Мы из параллельных вселенных

Следующая неделя прошла спокойно. Я много гуляла с Вероникой, ходила к родителям в гости, иногда на фитнес. В одну из прогулок с лучшей подругой мы ушли с набережной, и направились в центр города. Проходя мимо старого городского дома культуры, мы остановились. Точнее, я резко остановилась, а Ника налетела на меня. — Что с тобой? — испугалась она. Почему-то мою подругу в последнее время волновало моё здоровье. — Слушай. Тут же вроде находится Альтаир? — Нет, не тут. Но я на карте звездного неба тебе примерно могу показать, где, — она явно на меня немного рассердилась. — Давай зайдем? Николь пожала плечами. Ей было безразлично, куда идти, главное — вместе. Внутри здания было мрачно и холодно, а в самом холле почти пусто. Только слева был буфет, а прямо несколько рекламных баннеров и стоек, рекламирующих организации в здании. Среди них был и танцевально-спортивный клуб «Альтаир». На его баннере была очень эффектная фотография танцующей пары. Они стояли боком друг к другу, обхватив одной рукой талию партнера, а свободная рука была элегантно выброшена вверх. Они были красивые, фотогеничные. На девушке — ярко-красное платье, как из моего сна и яркий сценически макияж. Парень стоял спиной, поэтому можно было рассмотреть только его заднюю часть. — Стоп. Ты пялишься на задницу этого танцора? — поняла по моему взгляду подруга. Я изо всех сил старалась не покраснеть, но и взгляд не отводила. Там действительно было на что посмотреть. — Ника! У нас завтра защита диплома. Ты готова? — сменила я тему, не поворачиваясь к ней. — Да, наверное. Мой научрук говорит, всё хорошо, но мне это не нравится. Всё должно быть идеааально! — Не переживай, — улыбнулась я, — я не сомневаюсь в тебе. Ты сдашь на отлично. *** И она сдала. Не без слез волнения, но сдала. А за ней и я, и мы пошли отмечать свободу. Оставалось только получить диплом, когда нам оформят все документы. — Давай пойдем в бар? — предложила я неожиданно. — Сегодня нужно! — так же неожиданно легко согласилась Ника. С нами пошли еще три девочки с параллельной группы. Я оделась в коротенькое облегающее платье, закрытое сверху до шеи. Критически оглядев меня, девочки заключили: «Ну ладно, сойдет». С Толей мы всё еще были в ссоре, поэтому ни звать с собой, ни предупреждать его я не стала. Мы веселились и танцевали до бесконечности, я даже выпила пару коктейлей, но сильно не налегала. Девочки из параллельной группы безо всяких церемоний заказали бутылку водки за наш столик. Одна из них постоянно сидела в телефоне, почти не общалась с нами, как это было на совместных лекциях в течение всех пяти лет. Когда на столе появлялось что-то новое, она фотографировала, и все ее подписчики в инстаграме сразу же это видели. Я переживала, что Толя будет следить за мной через неё в соц. сети, но всё было спокойно. Мы были друг на друга подписаны, поэтому она отмечала нас сразу на всех фотографиях, которые были в сети, и наше местоположение. На самом деле, получалось неплохо. Потом мы снова ушли танцевать, а мисс-блоггер запустила прямой эфир, показывая попеременно то нас, то свой столик, полный алкоголя. Со мной начал флиртовать парень. Он мне не понравился, и я отошла, наткнувшись неожиданно на другого высокого парня. Не успела я поднять голову, как он до боли сжал мое запястье и потащил на выход. Сначала я испугалась и хотела позвать на помощь, но поняла, что это был Толя! Я попыталась вырвать руку, отчего он дёрнул меня, как разъяренная мамаша дергает непослушного ребенка. Он силой вытащил меня на улицу и ещё раз дернул. — Что ты себе позволяешь! — возмутилась я. Внутри всё кипело от гнева, мне хотелось его ударить. — А! ты еще и пьяная! Как ты это объяснишь? — Толя сейчас был еще больше похож на разъяренную маму с синдромом гиперопеки. — С какой стати я тебе должна с тобой объясняться? Я взрослый человек! Я совсем не пьяная, а даже если была бы, то ты мне не мог ничего предъявить! И хватит следить за мной. — А ну-ка замолчала! Нас ждет такси, мы едем домой! — Иди к чёрту. Я пришла сюда веселиться, — уже более спокойно сказала я и развернулась. Следующую сцену я не забуду никогда. Этот ревнивый чудак скрутил меня! Но не так, как скручивают любимую девушку, страстно к себе прижимая, а как особо опасного преступника — зажал запястье, упёрся локтем спину и вывернул руку назад. Всё произошло за секунду, и я не успела среагировать. Тогда от плохих слов в его адрес меня остановила вся нелепость и комичность ситуации. В таком положении он запихнул меня в машину, и мы поехали ко мне домой. Всю дорогу я мечтала, как я зайду в квартиру и хлопну дверью перед его носом, но этого не произошло. Он запихнул меня и зашел со мной. — Видишь, я дома! Ты доволен? Испортил мне праздник. Уходи теперь. — Ты себя не контролируешь. Ты пьяна, — жёстко отрезал он, — иди в душ. Или я сам посажу тебя в ванну и буду поливать холодной водой, пока не протрезвеешь. Я зашла в ванную, закрылась (большое спасибо моему папочке, который настоял поставить замок в ванне, хоть я и живу одна) и включила воду. Сразу отписалась Нике, где я, чтобы девочки не волновались. Отражение в зеркале слегка расплывалось, я смочила лоб и щеки прохладной водой. Но ведь я совсем не пьяна? Почему он так говорит? Голова неожиданно закружилась и меня затошнило. Чтобы не вырвало, срочно забралась в ванну под прохладный душ. А теперь я и впрямь чувствовала себя пьяной. А в голове пронеслась мысль «психологическое программирование». О нет! До этого ведь сразу можно было додуматься! Он же психолог по образованию. Он мной сейчас просто манипулирует, как и всегда, только на этот раз иным способом. Я забросила мокрые вещи в машинку, вытерлась и накинула халат. — Иди спать, — приказал мне Анатолий. — Да, конечно. После того, как ты уйдешь. Его манипуляции меня не запрограммировали, поэтому он решил изменить тактику: — Детка, почему ты меня прогоняешь? Я же о тебе забочусь. — Я хочу, чтоб ты ушёл. — Мы можем провести ночь вместе, — сказал он шёпотом. Получилось немного нелепо. Да, своих клиентов он явно не соблазнял. Я прислушалась к внутренним ощущениям. Нет, я его всё-таки не хотела, тем более теперь. — Я тебя боюсь, — соврала я, — если ты сейчас не уйдёшь, я позвоню папе и скажу, что ты меня бьешь, — я продемонстрировала проступающий на запястье синяк. Да, у меня очень нежная кожа. — Малышка, прости! Я не хотел. Дай мне телефон, мы сейчас всё уладим! Очередная манипуляция и попытка отобрать телефон. Он боится! — А если ты заберёшь мой телефон и не дашь мне позвонить отцу, я нажалуюсь на тебя в любой другой день. Тогда между нами точно всё кончено. И обратного пути не будет. Он побледнел: — Ты не понимаешь, что несёшь… ты пьяная. — Сам ведь понимаешь: нет, не пьяная, — восторжествовала я, — не пытайся убедить меня в обратном. Мне надо серьёзно подумать насчет нашего будущего. Ты за мной вечно следишь, ревнуешь, не доверяешь. Это раздражает. Так не должно быть, Толя. — Это просто значит, что я люблю тебя… — Неправда. С любимыми так не поступают. — Детка… — прошептал он и побледнел еще больше. — Мне надо много думать. Не дави на меня. Я это сразу пойму. Просто дай мне хотя бы пару недель спокойствия, пока я тебе не позвоню сама — не доставай меня. Анатолий ушел бледный как призрак и совершенно несчастный. Надо бы подучить психологию, чтобы уметь отражать такие вот атаки. А теперь можно спать. Следующие ночи мне снились однотипные сны. Там был тот самый любимый, мы с ним часто ругались и разгребали проблемы, но были вместе и любили друг друга невероятно. Дни тоже были похожи один на другой, самым знаменательным событием в которых оказалась покупка подарка для новобрачных. Ну как, подарка. Мне очень толсто намекнули: им нужны деньги. Я выбрала красивую музыкальную открытку с конвертом. Нет, я была не жадная, но дарить больше пяти тысяч не видела смысла. Так же хотелось себя порадовать, поэтому я пошла за новым платьем. Никто не предупреждал о предпочтительном цвете костюма на свадьбе, поэтому я ориентировалась на свой вкус. А по вкусу мне пришлось легкое, воздушное светло-голубое платье. В нем я и пошла на следующий день на свадьбу Ксении. Почему-то я очень сильно волновалась. Одной из причин было, что мне ночью не снился парень, в которого я влюбилась во сне. Мне его не хватало. Из дома я вызвала такси на тот адрес, который Ксеня скинула заранее. Это оказалась стройка на окраине города. Я сначала даже растерялась, но сверху на заборе увидела десять розовых шариков, три из которых лопнули. Стучаться было особо некуда, я открыла калитку и зашла просто так. Некоторые гости уже собрались; среди них, к счастью, были и Саша с Настюшей. А это значило две хорошие новости: они с Ксюшкой помирились, и мне будет с кем поговорить. Участок был разделен на две части, одна из которых действительно представляла собой стройку. На второй половине стоял стол с разномастными стульями, над этим всем был натянут тент. Так же была небольшая площадка, по-видимому, для танцев. Это всё на голой земле. — А где новобрачные? — спросила я у брата. — Едут с ЗАГСа, — громко оповестила меня, а заодно и весь участок пролетающая мимо женщина с огромным тортом. Поставив на стол торт, она вытерла платочком лицо, мокрое от пота или слёз, — не взяли нас туда. Поехали сами. А потом решили на набережной пофоткаться. Одни, без нас. Взяли какую-то подружку страшненькую. А фотки у нее кривые получаются, прямо как её руки. Я прониклась сочувствием к бедной женщине, по всей видимости, маме жениха. Как же, такое событие — свадьба сына, на которой она оказалась почему-то не нужна. Я предложила свою помощь, но была тут же по-матерински отругана, что могу испачкать такое красивое платье, в следующую секунду я уже сидела в самом удобном кресле с тарелкой сладостей в руках. — Это свекровь, — пояснил брат — Оно и видно. Так ее жалко. — Жалко у пчелки половой орган, — вмешалась Настюша, — а она сама разбаловала младшего сына, поэтому тот так мерзко поступает. — Но она не плохой человек. Не заслуживает такого отношения к себе. Я присмотрелась к этой свекрови. Ей было не больше пятидесяти лет, выглядела она даже моложе своих лет. Энергичная, резвая, у нее еще не было «старушечьего комплекса», когда женщина беспокоится из-за возраста или морщинок. Казалось, наоборот, она мечтает скорее постареть, стряпать пирожки и нянчить внуков. Стол постепенно наполнялся всевозможными блюдами домашнего приготовления. Невозможно было поверить, что один человек даже за всю ночь приготовил такое количество еды. Вдруг эта супер-женщина остановилась, и все механизмы и шестерёнки во дворе тоже остановились и перестали работать. Она достала из кармана фартука телефон; очень медленно и сосредоточенно водила пальцем по экрану, словно внимательно вчитываясь в каждое слово; вероятно, у неё плохое зрение. Свекровь шевелила губами, наверное, шепотом читала. Потом приложила телефон к уху. — Ты где? Ты скоро? Скоро будешь, говорю? А то я тут уже всё приготовила, осталось Витальку с невесткой встретить, — она проплыла вдоль стола, критически осматривая нарезку яблок и поправляя тарелки на столе. Теперь она была ближе ко мне, — ну ты придёшь, да? На том конце я услышала: «Да ну ма, я ж сказал, зачем ещё раз спрашивать! Подхожу уже» — Ну всё, давай. Соседа там по пути встретишь — передай ему… Я не расслышала окончание фразы. Мне стало невыносимо. Душно, холодно, а может и всё вместе. Просто невыносимо. Этот голос на том конце провода — я не могла его не узнать! Это был парень из моего сна. Но как поступить? Мы же сейчас встретимся — и что произойдет? Моя жизнь перевернётся с ног на голову. Да, я грезила об этом во сне и наяву — встретить его в реальности, но это был тот тип мечты, который должен остаться мечтой. Сославшись на головокружение, я вышла с участка и сразу набрала Нику. — Прости, я не одна, — услышала я в ответ, — давай позже. У меня навернулись слёзы из глаз. Наверное, я была плохой подругой, ведь она всегда меня выслушивала, когда мне это было надо. Я ей тоже не отказывала, но она никогда не открывается передо мной полностью. — Но это срочно! Дело жизни и смерти. Я сейчас его встречу — как мне себя вести? — Погоди, ты о чём? — перешла она на шепот. Казалось, что у нее сорвался голос, — Ира, ты уверена, что говоришь о том самом? Ира? Она назвала меня Ира? — Николь, я на сто процентов уверена, это он. Я слышала его голос по телефону, и он едет на свадьбу Ксени, — я тараторила шепотом, вдохнула и снова продолжила, — правда, не понимаю, как это возможно, но эти пушинки реальности, их уже много и они со всех сторон. И скоро самая главная из них окажется… может, мне лучше сбежать? — Так, Ира, слушай. Ты и только ты решаешь свою судьбу. Но если ты хочешь дружеского совета, то тебе надо встретиться со своей фобией лицом к лицу. Скажем так, поговорить, познакомиться. Спросить, что ей от тебя надо и надо ли вообще что-то. Может, всё само собой устаканится. Но ты держи меня в курсе событий. А сейчас слушай всё внимательно, а я пошла дальше по делам. Буду дома — позвоню. Пока, Иришка. Мне еще так много хотелось ей сказать, но, судя по всему, она была с Толей, поэтому и назвала меня другим именем. Я взглянула на телефон. Она не отключилась, разговор вроде продолжается. Можно включить громкую связь и отключить микрофон. «Вера, ты освободилась?» — услышала я Толин голос. Ну, точно, угадала. «Да, показывай (шуршание) да, красивое». «Как думаешь, а это?». «Тоже красивое. Ты только на золото заглядываешься? Может, серебро…» О господи! Я всё поняла, они ходят по ювелирному магазину! Он хочет сделать мне предложение. Как же это всё не вовремя. Пока я металась в сомнениях, из-за угла вышла компания молодых парней и девушек.