Его имя

На следующий день духота сменилась прохладной пасмурностью, Скабиора разбудил шелест дождя по крыше. Он поковырялся в давно остывшем завтраке и спустился в ванную: принял душ и опять побрился, до последнего не желая возвращаться наверх, где уже наверняка ждал мальчишка со своими вопросами. Но комната пустовала. Хм. Странно. Скабиор повалялся на матрасе, погулял по чердаку; в какой-то момент поймал себя на том, что посматривает в сторону двери, и разозлился. Он присел на подоконник, разглядывая умытый дождём парк. Красиво, но… В лес бы сейчас. Скабиор закрыл глаза, представляя, как пружинит под ногами влажный мох, как дубы стряхивают с узловатых ветвей тяжёлые капли. На миг почудился терпко-горький аромат мокрой коры, но тут вдалеке глухо зарокотал гром, и порыв ветра принёс совсем другой запах – нежный и сладкий, остающийся на губах вкусом липового мёда. Чёрт. Скабиор открыл глаза. Роща у них там, что ли. Взгляд наткнулся на вырезанную вчера фигурку. Зябко поёжившись, он соскользнул с подоконника и, не глядя, смахнул её на пол. Фигурка с глухим стуком покатилась по половицам, но Скабиор не обернулся. Принесённый обед показался невкусным и раздражающе пресным. Он прогулялся до ванной, раздумывая, а не почитать ли, в самом деле, о косметических зельях. Но не довелось: вернувшись, обнаружил наверху Драко. Тот стоял у окна, но на скрип двери обернулся и, увидев Скабиора, улыбнулся. Просто и естественно, как это делают люди при встрече с хорошим знакомым. - Привет. Скабиор кивнул. ***** - Так? - Так ты себе пальцы сломаешь, - Скабиор взял его за руку, показывая, как надо. Чертовски странное ощущение, когда тебя слушаются. И слушают. Под его прикосновениями ладонь послушно сжалась в кулак. Скабиор провёл подушечкой большого пальца по выставленным костяшкам. - Понял? Теперь бей. Получалось у Драко не лучше, чем накануне. Промчавшись с полчаса, Скабиор не выдержал: - Попробуй лучше вот так. Промежутком между большим и указательным. Драко с сомнением посмотрел на него, но честно попытался повторить удар. Скабиор раз за разом перехватывал его запястье и командовал: - Не расслабляй ладонь. Сильнее бей. Наконец он сказал: - Уже лучше. Только не смотри туда, куда бьёшь. Это тебя выдаст. Драко поднял глаза. Светлые волосы чуть растрепались, и он строптиво мотнул головой, отбрасывая их назад. Несколько тонких волосков зацепились за ресницы, и Скабиору вдруг захотелось их убрать – мешаются же. А Драко, не отводя взгляда, выбросил напряжённую руку вперёд. И Скабиор умудрился пропустить удар, хотя такого с ним уже много лет не случалось: не успел перехватить, только отбить. Ладонь Драко скользнула не в горло, а выше, почти под подбородок и чуть левее, ближе к уху. «Хорошо хоть, что ударил, как всегда, не сильно», - отстранённо подумал Скабиор, а потом вдруг осознал, что Драко так и стоит, прижав пальцы к его шее, и глаза у него совершенно круглые. Достал тренера и сам обалдел. Уже привычным жестом Скабиор обхватил его запястье и отвёл руку от своего горла. - Нужно бить, а не хватать, - голос почему-то прозвучал хрипло. А Драко всё стоял, не шелохнувшись. На скулах выступил румянец. «Отпусти его руку, придурок». Скабиор с усилием расцепил пальцы и отступил на шаг. - Но вообще неплохо. Сначала отрабатывают силу, точность уже после. - А. - И это непростой удар. Долго учиться надо, - добавил Скабиор, чтобы хоть что-то сказать. Мальчишка продолжал таращиться на него, как на боггарта, и ему стало неуютно под этим взглядом. - Понятно. - Когда я уйду, найди себе нормального тренера. Драко наконец отмер и, по обыкновению, сдержанно усмехнулся. - Это вряд ли. - Почему? Тот промолчал, шагнул к своему пуфику и уселся, внимательно разглядывая пол. Скабиор подумал и тоже опустился на матрас. Дождь прекратился, но за окном по-прежнему было тихо – ни шелеста деревьев, ни пения птиц. Он откинулся назад, прижимаясь затылком к гладкой стене, и лениво проговорил: - Ну, малыш, расскажи дяде Скабиору, что же тебя гнетёт. Драко настороженно сверкнул глазами из-под чёлки. - А с чего ты взял, что меня что-то гнетёт? - От хорошей жизни никто не будет сбегать на чердак к преступнику. Что, папа не купил тебе нового пони? - Именно. - Как хочешь, - Скабиор устроился поудобнее, подавив зевок. – Я тут, понимаешь, душу выворачиваю, а он… Драко фыркнул, но всё-таки ответил самым небрежным тоном: - Скоро я должен жениться. - Ба. Поздравляю. Когда успел-то, в школе? Драко не поддержал шутливый тон. - Я всегда знал, что женюсь на ней, - задумчиво сказал он. – Ну, не всегда, но лет с семи. Тогда нас обручили. - Ничего себе у вас порядки, - Скабиор даже сел. – А если крошка-невеста разожрётся до двадцати стоунов* или там окосеет, тогда что? Женись, раз обещал? - Нет, - Драко рассмеялся. – Это же помолвка, её можно расторгнуть. Но Астория красивая - и внешне, и вообще. Просто я… - он замялся. - Не хочешь жениться, - Скабиор ухмыльнулся. «Как я тебя понимаю». - Да. Нет. Не в этом дело, - Драко вдруг вскочил и принялся расхаживать туда-сюда. – После войны мы доучивались в Хогвартсе, - сказал он наконец. - Все? И слизеринцы? - «Все те, чьи родители могут надеяться на снисхождение», - с непередаваемым выражением процитировал Драко. Скабиор ошеломленно покачал головой. Ему, конечно, прошлым летом не до того было, но он помнил, какой кавардак творился. Даже до самосуда дело доходило. И вся эта министерская агитация ни хрена не давала, только самые громкие разбирательства и обвинительные приговоры могли успокоить недовольных. На время. И в такой момент сгонять детей – да каких, на хрен, детей, после войны детей не остаётся – в школу? В замкнутое пространство? Совсем ополоумели. - Вот срань, - с чувством сказал он. - Да уж, не лучшая идея, - Драко невесело улыбнулся. – Но в целом всё было нормально: учителя следили, и вообще. Так, пара стычек. Большинство нас просто избегали, как прокажённых, - он непроизвольно сжал предплечье, на котором сквозь тонкий шёлк темнела Метка. – И это даже было полезно, такая… проверка на прочность. Но всё-таки я обрадовался, что закончили экстерном, за один семестр. Наверно, это трусость. - Нет. Драко удивлённо посмотрел на него, и Скабиор понял, что сказал это вслух. - Мне бы тоже не понравилось ощущать себя прокажённым, - проворчал он. - Да, - Драко вновь закружил по комнате. – Но главное, что стало ясно: всё изменилось. Совсем и насовсем. Больше нельзя надеяться, что твоя фамилия или родство тебе как-то помогут. Связи разорваны, теперь всё будет по-другому. Кровь уже ничего не значит, как и традиции, история, знатность. Каждому придётся начинать заново, на пустом месте, да ещё и оправдываться, что принадлежишь к тому или иному роду, доказывать, что ты сам по себе чего-то стоишь. Аристократам теперь никто ничего не должен, наоборот… Драко говорил запальчиво, словно и забыл, что он тут не один. Кажется, обо всём этом он думал уже давно. «Но насчёт того, что фамилия ничего не стоит, это он хватил. Просто знать сменилась. Такое бывает», - подумал Скабиор. А Драко продолжал: - Во время войны всё было проще, правда. Мы просто хотели выжить. А теперь отец пытается вернуть то, что было, любой ценой. Но это невозможно. Нужно учиться жить по-новому, а не прятаться в фамильном поместье, цепляясь за прошлое и соблюдая все традиции. Я понимаю, что он хочет как лучше, но ничего ведь не выйдет. Я не пролезу в министерство и не научусь плести интриги, даже если женюсь десять раз подряд на самых чистокровных девушках нашего круга. Я – не он… Драко вдруг замолчал и опустился на пуфик. Теперь его голос звучал тускло, устало. - Мама хочет уехать. Туда, где на нас не будут оглядываться, где можно быть собой – по её мнению. А отец уверен, что как раз собой мы быть не сможем, если сбежим. И я согласен с ним, но и маму можно понять. Она такого натерпелась. И вот они спорят и спорят. Да ещё начинают припоминать друг другу старые обиды – что в Дурмстранг меня не отдали или ещё что. Думают, я не знаю, что они ссорятся. В комнате повисла тишина. - Н-да, - протянул Скабиор. – У кого-то жемчуг мелковат… - Что? - Я говорю: с жиру беситесь. Вид у Драко был озадаченный и немного обиженный. - Почему? - Потому. Все живы, никто ни в тюрьме, деньги есть – наплюйте и живите, как хотите, - Скабиор пожал плечами. – Не понимаю, какого чёрта вам ещё надо. - Да вот и я о том. Но почему-то «просто» нельзя. Обязательно надо за что-то цепляться, на кого-то оглядываться, - он тоскливо вздохнул. – Иногда мне кажется, что я старше их обоих. Скабиор хмыкнул. - Ты умеешь выделять то, что действительно важно. Но с возрастом это пройдёт, не переживай. - И что же действительно важно? - Ну, - Скабиор лёг на спину, - вот если бы у меня – в порядке бреда – были дети, я бы научил их одному: заботиться о себе и только о себе. Потому что никто этого за тебя не сделает. А у нас забивают детям головы всяким дерьмом. В школе, помню, наши смеялись над гриффиндорцами: вот, мол, по любому поводу готовы задницы рвать, головным отростком пользоваться не умеют, а сами-то? Без одобрения ста поколений предков и шагу ступить не могли, даже думать не думали сделать что-то против воли семьи. У вас так же было? Драко помолчал. - Примерно. - А синие шарфы ещё хуже: учились ради оценок и амбиций родителей. Хорошо, если повезёт, и вкусы предков совпадут с твоими, но это ведь редкость. Мне вообще казалось, что самые адекватные там были хаффлпаффцы: вроде и готовы всем угодить, но без фанатизма, на своём месте. Вот туда мне надо было поступать. - И как это Шляпа так сплоховала? – ехидно спросил Драко. - Увидела, что я в детстве любил лапки паукам отрывать, - в тон ему ответил Скабиор. Они переглянулись и рассмеялись. - В общем, думай о себе – вот и весь совет от дядюшки Скабиора. Бери, пользуйся. Драко ответил не сразу. Казалось, он над чем-то размышляет. - Не получается. - М-м? - Быть свободным можно только в ущерб близким. - Ага, а драконы плюются огнём, не знал? – Скабиор приподнялся на локте, раздражённый полемикой. Он-то давно для себя всё решил. – Придётся выбирать, послушный или счастливый. Но жизнь одна, и никто её за тебя не проживёт. Так что лучше всё-таки быть свободным. - Как ты? Скабиор прищурился. - Хотя бы. - Тебе не понять, - Драко досадливо развёл руками. - Когда есть семья и свой дом, в котором… - он осёкся. - Э-э… То есть, я не хотел… - Не стесняйся, - Скабиор равнодушно пожал плечами. – Этого мне и впрямь не понять. Да уж, родовые ценности прошли мимо. Осталось только раздражение при смутных воспоминаниях о том, как однокурсники мерялись родословными и доставали вопросами типа «А кто твоя мать?», «А ты не полукровка?» и прочими, на которые он поначалу отвечал кулаками, даже старшекурсникам, а потом… потом все привыкли. Это даже стало чем-то вроде шутки. И он тоже смеялся, потому что постоянно размахивать кулаками будет только идиот. И потому что было всё равно. Действительно всё равно. Когда Скабиор оказался на улице без денег и имени, то даже не слишком удивился. Всё было закономерно: перекати-поле корни не держат. А вот другим, наверно, эти корни выдирать больно. Он вновь глянул на смущённого Драко, и тот вдруг спросил – очень серьёзно: - Каково это? - Что «это»? - Быть совсем одному. - А. Нормально. Отвечаешь только за себя и ни от кого не зависишь. - И ты никогда не хотел… - Послушай-ка, - раздражённо перебил Скабиор, - я не могу судить о том, чего у меня не было, понятно? Но точно знаю, что это лучшее, из того, на что я мог рассчитывать. Так что меня всё устраивает. - И что дальше? Так и будешь бегать? Они ведь тебя чуть не поймали в этот раз, да? - Буду бегать, пока бегается, - буркнул Скабиор, недовольный тем, куда повернул разговор. – А ты не размазывай сопли, лучше поговори с Люциусом. Драко отмахнулся. - Говорил. Только он не слышит. Уверен, что знает, как лучше для меня. Иногда так хочется сказать, что я больше ничего ему не должен, что мы квиты, - он замолчал, искоса глянув на Скабиора. – Ты… ты когда-нибудь хотел Метку? - Вот ещё, - фыркнул тот. – Говорю же, это было просто работой. И вообще, я не овца, чтобы меня клеймить. - А я хотел, - задумчиво проговорил Драко. – Потом-то уже дошло, а сначала хотел. - Когда это тебя угораздило? И как? – Скабиор всё не мог взять в толк, как это Люциус додумался отправить единственного сына на службу чокнутому тёмному магу. - После пятого курса. Отец попал в Азкабан, после провала в Министерстве - ты, наверно, слышал об этом. - Не-а. - В общем, Тём… Волдеморт оказал мне честь, принимая в Круг вместо отца. Выбора не было. - Выбор есть всегда. - Ты просто не… - Драко закусил губу. - Не понимаю, и слава Мерлину. - Главное, что всё закончилось, - он вновь накрыл предплечье ладонью. Скабиор проследил за его жестом, и Драко это заметил. – Хочешь взглянуть? - Вот ещё, - тот демонстративно уставился в потолок. - Все хотят, интересно же, - усмехнулся Драко. Он подошёл к матрасу, уселся рядом и расстегнул манжет; светлый шёлк сполз с предплечья, обнажая Метку. – Смотри. И Скабиор посмотрел. Вернее, уставился – настолько ошеломляющим и неуместным показался мерзко скалящийся череп на бледной коже. Но даже не в этом было дело. Метка казалась выцветшей, но от неё по-прежнему веяло чем-то очень, очень нехорошим, чем-то, что инстинкты Скабиора определили бы одним словом: БЕЖАТЬ. Он выдохнул. Ничего себе. Даже сейчас, когда Волдеморта нет… Похоже, босса он тоже недооценивал. Хотя и тогда было интересно, почему десятки сильных магов дрожат перед ним, как дети. Дети. Шестнадцать лет – уже не ребёнок? Он перевёл взгляд на Драко. Тот с деланным равнодушием смотрел куда-то в угол. Каково ему было, с таким-то украшеньицем? Скабиор подумал, что не хотел бы знать. Он вновь склонился над Меткой. И самое мерзкое, что было в ней что-то: не притягательное даже, а… подчиняющее. Гипнотизирующее. Казалось, тебя затягивает в черноту пустых глазниц и распахнутой змеиной пасти. «Чушь. Всего лишь татуировка». Чтобы развеять иллюзию, Скабиор потянулся к Метке, но в последний момент отвел руку от центра – там сохранилась особенно густая чернота – и коснулся границы рисунка. Драко вздрогнул и уставился на него, но Скабиор этого не видел. Метка оказалась шершавой на ощупь, и было ясно, что шероховатость не изгладится, не заживёт. Но почему-то это не вызывало отвращения. Он вдруг подумал о своих старых шрамах - наверное, здесь, как и на них, кожа утратила чувствительность. А вот вне рисунка она была гладкой, и еле заметные светлые волоски чутко приподнимались от прикосновений. Заворожённый контрастом, Скабиор не сразу осознал, что уже в который раз очерчивает Метку по всей длине, и Драко, кажется, забыл, как дышать. Смуглые пальцы замерли, а потом ладонь тяжело легла на предплечье, закрывая страшный рисунок. Скабиор медленно поднял голову и встретился с Драко взглядом, за долю секунды успевая заметить и расширенные зрачки, и пересохшие губы, и то, как судорожно он сглотнул, когда… Потянулся к нему? Сигнальные чары оглушительно залязгали, отбрасывая их на разные концы матраса. Драко вскочил, судорожно застёгивая манжет. - Это ужин, - пробормотал он, нервно пригладив волосы, и зачем-то добавил: – Мне пора. - Угу, - выдавил Скабиор, отворачиваясь. – Привет там Люциусу. И ты всё-таки слушайся его. Отец у тебя золото, а как бьёт левой, залюбуешься… Неведомые доселе защитные системы организма побуждали нести чушь – чтобы доказать, что всё нормально, чтобы только не молчать. И поэтому он не сразу заметил, что Драко стоит, не шевелясь, и разглядывает… Чёрт. Скабиор обречённо заткнулся, но Драко ничего не сказал. Лишь стряхнул со статуэтки прилипшую паутину и поставил на подоконник – ровнёхонько на то место, откуда Скабиор её недавно сбросил. Вернее, не её, а его – стройного юношу с тонкими чертами лица. Обычно такие лица кажутся надменными или строгими, но то, что изобразил Скабиор, было иным: полуулыбка, закрытые глаза и приподнятый подбородок – казалось, что он подставляет лицо солнцу. Даже на фоне пасмурного неба казалось именно так. Драко отступил на шаг, разглядывая фигурку. - Красиво, - ровно сказал он, и стало ясно, что версия «Нашёл в вашем мусоре» не прокатит. Тут, к счастью, с привычным звяканьем прибыл ужин. Драко торопливо вышел. И вовсе он не оглянулся на пороге. Услышав звук захлопнувшейся двери, Скабиор оттолкнул от себя блюдо с едой, в которое вцепился мёртвой хваткой, и рухнул на матрас. Полежав так немного, он очень чётко произнёс: - Что. За хрень. Тут. Творится? Ответа не было. Зато было новое, совершенно непривычное чувство – заполняющее изнутри, зияющее ненасытное воронкой, засасывающее в липкую черноту – такую же, как та, что сочилась из глазниц змееязыкого черепа. Скабиор, может, и мало что в жизни видел, но это чувство опознать сумел. Совершенно неожиданно его настигла тёмная сторона одиночества. А ведь он всегда любил его, считая залогом безопасности и комфорта: если ты один, то тебе ничто не грозит, никто не мешает. Так? Так. И никто не услышит, как ты воешь. - Чёрт, - злобно проворчал Скабиор. Его голос растворился в тишине пасмурного вечера. Он резко сел и, чуть не угодив рукой в тарелку с ужином, выругался. Есть не хотелось. А вот кувшин с вином показался неожиданно притягательным. Скабиор вздохнул. Ещё лучше. Едва ли не впервые в жизни захотелось напиться, надраться вусмерть. И хотя он всегда избегал крепкой дряни (спасибо папаше и его личному примеру), сейчас хотелось именно виски – много, залпом, чтобы жидкий огонь опалил всё внутри, выжег это непонятное, тёмное, тоскливое. Чтобы горечь торфяного дыма смыла сладость цветущей липы, разлитую в воздухе. «Как буду уходить, найду эту рощу и спалю к чертям», - решил Скабиор, и от этой дурацкой мысли почему-то стало легче. Немного легче. * примерно 6 кг