Вверх по течению

киске снег не любит. снег - это равнодушие, обесцвечивание и холод. киске не любит холод. теперь ему холодно всегда. киске почти упускает пустофикацию хирако и других. ему ничего не хочется, только спать, спать, спать. киске смотрит со стороны, как и в прошлый раз, и не вмешивается. ему плевать. (ненадолго) что-то идёт не так. киске чувствует это в воздухе, понимает по выражению лица айзена, по тому, как спешно снимаются с мест птицы, по неестественной тишине течения реацу. мир ждёт взрыва. и мир взрывается. - бан. кай. взрывается энергией, реацу, той реацу,  которую киске так долго изучал, так привык видеть рядом с собой, на своей стороне, что, когда чёрно-рыже-белый вихрь энергии накрыл всё вокруг, даже не шелохнулся, настолько привычно ему было чувство безопасности, приносимое им, и чувства киске взрываются тоже. но это уже не первый раз. - ах. какая жалость, у меня опять галлюцинации. - шепчет киске тихо и готовится уходить в шунпо от погони. его останавливает голос. в его видениях ичиго никогда не говорил. он сам уже не помнил голос рыжего не-шинигами. айзену, если киске всё-таки попался его шикаю, неоткуда было бы взять эти воспоминания. а ичиго кричит опять. - урахара, я знаю, ты где-то здесь! отвлеки свою задницу от чая и помоги мне, блять! у меня же интересная реацу?! будешь сколько захочешь исследовать, только иди и- - сколько захочу? заманчивое предложение, куросаки-кун, но оно уже неактуально~ - киске возникает в нескольких метрах от сражающихся ичиго и айзена, но бенехиме не достаёт. - с этим недо-богом ты прекрасно справишься сам. - да? супер! гецуга теншо! - то же самое безоговорочное доверие, что и всегда. как же киске скучал по этому идиоту. "как хорошо, что сейчас темно и все, кто в сознании, сражаются, - думает киске. - моя репутация была бы разрушена, если бы кто-то увидел мою... кхм... наркомански-счастливую улыбку, как сказал бы ичиго."                      *** - гетабоуши, а сейчас в генсее новый год, ты знал? - нет, куросаки-кун, мне было как-то не до отслеживания календаря мира живых, не находишь? - киске улыбается насмешливо-счастливо, пытается прятать глаза под шляпой, а губы за веером, иначе заметит ведь, солнышко ненаглядное, ветер сентябрьский, тёплый, душу вытаскивающий и глядящий нежно. смеяться, конечно, не станет, да только ещё больнее будет от сожаления в его глазах. - ну и ладно, старикашка. - ичиго демонстративно надувается, но тут же отбрасывает обиду, подхватывая в ладони особенно большую снежинку и чуть ли не тыкая ею в лицо шинигами. а киске действительно старикашка, где ему быть рядом с ним, юным таким и ярким, заглушит же его свет, утопит в привычной для киске серости. этого он не допустит никогда. киске любит снег, потому что рыжее солнце на контрасте с белым сиянием выглядит ещё теплее, ещё ближе. кружка теперь стоит на его столе, всегда с чаем, всегда горячая. ичиго вихрем заносится в его кабинет, скидывает на стол стопку выполненных заданий, (наверняка опять засадил за отчёты своего старшего дзанпакто), мимолётно обнимает, сияет от счастья при виде кружки и уносится опять - уничтожать зло, спасать мир, всё как обычно. киске счастлив.