Его имя

Из мутного полуденного сна Скабиора вытянул непривычный звук – шелест страниц. Кто-то рядом с ним листал книгу. Хм, «кто-то». Он открыл глаза. Драко, усевшись на подоконник, просматривал принесённые ночью книги. Ощутив взгляд, он поднял голову. - Добрый день. Скабиор приподнялся на локте, зевнул. Чёрт, как же голова гудит после этих ночных бдений. Драко захлопнул книгу. - «Бытовые чары», - с выражением объявил он. - И что? – буркнул Скабиор. – Может, и у меня когда-нибудь быт появится. - Может быть. А вторая – «Косметические зелья». - Чёрт, теперь ты знаешь секрет моей красоты, - Скабиор встал и со вкусом потянулся. – Придётся тебя убить. Драко рассмеялся, и он удивлённо посмотрел на него. Совсем освоился, паршивец. А тот, поймав его взгляд, посерьёзнел. - Так что же ты искал? - Ничего. Гулял. Бессонница замучила. У вас, кажется, это обычное дело. Драко промолчал, с преувеличенным вниманием вглядываясь в пейзаж за окном. То-то же. Скабиор, насвистывая, спустился в ванную. Вернувшись, обнаружил, что Драко так и не ушёл: сидел на подоконнике и жмурился на жарком солнце, словно кот. Скабиор невольно приостановился на пороге, разглядывая его. Сноп солнечных лучей, пляшущие в воздухе пылинки и его умиротворённое лицо – всё это смотрелось так… целостно, что ли. И очень по-летнему. Он тряхнул головой. - Объясни, малыш: что ты опять забыл в логове гнусного насильника? Тот вздрогнул и соскользнул с подоконника, но с ответом не спешил. Скабиор тем временем придирчиво изучал поднос с завтраком. Есть не хотелось, но он обнаружил кувшин с тыквенным соком и с удовольствием напился. Сто лет его не пробовал. - Как это ты меня? - М? – он недоумённо глянул на Драко поверх кубка с соком. - Ночью в коридоре. - А. Обычный захват. - Где научился? - Где-то, - Скабиор подобрал волосы, связывая их кожаным шнурком в небрежный хвост. - Но зачем? Ведь есть палочка. - А если нет? Как тогда вырубить ублюдка? - Против вооружённого мага это всё равно не поможет. Скабиор фыркнул. - Если б не помогало, я бы тут сейчас не стоял. Драко покивал каким-то своим мыслям и выдал: - Научишь? Этого ещё не хватало. - Я тебе что, гувернантка? - Вот это было бы круто. Скабиор обернулся и увидел, что Драко улыбается обычной сдержанной улыбкой. Да он и сам с трудом сдерживал смех, представив себя в роли гувернантки. И всё-таки мальчишка окончательно обнаглел. Он медленно подошёл к нему, встав совсем близко. Драко, уже не улыбаясь, неотрывно следил за ним; даже, казалось, дыхание затаил. А Скабиор опёрся ладонями о подоконник по обе стороны от замершего Драко и склонился к его уху: - А ты не забыл, что из-за клятвы ты не можешь причинить мне никакого вреда? А вот я очень даже могу. Драко отмер и повернул голову так, что чуть было не ткнулся губами ему в шею. - Но не причинишь. - Почему же? – Скабиор, удивлённый, отстранился. Драко откинулся назад и упрямо вздёрнул подбородок. - Просто потому, что тебе это не нужно. Скабиор молча смотрел на него. Он чувствовал, что самоуверенность Драко напускная, и всё же тот был прав: лишние проблемы сейчас ни к чему. - Всё равно тебе делать нечего, - это прозвучало почти просящее. Скабиор откачнулся от него, непроизвольно потирая шею в том месте, где её коснулось тёплое дыхание, и отошёл к стене – туда, где солнце не слепило. - Иди сюда. ***** - Глаза? - Глаза и горло. - Но я просто хотел узнать, как можно вывернуться. - А если попадёшься, то и выворачиваться не придётся. Драко неуверенно посмотрел на свою ладонь. - И как надо бить? - Можно хлестнуть, но лучше распрямлёнными. - Так? - Нет, всеми, - Скабиор взял его за руку. – Веером, вот так. И бей. - Тебя? - А кого? - Но я могу тебя поранить. - Спасибо, я оценил юмор. Долго мне ещё ждать? Скабиор легко перехватывал его запястье, и постепенно Драко сосредоточился на ударе. Потом они опробовали и пару захватов. Бить мальчишка ни черта не умел, но оказался ловким и увёртливым, так что Скабиору даже удалось немного поразмяться. Драко запыхался - тонкие прядки липли ко взмокшему лбу, но пощады не просил. В конце концов чуть было не попал Скабиору ногой по колену, и тот отступил: - Ладно, хватит с тебя на сегодня. Он стянул рубашку и, запрокинув лицо, облился прямо из кувшина. Вода холодила разгорячённую кожу. Когда он проморгался, то обнаружил зависший перед ним в воздухе кубок. Драко уже успел наколдовать себе такой же. Тыквенный сок. Скабиор подхватил кубок и, машинально кивнув в знак благодарности, уселся на матрас. Драко опустился на любимый пуфик. Его взгляд вновь остановился на книгах. - Ты так и не ответил: где ты учился? Скабиор в два глотка осушил кубок, облизнулся. - Не надоело? Драко пожал плечами. - Просто любопытно. Любопытно ему. Скабиор с удовольствием вытянулся на матрасе. В окно струился тягучий летний день. Где-то внизу шелестела листва, и отовсюду поднималось сонное гудение пчёл. В теле ощущалась приятная расслабленность, не хотелось делать никаких резких движений. Мальчишка терпеливо ждал ответа. Ладно, не жалко. - Мы жили в Гэмпшире. Я и мой отец. - Наши соседи. - Не совсем, - Скабиор закрыл глаза. – У нас было поместье и славный лес рядом. Папаша мой, потомок старого рода, был сущей чумой и вырожденцем. Любил выпивку, охоту и покер. Не любил, когда ему говорили, как надо жить. - Скабиор усмехнулся, припомнив отца – могучего бородача, задиру и сквернослова. – Вообще, в лесу он смотрелся уместнее, чем в доме. И со зверями сходился лучше, чем с людьми. Охотник, конечно, был первоклассный. Он и меня всему научил. Мы практически жили в лесу, и до сих пор не понимаю, как это его угораздило отправить меня в Хогвартс. - Хогвартс. - Да, и можешь не спрашивать, какой факультет. - Ты чистокровный? Скабиор сделал вид, что не расслышал. - Когда я был на пятом курсе, что-то случилось. Старый хрен никогда не ладил с соседями, зато прекрасно находил общий язык с их жёнами. Дамочки в нём души не чаяли. - Скабиор невольно улыбнулся. – То ли в этом была причина, то ли в другом, но его здорово невзлюбил один из тамошних аристократов. Папаша-то был вроде быка – такой в угаре сравняет с землёй целую деревню, а потом от души раскается. Подлецом не был и исподтишка гадить не умел. А тот, другой… Ну, что-то вроде Люциуса. Хитрый с… стратег. И вот он обстряпал всё так, что папаша по пьяной лавочке проигрался в пух и прах. Поместье перешло к дорогому соседу, и он зачем-то туда переехал, хотя у него и свои хоромы были ого-го. А папаше он по доброте душевной предложил место егеря. В нашем же лесу. Скабиор замолчал. Нет, особой сыновней любви он к старому алкашу никогда не питал, но… Даже сейчас тяжело было вспоминать, как он приехал на каникулы и обнаружил, что в доме хозяйничает тот лощёный гад, а отец заперся в охотничьем домике. Он тогда резко сдал – постарел и как-то съёжился, что ли. - Почему вы не уехали? – тихо спросил Драко. - Куда? По молодости отец много путешествовал, но к тому моменту уже окончательно врос в землю. Тот лес был его домом. Да и денег не было. Мы остались там. Впрочем, ненадолго. Скабиор помедлил. Он никому об этом не рассказывал. И не то чтобы это было страшным секретом. Просто никто, кажется, и не спрашивал. Он кашлянул. - В день зимнего солнцестояния наш сосед-хозяин устроил приём – небольшой, но шумный. У папаши к тому времени накипело. Он подумал-подумал, да и заявился туда незваным гостем вместе со своими лучшими друзьями – маггловским ружьём и затяжным делирием*. Кто-то успел вызвать авроров, но те опоздали: хозяева и гости уже были немного мертвее, чем обычно. А папаша исчез. Думали, что он сбежал, но я уверен, что просто опомнился и бултыхнулся в прорубь в порыве раскаяния. Да оно и к лучшему, пожалуй. Только вот отдуваться перед аврорами пришлось мне. - Тебе? Но почему? Скабиор поморщился. - Да вот не верили они, что один человек может оставить после себя три десятка трупов. Хоть я и говорил, конечно, что это они просто с папашей в следопытов не играли. В общем, авроры упорно сватали меня в сообщники. Может, и обошлось бы, но у трупов обнаружились стаи высокородных родственников, и они требовали наказать виновного. А мне тогда уже семнадцать исполнилось – отвечать бы пришлось по полной. После пары допросов я понял, что рано или поздно сознаюсь вообще в чём угодно – ребята своё дело знали, и решил не задерживаться. Собрал вещички, свалил по-тихому на вольные, но не вполне законные хлеба. Они не особо усердно меня разыскивали, а в послужном списке набралось всего по мелочи. А уж после войны биография моя стала, так сказать, полностью укомплектована. Если всплывёт всё сразу, не миновать мне дементоров. - Дементоров больше нет. - А. Ну, регулярно отсасывать охранникам - тоже удовольствие ниже среднего. Так что в тюрьму я не тороплюсь. «Лучше сдохнуть», - добавил он про себя. Воцарилась тишина. Скабиор уже хотел посмотреть, не ушёл ли мальчишка, как вдруг тот задал вопрос – как всегда, простой и болезненный. - А твоя мать? - Ма-ать, - протянул Скабиор, стараясь говорить небрежно. – Да я её и не знал. Но если верить старику, она умерла, давая жизнь никчёмному ублюдку. Ну, мне, то есть. Он вновь замолчал. В окно залетел свежий ветерок, принеся с собой одуряющие ароматы прогретой земли, цветов и трав. Скабиор глубоко вздохнул и задумчиво пробормотал: - Но он любил её. Так больше и не женился и меня не прибил; хоть по пьяни и пытался, конечно. И никогда не говорил о ней. Знаю только, что она не была англичанкой. Наверно, испанкой или француженкой, отец там бывал в молодости. Да и моё имя… Тут он вспомнил, что у него есть слушатель, и прикусил язык. - А как твоё имя? - Ты, кажется, составляешь мою биографию для аврората? – Скабиор перевернулся на живот и одарил Драко хмурым взглядом, злясь, что наболтал лишнего. Тот и не подумал отвести глаза. - Ты… Ты ведь не похож на отца? Скабиор с минуту молча смотрел на него, а потом усмехнулся. - Нет. Не похож. Не забудь указать в отчёте, что я люблю красное чилийское, а икру терпеть не могу. Драко вновь улыбнулся. - Я тоже. Икру, в смысле. Он хотел ещё что-то добавить, но тут зазвенели сигнальные чары. Скабиор вздохнул с облегчением. - Всё, интервью окончено. Проваливай. Драко поднялся, но уходить не спешил. - Скажи, а в тот вечер… Ты и впрямь убил бы маму? - Конечно, - быстро ответил Скабиор. – Если б мне это было нужно, то шлёпнул бы, не задумываясь. Драко всё не уходил. Скабиор раздражённо потёр виски. - Я бы швырнул её на тебя, а сам бы попытался вырубить Люциуса, - сказал он наконец. Драко медленно кивнул и вышел, не оглядываясь. Скабиор проводил его взглядом, а потом уткнулся лицом в матрас. Похоже, разговоры – это самое утомительное, что есть на свете. А иначе почему он чувствует себя таким усталым. Усталым и старым. Он поднялся и подошёл к окну. День всё так же истекал солнечным маревом, но ему было холодно – словно изнутри проступил колючий иней. Мысли бродили разрозненные и неприятные. Не мысли даже, а воспоминания. А Скабиор и не предполагал, что они у него есть. Воспоминания – ненужный груз. Да и не о чем вспоминать-то, если разобраться. Всего лишь гонка на выживание – когда помедленнее, когда в бешеном темпе. Прошлое забыто, будущее – условно, и, если хочешь задержаться на этом свете, думай лучше о настоящем. Всё просто. Было просто все эти годы. Скабиор зажмурился и помотал головой. Похоже, отдых на чердачном курорте действует на него расслабляющее. Вон, уже и мысли идиотские в голову лезут. Надо срочно себя чем-то занять. Он шагнул к завалам и осторожно, стараясь не поднимать пыль, выудил замеченную ранее деревянную статуэтку. Дань моде на экзотику, фигурка была вырезана намеренно грубо и изображала негритянку: толстые губы на сонном лице; огромные, словно бурдюки, груди и непомерной ширины бёдра, соединённые, словно в насмешку, тонкой талией. - Ну и чудище, – прокомментировал Скабиор, вертя её в руках. Придирчиво осмотрев фигурку со всех сторон, он уселся на подоконник и достал любимый охотничий нож. Примерился и сделал первый надрез. Ножом Скабиор владел виртуозно и всегда любил резать по дереву. Вот и сейчас тяжёлое лезвие послушно льнуло к дереву – то отсекало целые куски, то касалось невесомо и бережно, добавляя лёгкие штрихи. Солнце грело правый бок, нож скользил по дереву с привычным шорохом. Скабиор принялся насвистывать. В результате провозился со статуэткой до самого вечера, не особо задумываясь, что же у него должно получиться. Когда закатное солнце заплескалось на горизонте ярко-алым, Скабиор аккуратно подправил самым кончиком ножа тонкие веки и, сдув со статуэтки деревянную пыль, отвёл руку, разглядывая результат. Чертыхнувшись, он замахнулся было, чтобы вышвырнуть фигурку в окно, но почему-то не смог. Просто отодвинул в угол – опасливо, точно она могла быть отравлена. Потом сделал неуловимый жест – нож с глухим стуком вонзился в противоположную стену. Скабиор некоторое время бездумно смотрел на дрожащую рукоятку, а потом потянулся за сумкой. Нужно было готовиться к ночной вылазке. *белая горячка