Злые сказки для взрослых

– Чего это он? – толкнул Серёгу в бок Май. Профессор встал и вышел за сыном. – У него девушка с собой покончила после ссоры. – Блядь! – светлые голубые глаза Мая раскрылись широко. – У неё была шизофрения, Лёлик не виноват. Но всё равно винит себя. – Давно? – Да, давно. Но он любил её несмотря ни на что. Лёня её лечил, Саня тоже всех подключил. А та сказала, что она Лёлика не достойна и от неё только одни проблемы. Попыталась расстаться. Лёлик орал, что любит её любую. Ну та и прыгнула в окошко, чтобы его от себя освободить. Серёга вспомнил раскисшее от дождя кладбище и молчаливую толпу мужиков на ней. Девушка Лёлика кроме него никому не была нужна, так что родня с той стороны даже не явилась на похороны, организованные профессором. Когда гроб опустили в землю и по крышке застучали комья земли, Лёлик вдруг гибко спрыгнул в развёрстую яму и начал откидывать землю, кричать. Его еле вытащили. Саня сделал ему какой-то укол. Профессору тоже сделал. А потом на поминках они напились все так, что не могли вспомнить кого как зовут. Заскрипела дверь и в гостиную вошёл Лёлик. – Можно я сказку расскажу? – Конечно! Зашедший за ним следом профессор сел рядом с сыном. У них были чудесные отношения. Серёга иногда завидовал. Он своего отца знать не знал, рос безотцовщиной. Они с профессором познакомились в институте, тот аспирантом был. И несмотря на разницу в возрасте влился в их компанию, как би-52 в пятничную глотку. – Морозко, – сказал Лёлик. Лелик он, потому что тоже Леонид. Леонид Леонидович. Мужики, чтобы его с папашей не путать, звали в детстве кудрявого светленького пацана Лёликом. Так он до сих пор им и остался. – Красивая девка! – Подумал Морозко и стряхнул с замороженной Настуськи снежинки. – В коллекцию! Он взвалил ледяную статую на плечо и хрустя снегом, ушёл с поляны. Некрасивая девка Марфа так и осталась сидеть под ёлкой, впервые понимая, как ей повезло. Не в красоте счастье оказалось. – Не в красоте, Лёлик! Хотя Лена твоя очень красивая была, – сказал Саня. Серёга знал, что Саня потом Лёлика по всяким докторам-мозгоправам таскал. А ещё однажды подслушал разговор. Было лето, они все объелись шашлыков и валялись на веранде вповалку. А Лёлик с Саней сидели на крыльце, курили и разговаривали. – Как думаешь, почему она ушла? – Любила тебя очень, Лёль. Жалела. Хотела как лучше. Она ведь понимала, что болезнь прогрессирует. Да и детей вам было иметь нельзя. – Да сдались мне эти дети! – Тебе, может, и не сдались. А ей бы рано или поздно захотелось. Они помолчали и Серёга замер, боясь разбить эту хрупкость откровенности и выпяченность душевной боли. – Знаешь, – негромко сказал Саня. – У меня есть теория, что самые лучшие и самые красивые уходят первыми. Бог тот ещё коллекционер. Лёлик ничего ему не ответил. Но после того разговора словно пришёл в себя.