One Step at a Time

***

Чимин был почти весь в слезах, когда наклонился и поднял свою дочь с пола. Он обнял её, пока она смеялась, и звала папу. После недели, в которой он чувствовал себя девочкой с ПМС, смешанной с грустным отцом, Чимин не мог не обнять свою дочь крепче, как, наверное, никогда не обнимал её раньше. — Я скучала по тебе, папочка! — радостно пискнула она. — Я тоже скучал по тебе, милая, очень-очень сильно, — согласился Чимин. Он хотел поднять её и никогда не отпускать. Он испытывал так много эмоций от ужаса до страха и грусти, но когда он стоял, обнимая свою дочь, все эти эмоции, казалось, рассеялись. — Привет. — Чимин знал этот приятный голос как свои пять пальцев, он почти забыл, что стоит в доме своего нового парня. Его бойфренд, который, когда он видел его в последний раз, не был его парнем до своего отъезда. Чимин не был краснеющим девственником, но после ночи страстного секса по телефону и того, что он позволил своему «малыш» сорваться с Юнги, он определенно чувствовал жар на своём лице и в своём теле. — Хэй, — Чимин был почти шокирован, увидев своего парня с недавно выкрашенными мятно-зелёными волосами, и расхохотался, — что, чёрт возьми, случилось с твоими волосами? Юнги пожал плечами: — Я проиграл пари. — И какое же пари ты мог заключить за неделю? — спросил Чимин. На самом деле ему нравилась причёска, она хорошо смотрелась на его парне. — Никогда не сомневайся, что твоя дочь не будет есть морковь. Мы заключили пари, что если она доест свою морковку, то это будет зелёный, а если она доест мускатную тыкву, то розовый. Скажем так, я рад, что она выбрала морковь, — засмеялся Юнги и подкатился к Союн, прежде чем взъерошить ей волосы. Она начала хихикать, пока они подшучивали друг над другом. Чимин не мог поверить в то, что видит, и его сердце замирало от восторга. Он никак не ожидал, что вернётся к этому. Он ожидал, что Юнги сбежит в сторону холмов. Он рад, что ошибся. Юнги не был Минджуном. Юнги также не был Эммой или Тэхёном. Он не был Чонгуком, Намджуном или Сокджином. Юнги был Юнги. И Юнги определенно не был его ногами или инвалидной коляской. — Союн, твоя сумка готова? — спросил Чимин, и она кивнула. — Почему бы тебе не сходить за ним, а потом мы сможем поехать домой. Я собираюсь немного поспать в своей постели. — Союн побежала в сторону комнаты Хосока. — Где Хосок? — спросил Юнги. — … Это длинная история, но давай просто скажу, никогда не занимайся сексом с кем-то накануне утреннего рейса. Он будет здесь в ближайшие несколько часов. — Чимин рассмеялся. Хосок оказался умным, но ещё очень туповатым другом. Юнги рассмеялся: — Можно было подумать, что он всё усвоит с первого раза. — С первого раза! — громко сказал Чимин с хихиканьем: — Он делал это раньше? — Скажем так, шестнадцать лет с Хосоком были интересным временем для жизни. Союн выбежала из комнаты прежде, чем Чимин успел что-то сказать. — Вау, ты готова идти домой? — он подхватил свою дочь, когда она кивнула. Он заметил, что она скучала по нему, когда она крепко обняла его и не хотела отпускать. — Хэй, Юнги, — сказал Чимин, поворачиваясь, чтобы выйти из комнаты. Юнги повернулся и посмотрел на него. — Не забывай, что мне нужно провести кое-какой ремонт твоей инвалидной коляски. Я всё ещё думаю, что это… нуждается в тщательном изучении. Лицо Юнги нагрелось до безбожно красного цвета. Чимин только рассмеялся, оставив своего парня, взволнованного и, скорее всего, с трудом удерживающегося в своём инвалидном кресле.

***

После недели, проведённой в Японии, Чимин легко вернулся к своей жизни в Корее с таким преимуществом, как наличие парня. Тэхён вылечился от гриппа, Хосок вернулся после своей ночной эскапады перед полётом, а Намджун и Джин по-прежнему были вместе. Неделя ничего не изменила, как и месяц. За прошедший месяц в основном это была работа с несколькими свиданиями и украденными поцелуями. Так было до тех пор, пока Чимин и Юнги не решили провести ночь вместе. Юнги ещё не был готов к сексу, ему ещё нужно было время, но это не означило, что они не хотели проводить время вместе. Особенно в постели. Поэтому, убедив Намджуна и Джина оставить Союн на ночь, они собирались попросить Хосока помочь им разобраться, что им подходит. Но вместе с этим пришло и смущение, когда они сидели на кровати, Юнги лежал верхом на Чимине, а Чимин изо всех сил старался не причинить ему боли, пока Хосок стоял, изучая их. — Ребята, я действительно думаю, что будет лучше, если Чимин просто будет нижним или что-то в этом роде, — сказал Хосок, подходя к полностью одетой паре, — иначе ты сломаешь себе ноги, если не сделаешь это. Чимин, я думаю, нам стоит посмотреть, что из этого получится. По крайней мере, это будет достаточно эффективно, чтобы у тебя здесь не было помощника, или, ну, меня, потому что, честно говоря, я не очень хочу смотреть, как мои друзья трахают друг друга до мозга костей. — Хосок, — резко сказал Юнги, — я могу это сделать. Мне, блядь, не нужно, чтобы Чимин просто… был нижним из-за моих ног. — Хэй, — сказал Чимин, собираясь погладить лицо Юнги, но его парень только отстранился. Он видел смущение на лице Юнги. — Юн… — Не надо меня обманывать, Хосок. Разве ты не видишь, что я просто хочу чертовски нормальной сексуальной жизни. Чёрт, и почему ты всегда должен быть частью этого? — глаза Юнги расширились, когда он сказал, что не рассказал Чимину об одной и единственной полусексуальной вещи, которую он когда-либо делал. Чимин отстранился. — Что ты имеешь в виду под «частью этого»? — Юнги и я… — Хосок! — Юнги, всё в порядке, просто скажи мне или Хосоку. Мне всё равно. Что случилось? Юнги вздохнул: — Когда мне и Хосоку было около шестнадцати, мы смотрели порно и мы… мы вместе мастурбировали… и целовались. Клянусь, это не было не чем-то большим. — и в само деле, ничего такого не было. Юнги расстроился после баскетбольного матча, ведь он всегда любил баскетбол. Капитан был геем, и он сказал Юнги, что если бы Юнги не сидел в инвалидном кресле, он бы точно «попал бы». Той ночью Хосок поцеловал его и заставил почувствовать себя настоящим человеком, даже если это был просто детский сеанс поцелуев, который привёл к испорченному нижнему белью. Чимин хихикнул: — И всё? Детка, мы с Тэхёном делали то же самое, когда мы были моложе. Я думаю, что это обычное дело между парнями. Почему ты так смущён? — Он не кончал, пока я не поцеловал его в лоб, — улыбается Хосок, — и его всегда это смущало. Твоему бойфренду нравится сладкое ванильное дерьмо. Чимин сердито посмотрел на Хосока: — Ну и что, ваниль хороша. Я тоже люблю ваниль в большинстве случаев. А по сексу по телефону я бы сказал, что ты не совсем ванильный. — он смотрел, как его смущенный парень прижимается к его груди. — Пожалуйста, остановитесь, моё сердце не выдержит этого. Вы двое — слишком много для меня. Речь идёт о моей девственности. Вам двоим следует быть более внимательными. — сказал Юнги, из-за чего и Чимин, и Хосок почувствовали себя немного неловко. — К тому же мой член больше твоего, Хосок, так что заткнись уже со своим ванильным сексом. Это вызвало смех у Чимина, а Хосок сказал: — Поверь мне, я больше вовлечен в твою сексуальную жизнь, чем когда-либо хотел бы. А теперь давай, давай просто посмотрим, будет ли безопаснее, когда Чимин будет на тебе. — Юнги кивнул, и Хосок помог Чимину поднять его. — Наверное, будет лучше, если ты ляжешь на спину, Чимин, ты сможешь перенести большую часть своего веса на колени, а остальную часть — на колени Юнги, а не на его ноги. Просто помни, что твои бёдра не самые лучшие. Так что толчок будет немного сложным, но не невозможным. Они вдвоём заняли позицию: — Хосок, мне не нравится лежать полностью на спине. Можно, пожалуйста, мы добавим подушку? — Чимин, он будет под углом. Тебе придётся направить свой вес вверх. Если ты потеряешь концентрацию и слишком сильно отклонишься назад, Юнги, ты попадёшь в больницу. Вы двое уверены, что не хотите заняться оральным сексом или что-то ещё? — или типо того? Они ещё даже не успели дойти до орального секса, и вот они уже сидят в постели. Учатся заниматься сексом. — Я хочу заняться сексом, Хосок, — сказал Юнги, — Не то чтобы у меня никогда в жизни не ломались кости. Если я сломаю одну, то так тому и быть. Это будет не первый и точно не последний раз. — Мы делали это на диване, — объявил Чимин, — честно говоря, я думаю, что на диване было бы легче, чем на кровати. И, возможно, кровать просто не вариант для нас, я думаю, было бы безопаснее, если бы мы просто использовали вместо неё диван. — Если вы думаете, что это то, что мы сможем увидеть в следующий раз, а пока я думаю, мы должны завершить это. Вам двоим нужно ещё немного потренироваться, прежде чем вы действительно займётесь сексом. Вы оба не против? — спросил Хосок. — Да, по-моему, неплохо, — выдохнул Юнги, — мы можем просто вернуть меня в кресло. — Чимин уловил раздражение Юнги. Когда они усадили Юнги обратно в его кресло, Хосок извинился и вышел из комнаты. — Чимин, зачем ты всё это затеял? — Что ты имеешь в виду? — Чимин знал, что он имеет в виду, но, честно говоря, его это особо не беспокоило. — Ты знаешь, что я имею в виду. Мы не можем быть нормальными парнями, мы не можем заниматься сексом, мы не можем ходить на обычные свидания, мы даже не можем, чёрт, посмотреть фильм без того, чтобы ты не взял меня на руки и не усадил на диван. Я как ребёнок, но я даже не могу ходить. — Юнги, для меня всё это не имеет значения. Ты уже это знаешь. Даже если ты в это не веришь. Его парень сидел молча. Так что Чимин снова заговорил: — Если бы у тебя были ноги, что бы ты хотел сделать? Юнги посмотрел на него и фыркнул. — Какое это имеет значение? — Просто просвети меня, — сказал Чимин, садясь на кровать перед Юнги. Юнги закатил глаза: — Я бы хотел пригласить тебя на дурацкое подростковое свидание в парк аттракционов. Глаза Чимина расширились. — Что, это глупо, да? — спросил Юнги. — Нет, нет, это не глупо. Но я должен признать, что ни за что на свете, ни в какой другой альтернативной ситуации я бы не пошёл на свидание в парк аттракционов. Прости, но ни за что. Смех Юнги застал его врасплох. — Ты боишься парков развлечений? — Я в ужасе. Прости, Юнгз, это не для меня. Я действительно совсем не ожидал этого, но нет, я даже рад, что мы не можем этого сделать. Сменив тему разговора на другие мечты, Юнги забыл обо всех своих неудачах, когда дело касалось секса. Чимин знал, что Юнги в его возрасте трудно быть девственником, и, насколько он понимал, люди всегда его недолюбливали за такие вещи. Он хотел доказать Юнги, что это был не просто секс, но он знал, что Юнги — возбуждённый подросток, запертый в двадцатишестилетнем теле. Так что, если бы секс был возможен, но пока нет, то, возможно, он мог бы показать Юнги некоторые удовольствия другими способами. В конце концов, ночь ещё только начиналась. Он знал, что Юнги говорил что-то о минете в своём инвалидном кресле. Может, это не его мечта о парке развлечений, но, по крайней мере, Чимин мог дать ему почувствовать вкус реальности. — Эй, Юнги? — Да, Чимин? Чимин отодвинул инвалидное кресло и опустился на колени. — Почему бы нам не попробовать ту маленькую штучку, о которой мы говорили по телефону, а? Юнги кивнул, и Чимин хихикнул. Ночь определённо ещё только начиналась.