Вверх по течению

у киске пост капитана, поздравления от коллег, одобрительный взгляд главнокомандующего ямамото, счастливая йороуичи и дежавю. дежавю проскальзывает при взгляде на всё вокруг, это чувство преследует его. (не то чтобы он был против.) (дежавю - это интересно.) новый кабинет - дежавю. если нажать вот на эту полочку и уклониться от огненного кидо, то найдешь отличное саке. на третью половицу от окна лучше не наступать, если не хочешь спалить начисто брови. опись имущества во втором ящике снизу, список рядовых там же, но скатанный в трубочку. отряд и вся работа по его преобразованию в исследовательский - тоже де-жа-вю. вон тот чёрненький парнишка со шрамом во всю грудь стащит важный эксперимент и сам же об него и убьётся, вон та девочка-шатенка с водным дзанпакто будет более полезна в одиннадцатом отряде, нужно будет устроить ей туда перевод, (хотя это странно, в одиннадцатом отвратительный капитан, а девочка очень даже хорошая, перспективная, жалко её этой сволочи отдавать), а вот этот рыжий (рыжий, рыжий, что-то маячит на краю сознания, во всех бедах всегда виноваты рыжие, точнее, один-единственный рыжий.) умрёт во время следующего рейда от рук какой-то руконгайской девчонки, кажется, они были лучшими друзьями. киске должно быть всё равно. (ему не всё равно.) в одиннадцатом отряде сменяется капитан. какой-то руконгаец из района зараки убивает предыдущего тайчо в честном бою, не имея ни банкая, ни даже шикая. киске почему-то тянет на поржать каждый раз, когда он видит кровожадный оскал этого кенпачи, но теперь девчонку в одиннадцатый отдавать не жалко, с таким капитаном она там очень даже в тему будет. разговор с хирако отдаёт нехилой такой подставой, не от белобрысого капитана, а от кого-то другого, и киске это выбешивает. (киске ненавидит айзена.) (хотя пока не знает, за что.) куроцучи маюри он из тюрьмы не вытаскивает. просто нет. он предчувствует из-за него такую головную боль, что никакая гениальность не перевесит. (головная боль у него своя есть, рыжая такая и сильная безумно, вечно лезущая в самое пекло, не щадя себя.) (но он об этом тоже ещё не знает.) и дежавю, дежавю при каждом вздохе, "всё это было уже, что ты тут делаешь, киске, тебе надо быть..." где? и тишина. ничего не меняется резко, вспышкой, нет никаких "ах! теперь всё понятно, я иду мстить, мечтая о возвращении обратно!", просто в один из дней (недель, месяцев - кому вообще интересно время, если ты практически бессмертен?) киске забывает поесть, и йороуичи - ох, йороуичи-йороуичи, что бы я без тебя делал - вваливается в его лабораторию и замечает на полу простую маленькую картонную коробку. разумеется, открывает - любопытство сгубило кошку, а йороуичи только притворяется, что её основная форма - человек. кошка она, кошка самая настоящая. в коробке кружка. грубая, простая. невозможная для этого времени-мира. (сделать так, чтобы при нагревании проступил чёрный контур кленового листа пока ещё просто не умеют. Ни в мире мертвых, ни в мире живых.) рыжая. о да, теперь киске понимает, что это было за дежавю. он смеётся долго... и ничего не делает.