресторан, на полсмены. Большого дохода от этого не будет, ибо несколько часов работы — это совсем мало, но зато почистит карму и укрепит авторитет. В сумме, парня не было почти пять часов, однако на пороге в дом он опять пересекся с рыжим. Уставший от жары и духоты, Эноки сразу же занял душ, в надежде, что на ужин что-нибудь да будет. Лиам устал не меньше, поэтому без спроса Эн заказал пиццу. Через полчаса приехал курьер. — Пицца? - почти с отвращением спросил Эноки. — Ненавижу. — О Боже, впервые вижу человека, который не любит пиццу. Ты точно от мира сего? На это парень скорчил гримасу и ушел на кухню. Вернулся в комнату он с кружкой чая со льдом. Десять минут парни провели в тишине, выдыхая после нелегкого дня. — Насчет родителей, - тихо заговорил Эн. — Отец просил маму сидеть дома, потому что и сам зарабатывал так, что мог каждые полгода делать полный ремонт квартиры. Мама слушалась. Когда родился я, она видела во мне развлечение. В школу я проходил один год, в универе учился по специальной программе — пары посещал один-два раза в неделю. С моим совершеннолетием появилось условие, что с девяти вечера и до девяти утра я могу делать что хочу: гулять, пить, спать, учиться, хоть за границу города уезжать. А потом.. Мать заподозрила отца в измене. Сказала, что уйдет без скандала, если он познакомит ее с любовницей. А мой папаша, как настоящий подонок, молча привел мужика... На этом Эноки приостановился, успокаивая еще бушующий гнев. — Мать с истерикой выгнала обоих. А потом швырнула в меня ботинок, сочтя, что я копия отца. Забавно, мать видит во мне отца, отец — мать. - Эноки грустно улыбнулся, выводя на одеяле какие-то рисунки. — Переехав, мама начала работать. Спустя три дня сорвалась. Отец переводит ей какие-то деньги ежемесячно, но она их не бережет. Потом она попросила меня быть с ней рядом постоянно. А оно мне нужно было? Не-ет. Мне стало частенько от нее доставаться, вот я и свалил. Лиам не знал, что должен сказать и должен ли вообще. Он мог рассказать свою историю, но там мало интересного. Тогда он решил задать вопрос: — Почему ты решил мне это рассказать? — Ты же спрашивал про моих родителей. — Днем ты взбесился. Твои эмоции зависят от времени суток? — Типа того. Слушай, я не знаю, как себя вести с людьми. С восемнадцати я знакомился только ночью, характер свой содрал с книжных героев, а днем общался только с матерью. - Эноки внимательно посмотрел на свои ладони. Пальцы дрожали. Ругнувшись вслух, парень подошел к рюкзаку. Выудив оттуда пачку сигарет, он вышел из комнаты. Лиам и до этого понимал, что у Эн тяжелое прошлое, но как помочь не знал. С хлопком балконной двери он стал думать не о самом прошлом, а о последствиях. Таких как вредные привычки, вроде курения. Конечно, его идея была несколько эгоистичной, но... Но вспомнив, какой кайф получал сам Эноки во время их секса.. Эн вернулся через десять минут. Куревом от него почти не пахло, а значит он долго просто стоял на балконе. Эноки уселся на кровати по-турецки, уставившись в экран телефона. Всматриваясь в белые волосы, спадающие на лицо парня, Лиам все хорошенько обдумывал. Подсев ближе, он аккуратно провел рукой по чужим волосам, вынуждая противосидящего поднять голову. Эноки окинул брюнета спокойным взглядом. С минуту они смотрели друг другу в глаза. Лиам медленно подался вперед, приакасаясь к чужим губам своими, тут же отстраняясь. Эн широко раскрыл глаза, пытаясь сообразить, зачем это вообще было. Когда Лиам потянулся к нему второй раз, он пытался пятиться назад, на поза этого особо не позваляла. Их губы вновь сомкнулись в более длинном касании. Третий поцелуй позволил их языкам встретиться. Отстранившись, Эноки смотрел из-под лобья глазами полными непонимания и волнения. С еще одной попыткой поцелуя, парень отвернул голову, стыдливо отводя глаза. Лиам аккуратно притронулся губами к шее, вынуждая блондина поднять голову. — Постой, - неуверенно и тихо произнес Эн, положив ладонь на губы брюнета. — Я не.. Мы можем просто целоваться..? Без.. Договорить ему помешал поцелуй в руку. — Эни, все только так, как захочешь ты. - Лиам поцеловал его в скулу. Бедный Эноки думал, что его сердце вскоре откажет — слишком уж трогало душу обращение "Эни". В этот раз он сам подался на парня, притягивая его за затылок. Эноки чувствовал все слишком сильно: каждое движение языков, рисунки, которые выводили пальцы, кровь, приливающую к лицу. А еще совесть. Последнее настолько сильно разъедало мозг, что хотелось плакать. От этого он лишь сильнее углублял поцелуи, но это не помогало. И Эн сдался, упав в объятья Лиама. — Эноки? - тихо произнес парень. — Все хорошо? Его проигнорировали. Эноки не смог успокоить ни совесть, ни сердце. Чужая рука провела по спине, успокаивая и утешая, погладила волосы и покрепче прижала парня к теплому телу. Лиам позволил Эн уснуть на нем, затем уложил его на подушку, заботливо укрыв одеялом. *** На удивление, Эноки проснулся позже Лиама, хотя встал достаточно рано. С момента, как он увидел себя в зеркале, Эн возненавидел весь мир. В голову резко ударили вчерашние мысли и поцелуи. Вечерние откровения тоже всплыли. Было противно от самого себя, хотя он ведь даже не был пьян. Стоило бы извиниться перед Лиамом, но Эноки этого не сделает, итак уже много натворил. Завтрак прошел так, будто ничего не происходило. Лиам учтиво не задавал лишних вопросов, лишь поинтересовался хорошо ли Эн себя чувствует. — Все прекрасно. - конечно, все не было прекрасно, но брюнет об этом вряд ли узнает. — А сейчас я спешу. Эноки встал из-за стола и ушел собираться. Через десять минут он оставил Лиама в одиночестве. По дороге в ресторан, Эн решил, что вчерашние поцелуи — не такая уж большая ошибка. Если Лиам готов делать все, чтобы он чувствовал себя хорошо, то почему бы этим не воспользоваться? Тем более вместе им жить всего чуть больше недели, после этого он навсегда забудет Лиама.