One Step at a Time

***

Юнги вытер пот с ладоней о джинсы. Он сидел перед дверью в квартиру Чимина, прежде чем слегка постучать костяшками пальцев по двери. Он нервничал, нервничал больше, чем когда-либо. То, что Чимин приходил к нему домой, успокаивало его нервы. Его квартира была приспособлена для инвалидной коляски. Стол, кухня, ванная. Чёрт, я не пописал перед уходом. Боже, я чертовски глуп. Он так волновался, что даже не подумал об этом. Его мочевой пузырь сегодня должен был быть крепким, как сталь. Он не мог допустить, чтобы Чимин помогал ему в туалете менее чем за пять свиданий. Дверь открылась и на пороге появился не Чимин, а Союн с широкой улыбкой на лице. Она выглядела как женская версия Чимина, только очень маленькая и без одного переднего зуба. — Юнги! — взвизгнула она и обняла его так, как только могла, пока он сидел. Юнги не был любителем нежностей и, честно говоря, он не знал, как на это реагировать. Вместо того, чтобы испугаться, он погладил её по спине. — Привет, Союн, как поживаешь в этот чудесный день? — спросил он с усмешкой. — У меня всё отлично! Я помогала папе готовить! — она хихикнула: — Это значит, что ты должен съесть всё до последней крошки! — Я уверен, что это будет вкусно. А теперь иди сюда. У меня есть небольшой сюрприз для тебя и Чимина, — сказал Юнги. — Сюрприз? — Да, — Юнги жестом пригласил её подойти поближе, — Тебе придётся быть очень осторожной. В корзине есть две стеклянные чаши, если ты заглянешь в неё. Ты можешь очень осторожно поднять корзину и передать её мне? Союн кивнула. — Всё, что тебе нужно сделать, это поднять и отцепить её. Если она покажется слишком тяжёлой, мы подождём и позволим Чимину заняться этим. Союн обошла спинку кресла Юнги. Ей понадобилась всего секунда, чтобы поднять корзину и передать её Юнги. — Они такие красивые! — сказала Союн, глядя на стеклянные чаши на коленях Юнги. — Прежде чем я отдам их тебе и Чимину, какую из них ты считаешь самой красивой: розовая или голубая? — Розовая! — радостно отвечает Союн. — Хорошо, а где Чимин? — У папы были проблемы с животиком, так что он в ванной… — позади Союн стоял Чимин, прочищая горло. — Союн, я думаю, что это слишком много информации, — сказал Чимин и посмотрел в пол. Юнги заметил, как легкий румянец расползается по его шее и щекам. — Все какают, разве это не то, что ты всегда говоришь мне, папа? — она посмотрела на Юнги и хитро улыбнулась. — Союн! — Чимин слегка повысил голос и повернулся к Юнги: — Извини, она обычно не… такая болтливая. В любом случае, заходи, не стесняйся. Союн отошла в сторону, чтобы Юнги полностью перекатился. Он осмотрел квартиру Чимина. Он беспокоился о том, что места будет мало, но, похоже, всё было просторно. Может быть, он передвинул какие-то вещи? Даже квартира Тэхёна не было для него такой удобной. В любом случае, я не собираюсь жаловаться. Квартира Чимина была большой. Больше, чем он ожидал. К тому же она была красивой, похожей на один из тех лофтов, которые можно увидеть в каком-нибудь художественном вычурном фильме. Атмосфера располагала Юнги к спокойствию. — Я принёс тебе и Союн подарок, — сказал Юнги и поднял корзину, которая была отсоединена от его инвалидной коляски. — Ничего особенного. Чимин подошёл, взял две стеклянные чаши из корзины и поставил их на стол, чтобы не уронить. — Они очень красивые. — Они тебе нравятся? — Да, я никогда раньше не видел их вживую. Они правда прекрасны вблизи. — Я гм… Я сделал их. Так что они не такие… профессиональные или что-то в этом роде. — Юнги схватился за свою шею сзади. Изначально он хотел их заказать, но они не были бы готовы достаточно быстро. Поэтому он попросил Хосока забрать несколько вещей по пути домой из студии, и сделал их сам. — Тогда у тебя талант. Они выглядят точно так же, как те, которые показывают по телевизору! — сказал Чимин, любуясь маленькими тарелками. — Разве они не прекрасны, тыковка? — Да! Они напоминают мне о тебе, папа! — сказала Союн и попросила отца поднять её на ручки. — Такие красивые. Юнги наблюдал за динамикой Чимина и Союн. Здесь, в их доме, они оба были обычными. Союн была не в красивом платье, а Чимин был в обычной одежде с завязанными в хвост волосами. Его лицо было совсем без макияжа. Хотя, по мнению Юнги, он всё равно выглядел чертовски горячим. — Итак, я знаю, что ты, вероятно, предпочитаешь корейскую еду, но я надеюсь, ты любишь пиццу? — спросил Чимин. — Да, вообще-то мне она очень нравится. Я давно её не ел, — кивнул Юнги. Он любил пиццу, но ел её нечасто. Ему нравилось держать себя в форме и быть лёгким на подъём для Хосока. Но пицца не повредит время от времени. — Ладно, хорошо. Мы приготовили её с нуля, так что она может быть не очень вкусной. Я даже сделал соус. Если это полное д… если она не очень хороша, мы закажем её в заведении дальше по дороге, — предложил Чимин, исправившись после почти ругательства. Он старался ничего такого не говорить при Союн, но иногда срывался. — А ещё я пообещал Союн, что мы начнём киносеанс пораньше. Ты не против, если мы поедим на диване? — Мм, да, я не против, — Юнги посмотрел на свои колени, — не поможешь мне? — Пошли, — сказал Чимин, указывая на диван, — Я совсем не против. — то, как Чимин сказал это, согрело Юнги. У Чимина не было такой манеры поведения по отношению к Юнги, которая заставляла бы его чувствовать себя хуже, чем Чимина, который всё ещё был способен сесть на такой простой предмет, как диван. Юнги последовал за Чимином к дивану. — Так же, как мы делали, когда ты помог мне сесть в машину, — сказал Юнги, остановившись рядом с диваном и зафиксировав своё кресло на месте. На этот раз Чимин без проблем пересадил блондина на диван. Юнги и Чимин были примерно одного роста, и у Юнги не было много жира на теле. К счастью, благодаря физиотерапии он мог делать многое из того, что делают в спортзале. Он даже дошёл до того, что мог делать подтягивания и жим лёжа. — Тебе удобно? — спросил Чимин, как только Юнги уселся на диван. — Да, это правда удобный диван, — кивнул Юнги. Диван определенно был дорогим. У Юнги было более чем достаточно денег, будучи адвокатом, но все медицинские счета научили его экономить, поэтому обычно он не покупал дорогие вещи. У Чимина, напротив, были картины и статуи. Он скромно обставил свой дом дорогими вещами. По какой-то причине Юнги нашёл это впечатляющим и сексуальным одновременно. Пианино, которое стояло в углу общей комнаты, больше всего заинтриговало Юнги. — Я сейчас вернусь с пиццей, я просто принесу её сюда, и мы сможем съесть всё, что захотим. Союн, поможешь мне? Юнги даже забыл, что она вообще была здесь. Должно быть, она смотрела, как Чимин помогает Юнги забраться на диван. Чимин и Союн исчезли, а потом вернулись с пиццей, несколькими упаковками чипсов и двумя двухлитровыми бутылками газировки. Вскоре после того, как Чимин снова исчез, он принёс чашки, лёд и специальную чашку для Союн. — Это не модно или что-то в этом роде, я надеюсь ты не против?. — Нет, всё отлично, мне очень нравится эта идея. Они расположились с фильмом и тарелками на коленях. Союн ясно дала понять, что хочет сесть рядом с Юнги, и к концу третьего фильма она свернулась калачиком под боком Юнги и тихо похрапывала. Чимин тихонько встал и приложил палец к губам. Было не так уж и поздно, но он взял маленького ребёнка и исчез в коридоре. Вскоре он вернулся и провёл рукой по волосам. — Свидания с ребёнком — это немного другое, — засмеялся он, — тебя это не беспокоит? — Что, нет! — Юнги быстро ответил: — Поверь мне, меня это действительно не беспокоит. Я думаю, что она очень милая. А ты хороший отец. Ты буквально идеален. Чимин улыбнулся и плюхнулся рядом с Юнги на диван. Они были очень близко, и у Юнги перехватило дыхание. — Как насчёт того, чтобы поставить фильм для взрослых? Что-нибудь более подходящее для нашего возраста? — спросил Чимин. Он переключил телевизор на Netflix, а не на DVD-диски, которые они использовали для мультфильмов. Через несколько минут они остановились на старой романтической комедии Любовь нельзя купить. На середине фильма Юнги начал нервничать. В данный момент он мысленно проклинал себя, потому что Хосок никак не успеет вовремя. Ему действительно нужно было пописать. И это быстро настигало его. — Эй, ты в порядке? — спросил Чимин с обеспокоенным выражением лица. Юнги посмотрел на него с испуганным выражением лица. От этого глаза Чимина расширились. — Что случилось, Юнги? — Мне действительно нужно в туалет, — Юнги сжал штаны в кулаке до побеления костяшек пальцев, — Я забыл сходить перед уходом, и я не думаю, что Хосок успеет помочь мне. Я-я… — Эй, — Чимин взял лицо Юнги в свои ладони, — Всё в порядке. Это функция организма, скажи мне, что тебе нужно. — Полагаю, у тебя здесь нигде нет писсуара, — простонал Юнги. Давление было, но, чёрт возьми, он ни за что на свете не собирался обмочиться на диван Чимина. — У меня нет, — Чимин потёр затылок, — Как насчёт чашки? — спросил он. — Она не изогнутая, но, думаю, подойдёт? — Я, эм, — Юнги немного поморщился, — да, чашка подойдёт. Я не думаю, что смогу добраться до ванной, чтобы ты меня поддержал. Это было бы предпочтительнее, но если нет… — Хорошо, дай мне секундочку. — Чимин встал и быстро вернулся с большой чашкой на 20 унций. — Хорошо, это должно сработать. Что мне нужно сделать? Можно просто посидеть на диване, Союн спит. Думай об этом как об общественном туалете. — За исключением того, что это был не общественный туалет, и Юнги был очень смущён. — Можешь подтянуть меня к краю? — спросил Юнги. Чимин помог ему устроиться на краю. — Не мог бы ты просто… — он сделал жест Чимину, чтобы тот помог ему немного спустить штаны. — Мне очень жаль, что так получилось. — Юнги хотелось плакать. Он никогда не чувствовал себя так неловко за всю свою жизнь. Чимину удалось стянуть штаны Юнги достаточно, чтобы он остался сидеть в нижнем белье. К счастью, на его нижнем белье была прорезь. — Ты можешь отвернуться? — спросил Юнги, когда Чимин протянул ему чашку. — Да, конечно. — Чимин развернулся: — Я не хочу, чтобы ты упал, поэтому, пожалуйста, не обращай внимания на моё присутствие. Юнги не мог возражать. У него практически текла моча, поэтому, как только поставив чашу, он смог справить нужду. Чашка была, к счастью, большой, потому что казалось, что это длилось целую вечность. — Ладно, можешь повернуться, — сказал Юнги после того, как закончил и снова надел боксеры. Он не мог смотреть на Чимина, когда он помогал ему снова натянуть штаны. Чимин посмотрел на него с ободряющей улыбкой, но она исчезла, когда он увидел слёзы на щеках Юнги. — Эй, что случилось? — Я такой чертовски бесполезный, — сказал Юнги и схватил свой телефон. Он хотел убраться отсюда как можно быстрее. — Просто забудь о том, что произошло, и я больше не буду с тобой связываться. — Что! Почему? — спросил Чимин: — Разве я сделал что-то не так? Я остался, потому что не хотел, чтобы ты упал. Меня это действительно не беспокоит, Юнги. Давай, положи телефон. — Чимин схватил трясущиеся руки Юнги и опустил телефон. — Успокойся, дыши. — Почему тебя не беспокоит это? — спросил Юнги. — Тебе буквально пришлось помочь мне помочиться в чашку с твоего чертовски дорогого дивана, потому что я чертовски бесполезен. — Ты не бесполезен, — рявкнул Чимин, — ты не бесполезен. Ты человек, Юнги. И что? Ты захотел в туалет. Ты помочился. Это не конец света. — Как ты можешь так спокойно к этому относиться? — Юнги, я папа. Поверьте мне, когда я говорю, что это ещё мягко по сравнению с некоторыми вещами. У меня буквально по спине текло дерьмо с тех пор, как Союн впервые начала носить трусики, а не подгузники. Она заболела, у неё был понос. Я посадил её себе на плечи, и это просто случилось, — объяснил Чимин, — и мы были на публике. На меня мочились, какали, блевали. Назовите любую функцию тела, и она была на мне. Это часть отцовства. Когда я говорю тебе, что мочиться в чашку — это ерунда, я буквально имею в виду, что это ерунда. Юнги, наконец, посмотрел Чимину в глаза: — У тебя действительно было дерьмо на спине? — Чимин рассмеялся от невинного вопроса и фыркнул. — Да, было. И однажды мы ехали в поезде, и она сидела у меня на коленях. Она продолжала говорить мне, что ей нужно в туалет, но я сказал ей потерпеть. У неё не получилось, и она помочилась мне на колени. Я прошёл весь путь от последней остановки поезда до своего дома в штанах цвета хаки. Выглядело так, будто это я обмочился. Образ заставил Юнги рассмеяться: — Вау, тебе, должно быть, было стыдно. — Как родитель, ты учишься не смущаться, а принимать то, что происходит. Мы не всегда можем выбирать, когда происходят подобные вещи. — Чимин взял чашку, в которую Юнги справлял нужду. — Я пойду и вылью это, а потом мы закончим смотреть этот фильм. Пожалуйста, не звони пока Хосоку, сейчас только семь, и я хотел побыть с тобой наедине. После всей сцены Чимин принёс Юнги влажную салфетку, чтобы он вытер лицо, и перемотал фильм. Он снова сел рядом с Юнги. Как он может так спокойно относиться ко всему этому? Я буквально помочился в чашку с края его дивана. Его дорогого дивана. — Юнги? — Чимин уставился на Юнги с того места, где тот свернулся калачиком рядом с ним. — Да, Чимин? — Можно… можно я тебя поцелую?..