Затмение Божье

      Тишина, развеянная запахом ладана, приятно успокаивала. Тьму, стоящую в молитвенном зале, разбавляли слабые всполохи пламени, танцующие на фитилях церковных свечей.       Тихую молитву прерывает грохот. Массивные деревянные двустворчатые двери ударяются о каменные колонны, пропуская в зал высокого молодого человека с длинными волосами цвета лепестков вишни. Тяжёлый красный плащ с меховым воротником развивается от быстрой ходьбы. Ворон, сидящий на плече Бога Крови медленно расправил крылья и встряхнул перьями.       Женщина, стоящая у алтаря, развернулась к нежданному гостю. Оранжевое пламя ожесточало черты ее лица, выделяло все морщины и неровности кожи.       — Я же просила, чтобы меня не беспокоили, — Мария тяжело вздохнула, смотря перед собой.       Александр не проявил никаких признаков уважения и остановился в нескольких метрах от служительницы.       — Почему вы нарушаете собственное слово? — Бог Крови нахмурился.       — О чём идёт речь? — женщина зачерпнула вязкую жидкость, которая находила в большой каменной чаше, серебряным кубком.       — Вы захватили Игамонта, хотя мы с вами условились, что все дела с Крестоносцами решаю я, — Алекс сделал шаг вперёд. — Ещё и Фил загадочным образом пропал из моего поля зрения.       Ровное пламя свечей качнулось и затряслось. Несколько и вовсе погасли.       — Вы обещали...       — Филипп слишком ненадёжен, — Мария протянула кубок Александру. — Да и Уильям рассказал мне очень интересную историю, связанную с ним.       — Он мог соврать, — Бог Крови смерил жидкость взглядом, но не двинулся с места. Женщина выдохнула, вылив кровь обратно в чан.       — Даже если так, — Мария шагнула к Александру, показательно достав из складок рясы большое чёрное перо. — Не забывайте, кто поставил вас на ноги и положил всё к ним.       Алекс не успел, женщина крепко сжала перо в ладони. Пронзительный крик, исходящий из подвала, заполнил и молитвенный зал.

***

      — Мы на месте.       Ларгон осторожно отодвинул низко опущенные ветки, пропуская Эклипс вперёд. Девушка вышла на широкую дорогу, оглядываясь по сторонам.       — Странно, что мы никого из Вестников не встретили, — задумчиво протянула Затмение.       — Действительно... Чуешь?       Девушка вопросительно выгнула бровь, вдыхая побольше воздуха.       — Только навоз, — Эклипс прокашлялась.       — Хм...       Воин Божий шагнул обратно в лес, после поманив за собой сестру. Затмение вложила свою ладонь в чужую, следуя за мужчиной.       Рыцари отошли в сторону на несколько сотен метров и остановились около темного пятна на траве. Ларгон провел по нему ладонью и осмотрел пальцы.       — Кровь.       Эклипс резко вырвала свою ладонь из чужой и призвала огненный лук, направляя стрелу в сторону веток. Тихий птичий крик был прерван звуком горения.       — И ворон, — вздохнула девушка, заставляя лук исчезнуть в всполохе пламени.       — Попахивает засадой, — Воин Божий осмотрелся, взмахивая рукой. Из вихря золотых частиц появилась толстая книга в кожаном переплете и с вырезанным на обложке золотым крестом.       Эклипс вздрогнула и потёрла плечо, сбивая с кожи противные мурашки, которые пробежали по спине.       — Зажигай пламя войны, — низким, с нотками злости, голосом приказал Воин Божий, сжимая переплёт Бестиария.       — Что случилось? — спросила Затмение, доставая из рюкзака темную мантию.       — Игамонта схватили.       Эклипс в последний момент смогла отвести голову назад, чтобы увернуться от выпущенной откуда-то стрелы.       Девушка отпрыгнула к брату, призывая огненный лук. Ярость Ларгона была ощутима физически, отчего Затмение снова вздрогнула.       — Зажигай, — снова приказал Воин Божий, сделав шаг вперёд.       Его пепельные волосы потемнели, как и одежда. Напряжённая спина закрывала девушке обзор, однако треск и дрожь земли говорили о том, что мужчина использует те черные кристаллы.       Эклипс кивнула, скорее самой себе, глубоко вдыхая спертый сладковатым запахом разложения воздух. Она помедлила, сомневаясь в том, получится ли у нее совершить такое, учитывая все события, что произошли с ней до этого.       Затмение свела ладони вместе, прикрыв глаза.       — Всевышний, Хранитель душ наших, опалённых грехами, яви свет свой, что ведёт нас по тропе верной, тобой и твоей верой согретой. Помоги, направь силу свою и защиту на наши головы, освети наш путь. Во имя веры твоей, во имя света и славы твоей, помоги обрушить гнев на грешников, что посмели осквернять детей твоих. Наполни силой палачей твоих, несущих волю твою...       Затмение открыла глаза и резко подняла руки, скапливая в них яркий огонь.       — Не сегодня! — вертикальный удар копья рассек плечо и девушка вскрикнула от боли, попытавшись отскочить в сторону.       Ноги заплелись и Эклипс упала, проскользив по траве. Рыцарь чудом успела перекатиться на бок, чтобы ее не задел удар в голову.       Над Затмением нависла Элиза с безумной улыбкой, что замахивалась для следующей атаки, которая стала бы последней.       Звук разрывающиеся плоти и хруст сломанных костей — всё, что услышала Эклипс. Один глаз перестал видеть, во рту скопилась противная, с железным привкусом, кровь. Боль так плотно окутала сознание, что девушка уже не слышала и не видела абсолютно ничего.

***

      — Здесь с каждым разом становится всё уютнее...       Мужчина, сидящий в углу одиночной темной камеры, выцарапывал ногтем какие-то узоры на пыльном полу.       — Рисуешь символы Алфавита?       К решетке подошла статная женщина в монашеской одежде, которая смотрела на пленника свысока.       — Если бы я их знал, меня бы тут не было, — пожал плечами Отец Чумы, выглядя абсолютно спокойно. Рыцарь осторожно выскреб из-под ногтя частички запекшейся крови, которая осталась здесь со времён предыдущего заключённого.       — Твои братья и сестры уже знают, что ты здесь, — Мария не двинулась с места, пытаясь рассмотреть рисунки на полу.       — Какая неожиданность, — Игамонт усмехнулся, будто женщина сказала самую очевидную вещь.       — У Разума Божьего есть последователи, которые докладывают ему всю информацию, что хранится в этих стенах, — служительница положила ладонь на прутья. — Скажи, кто это.       — Интересная ты личность, — Игамонт с кряхтением поднялся на ноги, размяв плечи. — Какая мне выгода? Правильно, никакая. Да и к тому же...       Мужчина подошёл ближе, чуть наклоняя голову, так как Мария была немного ниже.       — Всё, что нам нужно, они уже знают. Если ты думаешь, что убийство послушников что-то решит, можешь весь собор вырезать, тебе не привыкать.       — Кто тебе позволил так со мной разговаривать?! — женщина занесла руку для удара, однако опомнилась.       Отец Чумы отошёл от решетки, слабо улыбаясь.       — Прежде чем начинать войну внешнюю, разберись со внутренней. Может, тебе это поможет.       — Я не просила твоих советов, — нахмурилась Мария, пытаясь не показывать внутренней ярости.       — Потом спасибо скажешь.

***

      — Эклипс!       Ларгон возникает рядом с трупом сестры, за мгновение подхватывает ее тело на руки и снова уворачивается. Рык сдержать не получается, земля начинает трястись и единовременно из-под нее появляются черные камни, которые разрывают плоть нападающих, отправляя их души прямо на съедение Матери Погребённых.       Элизе удается увернуться почти от всех атак, однако несколько последних разрезают ее кожу, оставляя глубокие кровоточащие царапины.       Эклипс делает резкий вдох и Воин Божий ощущает то, как сильно трясется ее тело. Девушка прижимается к груди мужчины, сжимает в кулаках его одежду и бормочет что-то под нос, тяжело дыша.       — Тише, тише, приходи в себя, — ласково шепчет Ларгон, откидывая трясущейся ладонью прядь черных волос с лица возлюбленной. Воспоминания не покидают разум, однако сейчас всё ощущается острее.       Он снова ее потерял, не уберёг.

***

      — Ты бы поменьше брыкался, — раздался спокойный голос Игамонта.       Филипп рыкнул, снова дёрнул черными крыльями, закованными в цепи. Однако, результатом его действий стал лишь шум металла.       — Ну... Это была твоя пятьдесят третья попытка, — Отец Чумы посмеялся.       — Заткнись, — рявкнул Фил, немного расслабляясь, чтобы цепи не так сильно сжимали чувствительные перья на крыльях, да и лопатки не ломило.       — Знаешь слабость вашего вида? — нараспев спросил Игамонт, не находя себе места от скуки.       — Не тебе меня учить.       — Так я не учу, просто спрашиваю.       Филипп промолчал.       — Крылья, — продолжил Ненавистник Божий. — Отрубить их под корень и всё, ты сразу же станешь пылью.       — Только не я, — блондин дёрнул руками, закованными в кандалы.       — О, точно, простите, Ваше Величество, — с насмешкой в голосе сказал Игамонт. — Только не ты и не твои сыночки.       Фил дёрнулся сильнее, издав гортанный рык.       — Откуда ты... — ярость в голосе было трудно скрыть.       — А кто-то об этом не знает? — хмыкнул Отец Чумы, расположившись около стены, которая ограждала его и блондина. — Старшего вроде Уильям зовут, а младшего — Томас, если я не путаю. Опасные ребята, особенно Уилл.       — Вы не можете быть настолько осведомлены!       — У нас есть свои источники, а я — прекрасный слушатель и отличный хранитель тайн.       — Я убью Ларгона, — хрипло сказал Филипп себе под нос.       — Не в брате дело, уж поверь.       — Не собираюсь я тебе верить! — повысил голос Фил, вновь гремя цепями.       — Ларгон сам не в курсе, никто, кроме меня, не знает, — выдохнул Игамонт, делая шаг назад.       Стена немного затряслась и камень пронзительно зашипел. Медленно преграды и вовсе не стало, края получившейся дыры были покрыты черной вязкой субстанцией.       — Тогда я убью тебя.

***

      Эклипс вернулась в сознание, сразу же встречая кромешную темноту перед взором. Иррациональный страх сразу же взял вверх и девушка открыла глаза, пытаясь нащупать что-нибудь. Ладонями она почувствовала прохладу чужой кожи и твердость напряжённых мышц.       Лба Затмения коснулись прохладные губы, а руки, обнимающие ее, сжались сильнее.       — Лар?...       — Тише, не говори, пока онемение не пройдёт, — шепотом сказал Воин Божий, осторожно кладя девушку на землю. — Я скоро вернусь.       Эклипс почувствовала, как содрогнулась почва и как запах Ларгона отдалился от нее. После послышались крики, рычание и звуки разрывающейся плоти.              Затмение с большим усилием перевернулась на спину и, всё ещё ничего не видя, трясущимися от слабости руками вывела на сырой земле символ креста.       — Да вспыхнет священное пламя...

***

      Яркий столб золотого света вырвался из-под земли и устремился в небо, затмевая холодное зимнее солнце. Облака рассеялись, а на их месте начал появляться огромный золотой сияющий крест.       Айван прикрыл глаза и сильный порыв ветра стал сигналом для Рыцарей и последователей, что пора. Пора покончить со всем.       Лиса прижала к груди маленькую книжку в кожаном переплете, смотря на широкую спину Капитана.       — Вот, возьми, — Иглик протянул эльхе небольшую книгу.       — Что это? — спросила девушка, приоткрывая подарок.       — Молитвенник, переведенный на ваш язык. Не знаю, услышит вы Высший твои слова, но так тебе будет спокойнее.       Веллер обернулся на возлюбленную и сделал к ней несколько шагов, сжимая ее тело в объятиях.       — Возвращайся, — тихо шепнула Лиса, обнимая мужчину в ответ.       Айван ничего не ответил, лишь прижался губами к чужому лбу и что-то прошептал на неизвестном для эльхи языке. Девушка почувствовала тепло, которое распространилось по телу.       Капитан приподнял пальцами подбородок Лисы и поцеловал её. Эльха почувствовала металлический привкус и от неожиданности закашляла, однако Веллер не позволил ей открыть рот.       — Я не могу тебе ничего обещать, но знай, я сделаю всё, чтобы вновь увидеть твою улыбку, — Айван отстранился тогда, когда девушка судорожно сглотнула. — Не теряй надежду.       — Хорошо, — Лиса кивнула. — Это была твоя кровь?       — Да... Просто... — Капитан смутился, не находя нужных и понятных слов. — Она защитит тебя, если что-нибудь случится.       — Спасибо, — эльха слабо улыбнулась и прижалась щекой к груди возлюбленного.       — Капитан, нам пора, — тихо сказала подошедший Рунбора, крепко сжимающий в ладонях клинки.       Айван кивнул и мягко отстранил от себя девушку, вновь поцеловав ее в лоб.       — Эм... Извините, — подал голос стоящий рядом Энон. — Госпожа, могу я вас попросить...       Из-за ноги воина показалась маленькая эльха, которая сжимала в ладошках одежду оруженосца.       — Конечно, — Лиса присела на корточки и протянула руки к девочке. Та, немного сомневаясь, всё-таки отпустила Энона и подошла к Фар Арнелио, повиснув у той на шее.       Лиса проводила взглядом Рыцарей и не смогла сдержать сорвавшуюся со светлых ресниц слезу, которая покатилась по щеке.       Крестоносцы один за одним исчезали в вихре золотых искр, оставляя эльх рядом с границей. И только завывание холодного ветра осталось после них.