Инквизитор

      Мессатинская вьюга кружит вокруг, белоснежной пеленой заносит мир, вырисовывает причудливые морозные узоры на лиловой броне. Тарн стоит посреди бури, сняв маску, и мороз целует его в губы, продирая холодом по нитям старых шрамов. Тарн стоит и молчит, вскинув шлем прямо к блёкло-жёлтому мессатинскому солнцу, которое едва виднеется в розовато-лиловых облаках и снежной круговерти. Закат. А в напеве бурана сами по себе звучат ноты: Возвращайся, блудный сын, Отрекись от тьмы пучин. В ножны острый меч вложи, И утри слезу.       Тарн вентилирует, и сноп снежинок тут же забивает вентиляцию… и испаряется быстрее, чем успевает осесть капельками воды на лиловом металле. Под честплейтом у Тарна — ярко-зелёная Искра, и она сейчас пылает ярче тысяч солнц от гнева и боли. Кто над шумом с суетою поднялся, Только в больший плен иллюзий попался. Чем я выше над толпою — Тем больней упасть.       Быть лидером Дивизии Правосудия, быть ужасом и грозой для всех — и автоботов, и десептиконов, верно служить Мегатрону, слушать его речи и нести это слово остальным… и так бездарно окончить Дело?! Взмыть к небесам, властвовать над Искрами — и потерять в один взмах всё лишь потому, что Мегатрон отрёкся от Дела?! В буйном море бесконтрольных эмоций Мой корабль не ведет мудрый лоцман. Я на удачу уповаю, Да только даль пуста.       Маяк Дела угас, и теперь в когтях Тарна теплится крохотный тёплый огонёк того, чему танкбот посвятил весь свой актив. Вокруг вьётся мессатинская метель, Искра дрожит под лиловой броней, сжигая саму себя, и Тарн не знает, что ему делать — загасить ластящуюся к пальцам искорку Дела, подчиняясь посланному приказу бывшего Лорда… или же пойти своим путём и поставить честь выше всего? Продолжай, будет вечною память, Только знай, лоском ад не исправить. Хоть гордыня — это смертный грех, Но ждут тебя давно в раю.       Вьюга исчезает, открывая поразительно чистое небо, и так же с оптики Тарна спадает мутная белая пелена отчаяния. Танкбот выпрямляется, смотрит на огонёк… и высоко поднимает уже пылающий факел — Дело будет жить вопреки всему и не угаснет, как не угаснет вечная зелёная Искра Тарна. Это его Долг, и он прав! Не время тьме отчаяния — только свет Искры рассеет мрак. Возвращайся, блудный сын, Отрекись от тьмы пучин. В ножны острый меч вложи, И утри слезу.