Алкоголь 0%.

Хэ Тянь еще раз осмотрел себя в зеркале, поправив галстук: форма Майкла была ему в пору. Рукава белой рубашки с металлическими пуговицами скрывали запястья, открыв кисти сильных рук с красивыми длинными пальцами, а черный жилет хорошо сидел на теле парня, подчеркивая узкую талию и широкие плечи. Он выпил стакан воды, набрав тут же из кулера, чтобы промочить горло, и посмотрел ещё раз на дверь с выходом на задний двор: за стеной уже наверняка садилось солнце, и закат был просто великолепный. Он бы включил какой-нибудь гитарный минус на фоне и приукрасил вечер бокалом красного сухого - любого, которое подберет под эстетику. Рука сама потянулась к телефону, выложенному вместе с сигаретами и кошельком в шкафчик Майкла (чтобы карманы классических брюк не топорщились), а мышечная память в пальцах подсказала номер брата. А впрочем, Хэ Тянь смог бы набрать его номер и пьяным, пальцами левой ноги. "Нет", - ударил он сам себя по руке. - Я сам, - сказал он на этот раз не своему персоналу, а отражению в зеркале. А потом, убедившись, что в раздевалке никого нет, а Майкл точно вышел, ресторатор соединил кисти вместе, сложив пальцы в жесте "сердечко" самому себе и посмотрел в свое отражение через него, сщурив один глаз. И вышел из раздевалки пройдя на кухню, стараясь идти своим фирменным шагом "пантера крадется". И в целом - ему это удалось. Кто-чем занимался в тот момент на кухне остановились и посмотрели на молодого господина. Кто-то даже снял поварскую шапку и приложил её к груди (за что правда тут же получил замечание от Хэ Тяня, но, как говорится, это другое). - Давайте, молодой господин, мы все за вас, - передал ему меню в бардовой кожаной обложке Бохай, перед дверью в зал. Хэ тянь перенял его, а потом посмотрел на парня: - Бохай, ты мертдотель дефис менеджер зала, какого хера ты постоянно трешься на кухне? Иди работай в зал! Того как ветром сдуло. Хэ тянь решил не медлить и вышел к гостям за ним Вечер был в самом разгаре, уже включили дополнительное вечернее освещение, а мелодия музыкантов сменилась на более спокойную и глубокую. Официанты ловко сменяли друг друга, не было ни одной задержки блюд, из-за каждого столика доносилась приятная беседа и смех довольных гостей, а за баром то и дело слышался звук открывающихся бутылок и приятное журчание наливающегося благородного напитка в широкие бокалы. В целом, фоновая обстановка была очень даже. Отец Хэ Тянь, не будь тот в отъезде за границей, гордился бы сыном. И вот, посреди всего этого, словно театрального действия, внезапно, как будто приглушили свет, а прожекторы направили за столик в углу, возле окна. Там, барабаня тонкими пальцами по столу, и коротко задерживая взгляд то на картинах на стенах, то на лице какого-нибудь гостя, скучал тот самый критик. - Добрый вечер, молодой господин, - убрав и держа правую руку за спиной, сделал ресторатор стандартно-вежливый поклон в 30 градусов. - Меня зовут Хэ Тянь, сегодня я ваш официант, - левой он положил раскрытое меню, с левой стороны от гостя, на стол. Рыжий подпер лицо кулаком, посмотрел на него и ухмыльнулся (опять!), и так противно (как это отозвалось внутренне Хэ Тяню) произнес: - У вас проблемы с персоналом? - Простите? - старался держать самое вежливое и доброжелательное лицо Тянь. - Сразу два официанта сейчас обслуживают вон того джентльмена, - показал он кивком на того самого мужчину со шрамом, которого Хэ принял за критика. К нему попеременно подходили Ксяолин и Джу. - Поэтому меня сегодня обслуживает сам хозяин ресторана? Ресторатор сжал от злости на рыжего спрятанную за спину руку в кулак. - Никаких проблем, - сделав "лисьи" глаза, ответил он. - Тот джентльмен имеет некоторые ограничения в передвижении по здоровью, поэтому я сказал обслуживать его сразу двум официантам: один приносит еду, а другой помогает ... От увиденного молодой хозяин заведения испытал несколько эмоций: дикую злость и ужасную злость. - А другой? - дрожала у критика нижняя губа от сдерживаемого смеха. Рыжий предвкушал, как будет объяснять Хэ Тянь ему то, что происходило за vip-столиком. - Давайте подскажу, может у него какие-то предубеждения насчет принятия пищи самому и он предпочитает, чтобы его кормили с рук? - критик даже приподнялся, оперевшись руками о стол и наклонившись корпусом к ресторатору. - А хватать за зад официантку, это как мять игрушку-антистресс? Темно-серые глаза хозяина ресторана и рыжие, почти оранжевые, как у кота, глаза критика, с узкими зрачками, встретились. И как будто в воздухе послышался легкий треск искр, словно кто-то погладил против шерсти. - У вас проколото ухо? - повернул голову Хэ Тянь, заметив тонкое и маленькое, вроде серебряное кольцо, в левой мочке рыжего. Тот коротко выдохнул, и его кисть точно было дернулся прикрыть его, но он оправдал свой жест тем, что положил руку на плечо ресторатору. - А у вас репутация ресторана в моих глазах трясется и дрожит как вон тот кусок тунца на вилке вашей официантки, которая кормит гостя. О, смотрите! Видите как он его жует? Вот я вас так же прожую и высру, вместе с вашим ... - обвел он взглядом помещение. - Рестораном, кстати очень красивым, - решил он "смягчить", поняв, что "малость" сорвался, от такого близкого контакта и слов ресторатора. - Если не сделаете с этим что-нибудь и не начнете меня обслуживать. Хэ Тянь от такого даже дышать перестал на минуту, переваривая его слова, которые, так неожиданно сорвались с губ рыжего. А еще заметил, что был выше критика на голову и гораздо крупнее, и шире в плечах, а рука парня продолжала сжимать его плечо. Он посмотрел на нее, иронично сдвинув брови и улыбнулся. Тот сразу отдернул руку, словно ошпарили кипятком. - Что молодой господин желает? Какие предпочтения? - спросил Хэ Тянь и удивился, как мягко и вкрадчиво прозвучал его голос. Если бы он сейчас был не в ресторане, то таким голосом мог бы спросить и не только о предпочтениях гостя в еде. Судя по тому, как остановился взгляд гостя на меню, то он мог бы думать о том же. И Хэ Тянь, слышимо только для себя, усмехнулся, увидев, как рыжий быстро и сильно моргнул, сжав и разжав веки, словно отогнал от себя, представленную только им картину. - "Тальятелле Болоньезе" , "тортеллини в бульоне" с овощами и "минестроне". Пока все., - проигнорировав стандартные уточнения сразу дал он ответ. - "Минестроне" вегетарианский или с добавлением мяса? - Ммм ... - поцокал он задумчиво ногтем по меню. - С мясом. Густой и добавьте рис. - Отличный выбор, у вас хороший вкус, - кивнул Хэ Тянь, поймав себя на мысли, что с каждой секундой открывал для себя все новые приятные черты в лице критика, его словах, голосе, и даже в его, видимо, привычке, стучать или барабанить пальцами по столу. - Из напитков? - Вино красное сухое, на ваш выбор. - Что-нибудь еще? - Пока все. Меню оставьте. - По готовности 40+ минут, хорошего вечера, молодой господин, - так же стандартно поклонился он, и только собрался уходить, сперва к администраторам, чтобы те "напомнили о приличиях" гостю с двумя официантками, как рыжий окликнул его: - А почему вы ничего не записывали? Мой заказ. Хэ Тянь повернулся к нему полностью корпусом: - Я запомнил каждое ваше слово, молодой господин. - Не всё, - зачем-то поправил он пряжку часов на запястье. - Не каждое слово. Хэ Тянь не мог такого себе позволить. Он знал о этикете и о ресторанном бизнесе все, а поэтому даже немного растерялся, опустив слегка голову и забегав глазами, пытаясь вспомнить, неужели он упустил какую-то деталь? - Мое имя. Мо Гуаньшань, - сказал гость, немного с хрипотцой, а потом прокашлялся в кулак. - Воды принесите, пожалуйста. "Вообще-то это необязательно уточнять, господин критик, но спасибо", - произнес про себя ресторатор, но, конечно умолчал. - Очень красивое имя, - где-то на грани вежливости и чего-то еще, с улыбкой, от которой у того заболели скулы, произнес вместо этого Хэ Тянь. - И конечно, со льдом? - Лимоном. И побыстрее. Может быть я закрою глаза на это упущение, - решил он расстегнуть пиджак, заметив, как ресторатор ловил каждое движение его пальцев, расстегивающих пуговицы. - Прекратите на меня пялится! Не забывайте кто я, - сверкнул он взглядом разъяренного кота. Ресторатор поклонился, чуть глубже, и удалился решать вопрос с обнаглевшим гостем.