Злые сказки для взрослых

– Серёж, – тронул задумавшегося друга за плечо Саня. – А? – Пошли? – Врач смешно схватил Серёгу за кончик носа. – У тебя нос холодный. Механик вдруг вспомнил, что так всегда делала мама на прогулке, когда Серёга был совсем маленьким, и ковылял по детской площадке в валенках и лютой шубе из мутона. В ней не гнулись руки, но было очень тепло. – Пошли. – Ты чего такой загадочный сегодня? На работе заебался? – Заебался, конечно. Но ещё соскучился по вам. Мы когда всей компанией встречались последний раз? – Так на прошлый Новый Год. Но это и неудивительно. Попробуй состыковать взрослых работающих людей. – Ну, да. В течение года с теми или иными Серёга пересекался. Саню пару раз в аэропорту встречал, мать к нему в госпиталь возил. С Игорем, вот, мотоцикл совокупил. Разок летом вырвался к профессору и Лёлику на дачу, на шашлыки. Тут были физики. Хорошо тогда посидели, душевно! Маю чинил машинку: красную и смешную. Она Маю очень шла. Петровичу звонил, надо было подобрать двоюродному племяннику школу. С Виталей по телефону по поводу бухгалтерии советовался. Все они были в контакте, но вот так, ради удовольствия, а не по делу, – виделись очень редко. Серёга вдруг подумал, что не будь у него друзей-товарищей и этих редких, сумасшедших встреч – жизнь была бы пресной, как маца. Он зашёл в дом и втянул воздух. Пахло сухим деревом, ёлкой, мандаринами и алкоголем. И ещё витал тонкий, еле уловимый запах профессорской дачи: пыли, книг, лаванды и воска. Когда он попал сюда впервые, то был поражён. Дом, которому было больше ста лет, казался декорацией для фильма. Дитя каменных джунглей удивлялся старинному мейсенскому фарфору в дубовой горке, хрусталю, томным тёмным бархатным портьерам, креслу-качалке, самовару с медалями на блестящих боках, фотографиям, что от времени стали желтоватыми. Профессор, тогда ещё аспирант, сказал, что это "сепия". На фото дамы в шляпках и джентльмены во фраках гордо смотрели в объектив. У мамы тоже были старые фотографии. Но там были бабки в платках и мужики, загорелые до черноты с бородой-лопатой. Поэтому когда профессор шутливо называл их "полукровками" Серёга не обижался. Он даже не полукровка, дворняжка самая настоящая. Народ в гостиной валился на ковёр вповалку. Все немного протрезвели, остыли. – Кто у нас очередная жертва? – Можно я? – спросил Серёга, поймавший сплин. – Давай! – дал отмашку Валерка. Ему снег с ёлки явно помог – язык почти не заплетался. – Я не знаю как вы, а меня в детстве просто убил "Маленький принц", – выдохнул Серёга сокровенное и заскользил взглядом по лицам. Было смешно и стыдно от своих чувств. – Это сказка для взрослых, – успокоил его Петрович. – Детям её читать не стоит, по моему мнению. Я, лично, сломался, когда чтобы вернуться на свою планету Принцу пришлось дать себя укусить змее. – Это прообраз Христа, – задумчиво протянул Виталик. – Жертвенность и символ возрождения. – Для меня это был прообраз пиздеца, – угрюмо буркнул Петрович. – У Андерсена хотя бы умирали честно, а не ради высшей цели. Смерть – это смерть. Ничего прекрасного в ней нет! – Согласен! – поддержал Саня. – А тут педалируется тема того, что смерть – это просто чудо какое-то. В контексте книги – единственный способ добиться желаемого. Вот нахера детям такая вещь? – Петрович, случилось чего? – бухгалтер тронул учителя за рукав свитера. Свитера у них были у всех одинаковые – с оленями. Саня настоял. Саня же и заказал их через интернет. Профессор возмущался, но даже он впёр мощный торс в синий свитер, где на груди один олень с удовольствием трахал другого, судя по ветвистым рогам у обоих. Май и Алик ржали, как ненормальные и фоткались, пока не пьяные. – Случилось. Но это не новогодний разговор. Серёг, давай, рассказывай нам свою версию "Маленького принца" – Лучше бы я выбрал Лиса! – в сердцах думал маленький принц, выкапывая Розу. – Его хотя бы удалось приручить! А ты колючая и злая! Я ухожу! За Лисом! Засыхающая роза печально смотрела на мерцающие звёзды. – О, а это что? – Лис понюхал засохшую Розу и чихнул. На его ухе ещё кровоточили следы от укуса Змеи. – Сорняк. Сейчас приберём, – ответил Маленький принц и ласково погладил Лиса между ушей. На его руке тоже был укус. Маленький принц не знал, что не только он приручил Лиса, но и Лис приручил его. Зато знал, что ответственность теперь разделена на них обоих и он больше никогда не будет одинок. Ведь мы в ответе за тех, кого приручили. – Браво, механик! – зааплодировал Саня. – Философы, блядь, – всхлипнул Валера. Физики переглянулись. "Сейчас чего-нибудь пизданут", – подумал Серёга. И не ошибся. – Ну вообще-то видение мира Экзюпери не противоречит физике, – негромко сказал Савва. – Бляяя, – протянул Валера. Лёлик встрепенулся. – Британский физик Роджер Пенроуз, считает, что человеческое сознание — это информационная сущность, которая существует на квантовом уровне. Конкретным хранилищем этой квантовой информации являются основанные на белковых структурах микротрубки, которые после смерти тела распространяются по Вселенной.       В случаях, когда люди переживают клиническую смерть, они на какое-то время теряют квантовую информацию, которую можно считать душой. Но если реанимировать тело, то эта квантовая информация возвращается к ним. Тут-то и возникают очень интересные явления, которые принято называть предсмертными переживаниями. Если сознание может существовать на квантовом уровне вне тела, то люди фактически являются бессмертными. – Заебись! – резюмировал Виталик. – Это значит если я однажды умру, пережрав торта, у меня есть шанс повторить это в следующей жизни? – Если ты не родишься в трущобах Бангладеш, – хмыкнул врач и бухгалтер побледнел. – Если следовать постулатам квантовой физики, то ничего не мешает той сущности, которую принято называть душой, существовать и после биологической смерти, – поддержал ментального близнеца Слава. – То есть я ещё могу встретиться с Леной? – голос Лёлика дрожал. – Отчего же нет, сынок? Можешь. Я же говорил тебе, что ты зря отказываешься от отношений. – Но если душа переродилась, то ей сейчас только пять... – Или её душа заняла тело, которое предыдущая душа покинула, – задумчиво сказал Игорь. – Ты веришь в теорию переселения душ? – неверяще уточнил Петрович. Игорь пожал плечами. – Я верю, – негромко произнёс Алик. – У меня на столе во время операции один пациент умер. Мы его откачали. Так вот по-возвращению он стал совсем другим человеком. – А что с памятью? – сощурил глаза Саня. – Амнезия. Официально из-за отмирания клеток головного мозга в следствие кислородного голодания. Саня покивал и Серёга понял, что и военврач сталкивался с подобным. От услышанного волосы вставали дыбом.